Имя александровской гимназистки времен 1-й мировой войны - Дора Груз. О ней практически ничего не известно. Но недавно, набирая в компьютер семейные письма разных лет, я вдруг обнаружила имя Дони Яковлевны Груз в бабушкином письме за февраль 1924 года, в связи с громким финансовым процессом над директором международного банка (Промбанка) Краснощековым. Вторым лицом в банке была его секретарша, по совместительству любовница - Д. Я. Груз. Бабушка постаралась выписать подробности об александровской гимназической однокласснице своей младшей дочери Ольги из газеты «Известия» за февраль 1924 года, когда полным ходом шел к завершению процесс. Ее заключительный комментарий напечатанному в газете - «Да, хорошо Дора пожила».
Вот, что было опубликовано тогда в «Известиях ВЦИК» от 24 февраля 1924 года по поводу Д.Я. Груз (перепечатано газетой «Коммерсант»): "Исключительно привилегированное положение занимала в банке фаворитка директора, некая Д.Я. Груз, занимавшая должность заместителя заведующего общим подотделом банка. Гр-ка Груз пользовалась в банке целым рядом привилегий... Являясь совершенно невежественной в банковском деле, гр-ка Груз согласно протокольного постановления Промбанка получила право второй подписи от имени банка... В августе 1923 г. ей был предоставлен двухмесячный отпуск, причем ей был выдан аванс в размере 450 руб. зол. Когда она уезжала (в Крым), ей были устроены братьями Краснощековыми торжественные проводы на автомобилях с цветами. За счет банка ей было куплено отдельное купе в международном вагоне до Севастополя".
Директор банка А.М. Краснощеков до переезда в Москву был главой ДВР – Дальневосточной республики, его организационные и хозяйственные заслуги высоко ценил В. И. Ленин. Вот, как он оценивал А.М. Краснощекова: «30.03.1922 г.: Беседовал с Краснощековым. Вижу, что мы, Политбюро, сделали большую ошибку. Человека, несомненно, умного, энергичного, знающего, опытного, мы задергали и довели до положения, когда люди готовы все бросить и бежать, куда глаза глядят. Знает все языки, английский превосходно, в движении с 1896 года. 15 лет в Америке. Начал с маляра. Был директором школы. Знает коммерцию. Показал себя умным председателем ДВР, где едва ли не он же все и организовывал. Мы его сняли оттуда. Здесь, при полном безвластии в НКФ (Народный комиссариат финансов. – Ред.), посадили в НКФ. Теперь, как раз когда он лежал больной тифом, его уволили!!! Все возможное и невозможное сделано нами, чтобы оттолкнуть очень энергичного, умного и ценного работника”.
Записка интересна тем, что дает не только характеристику, но и вехи биографии Краснощекова и как-то не верится, что его ответственный сотрудник (Д.Я. ГРУЗ) была невежественна в своем деле. Заодно вспоминаются слова В.И. Ленина о каждой кухарке, могущей управлять государством. А Д.Я. Груз окончила гимназию с золотой медалью.
Но в те годы у талантливого политика и организатора было и много недругов, самый активный Емельян Ярославский.
Отзыв В.И. Ленина немного сдержал недругов Краснощекова, и тот за короткое время создал независимый Промбанк, который только за год деятельности в десять раз увеличил приток капитала в Россию, но уже в 1923 году на Краснощекова началась атака и откровенная травля его, потому что уже больной В.И. Ленин находился в Горках и не мог защитить директора Промбанка. Краснощеков в феврале 1924 года был осужден на 6 лет, но, видимо, его заслуги как финансиста для молодой республики были настолько велики, что через год директор банка был отправлен на лечение, а затем отпущен на свободу. Дора Груз, вероятно, не была тогда арестована. У меня случайно оказалась любительская фотография середины 1920-х годов (со стекла распечатал по моей просьбе В. Гуляков), где мой дед снят с какой-то молодой дамой, в невеселом расположении духа. Только недавно родственники напомнили о существовании у них снимка Доры Груз с дедом в саду дома Торбинских. Так выяснилась тайна неизвестной дамы, и я теперь имею представление о Доре Груз именно в 1920-е годы; в 1915-17 гг. она дружила с одноклассницей Олей Боравской, а Соня Грузь (так написано в письме) – младшая сестра Доры, помогала моему деду в составлении его биологических коллекций.
