Телефонный справочник 
На сайте  В Яндекс  
Реклама
Рейтинг@Mail.ru
Поликлиника РЖД
Обзор местных СМИ
 
Источник: Александровский Голос Труда
У СЛОВА АГРОНОМ НЕТ ЖЕНСКОГО РОДА
10.03.2017 / Просмотров: 218 / Комментариев: нет

 В фильме «Они сражались за Родину» есть потрясающий эпизод. Идет бой, горит пшеничное поле, а крестьянин - солдат, у которого жизнь на волоске, плачет, растирая в корявых пальцах колос, кладет в рот спелые зерна и приговаривает - «Родные вы мои».

А моя собеседница Раиса Васильевна Вилкова, будучи примерно в то же самое время агрономом, вспоминает другой эпизод, тоже связанный с полем, с тем военным хлебом.

- Однажды, объезжая поля, смотрю – идет лошадь с плугом, а пахаря не вижу. Что такое? Я скорее туда. За плугом, гляжу, медленно идет мальчик, держась за его ручки. Пашет, но очень мелко. Говорю ему, мелко пашешь. А у него слезы градом, протягивает ко мне маленькие, худенькие, дрожащие ручонки: «Тетя, я плуг никак не могу удержать». Я прижала его к себе, сама плачу, успокаиваю: «Не плачь, не плачь. Война закончится, ты подрастешь, будешь сильным, научишься пахать, и станешь хорошо работать, хлеб растить. А пока паши так, как можешь. Надо, ведь на фронте наш хлебушек ждут». А сама думаю – господи, ведь так мал и слаб, что упадет и его может землей засыпать и никто не увидит в борозде»…. Никогда не забуду того мальчика. Ему всего 13 лет тогда было.

Войну Раиса встретила, будучи выпускницей сельскохозяйственного техникума под Москвой в поселке Битца. Окончила она его с отличием. И 26 июня 1941 года вместе с другими выпускниками ждала направления на работу. Получила, но не на работу, а в высшее учебное заведение - могла пойти продолжать учиться в любой московский сельскохозяйственный институт. Кто бы отказался от такого предложения! Тем более, если учиться любишь, если чувствуешь, что есть способности. Но она отказалась. Потому что прекрасно понимала, как нужны именно сейчас на селе специалисты сельского хозяйства. Потому что знала