Донна Яковлевна Груз все-таки стала женой А.М. Краснощекова. Они поженились около 1930 года, а в 1934 году у них родились девочки двойняшки Наташа и Елена. Вот казалось бы и счастливый конец увлекательной истории.
Нет, не конец. Со слов родственников, Донна Яковлевна Груз была очень известной женщиной своего времени и своего круга. В качестве ее хорошего друга упоминался и Луначарский. С Краснощековым они познакомились в 1920-е годы после его приезда с Дальнего Востока. Во времена романа с Краснощековым соперницей Д.Я. Груз тех лет была не менее известная Лиля Брик. Почему-то именно Лиля Брик, а не Дора Груз, когда шел процесс над Краснощековым, взяла под свою опеку его дочь Луэллу, постоянно навещала арестованного друга в Лефортовской тюрьме.
Дочь А.М. Краснощекова несколько лет прожила в семье Брик и Маяковского. Именно с этой девочкой связана еще одна небезынтересная история из жизни нашего города. Поскольку и Лиля Брик, и Маяковский не были домоседами, а постоянно куда-то отъезжали, девочка некоторое время воспитывалась в биологической школе, основанной профессором Петровской (Тимирязевской) академии Всесвятским. А профессор Всесвятский был братом знаменитой александровской революционерки – большевички Екатерины Васильевны Веревкиной (земской акушерки в Александрове). Когда в 1960-70 гг. в Александрове намечалась большая архитектурная реконструкция центра города (не осуществилась), был и задуман и осуществлен архитектурный ансамбль с революционеркой со знаменем в руках. Тогда говорили, что прообразом этой женщины была именно Екатерина Васильевна Веревкина. Прообразом, возможно, она и стала, но вот участия в революции 1905 года не принимала, потому что семья тогда еще не жила в Александрове. Старшие дети Веревкиных Таня и Боря стали учениками биологической школы в Москве, под крылом дяди профессора Всесвятского, так как родители окунулись в бурную политическую жизнь Александрова и страны. Там Боря Веревкин подружился с Луэллой Краснощековой. Девочке очень нравились его революционного содержания стихи, посвященные природе (одно из них, о защите елок, было опубликовано недавно в новогоднем выпуске газеты АГТ). Маяковский жил тогда в Сокольниках, куда Луэлла привела как-то своего школьного приятеля. Маяковскому стихи Бориса Веревкина понравились своим молодым задором, современным ритмом, и он предложил мальчику напечатать стихи в Комсомольской правде. В редакции с тех пор стали печатать стихи молодого биолога, а вскоре он стал и журналистом. Есть фотография праздника леса в Сокольниках с выступающим Маяковским, слева от него стоит Боря Веревкин, который тоже читал тогда свои стихи. Борис Петрович посвятил Маяковскому книгу: «Маяковский в газете». Был он знаком и с Лилей Брик, и при нашей с ним встрече в Москве очень хорошо о ней отзывался, попав, видно, как все мужчины под обаяние уже далеко не молодой дамы. При наших редких встречах в квартире Веревкиных не было разговора о Доре Груз, хотя журналист был, вероятно, знаком с ней по Александрову или был наслышан о ней.
О годах жизни Краснощекова, особенно периода первого процесса над ним, написано много, наврано много, но практически никто, даже Лиля Брик в своих воспоминаниях о Краснощекове, даже Луэлла Краснощекова, не упоминали имя Донны Яковлевны Груз, как будто ее и не было. Но ведь именно она стала женой Краснощекова и матерью его двух девочек. И именно ей досталась участь жены изменника родины и узницы гулага «АЛЖИР» в Казахстане.
Второй раз Краснощеков был арестован в июле 1937 года по обвинению в контактах с троцкистами, в ноябре арестована его жена. “10 лет без права переписки” — сегодня мы хорошо знаем, что означал тогда подобный приговор. 25 октября 1937 года А.М. Краснощеков был расстрелян, а Донну Груз выслали из Москвы сроком на восемь лет как жену врага народа.
Кое что о судьбе Доры Груз и ее семьи удалось по крохам собрать из разных источников:
Из рассказа В.Ф. Близняковой, дочери подруги Доры Груз:
«Я помню то, что ты упомянула, кроме того два- три фото с тремя или четырьмя девушками в огромных шляпах или красивых платьях - в Живых картинах на сцене (в Александровской гимназии – В.Б.)и на природе. И так же отдельный портрет Доры. Она и мама были в одном классе и дружили.
Тетя Аночка с ней вместе не училась и Доня могла бывать у них в доме, только по приглашению своей подруги. Д. Груз, мама и еще одна девочка были подружками из одного класса и лучшие ученицы, у которых были общие интересы. Как объясняла мама, Доня не могла не учиться хорошо, так как она попала в гимназию по процентной норме как еврейка. Она была одаренной девочкой и интересовалась и поэзией, и литературой и т.д. Какой поэзией, я могу судить опосредованно, по поэтическим альбомам мамы. Там были записаны стихи Лермонтова, Брюсова, Надсона, К.Р. Северянина, Ахматовой, вместе с «Варягом» и революционными песнями, Они были заводилами в классе, организовывали сцены "Живые картины" и совместные прогулки, собирали деньги на раненых и на войну. Кажется, она закончила с золотой медалью. В тяжелые и голодные 20-е годы ее зажиточная семья, видимо, не могла помочь ей, и в Москве она пошла служить в канцелярию, как, например, героиня "Гадюки" Толстого. Оценить ее образованность и остроумие в среде простых служащих могли скорее только люди подобного же ей уровня. Может, мама и упоминала Краснощекова, но я запомнила именно Луначарского как ее друга, так как восхищалась его речами и стихами на Марсовом поле. Мама также, конечно. упоминала ее красоту, но ничего более».
Н.В. Лисицын, уроженец г. Александрова:
«Во Владивостоке в 1999 г. был издан биографический очерк о Краснощекове. О Доре Груз в книге написано очень мало: она перешла на работу в Промбанк в ноябре 1922 г., до этого уже работала во ВСНХ, там же начал работать после возвращения с Дальнего Востока и Краснощеков. Д. Груз в 1923 г. числилась среди гостей Краснощекова на его даче в Кунцево. Краснощекова познакомил с Бриками и Маяковским поэт С.М. Третьяков, знакомый по Владивостоку. Когда Краснощекова расстреляли и Дору сослали, их дочек пестовала жившая в Москве мать Доры Берта Вениаминовна Груз. Она умерла в начале войны, а дочек Доры Груз и Краснощекова поместили в детдоме вместе с их няней. После возвращения Доры из ссылки, они поселились в деревне в Ярославской обл. у родственников няни. Девочки закончили институты в Ярославле. Им материально помогал вернувшийся из заключения брат Краснощекова Яков и Лиля Брик (может быть именно они помогли в трудоустройстве в Москве и самой Доры Груз – В.Б).
Из списка жертв лагеря АЛЖИР (Алкомолинский лагерь жен изменников родины):
Груз Донна Яковлевна. Родилась в 1899 г., г. Александров Владимирской губ.; еврейка;
Приговорена: ОСО при НКВД СССР 9 декабря 1937 г., обв. как ЧСИР. (член семьи изменника родины).
Приговор: к 8 годам ИТЛ. Прибыла в Акмолинское ЛО 26.01.1938 из Бутырской тюрьмы г. Москвы. Освобождена из Карлага 21.11.1945. Источник: Книга памяти "Узницы АЛЖИРа".
В 1994 году в музее-заповеднике Александрова на выставке «Провинциальный Александров» я видела афишу концерта 1916-17 гг.(?) с упоминанием Д.Я. Груз в качестве певицы. В записях разных лет нашла сведения о семье Груз.
Семья Якова Давыдовича Грузь, могилевского горецкого мещанина, поселилась в Александрове, где арендовали дома до 1901 и после 1913 гг. у александровских обывателей. С 1901 по 1913 гг. семья Груз арендовала дом у Успенского монастыря (монастырю принадлежали дома по современному Музейному проезду и на Садовой улице). В соответствии с записями акушерки Т.И. Грудзинской, 6-й ребенок, мальчик Илия в семье Груз родился в 1896 году, следовательно, семья Груз перебралась в Александров в начале 1890-х годов. Причиной переезда семьи из Могилевской губернии в Александров стали еврейские погромы в Могилевщине.
В музее сестер Цветаевых есть фотография гимназисток именно того класса, где учились и моя тетя Оля, и Дора Груз, и хозяйка дома-музея Вера Лебедева.
По воспоминаниям семьи Торбинских, Д.Я. Груз, вероятно, в последний раз посетила Александров вместе с мужем – главным архитектором Москвы в 1950-х годах.
Вот так складывалась необычная жизнь и судьба александровской гимназистки периода 1-й мировой войны Доры Груз. Мир праху неожиданно ожившим со страниц провинциального письма теням.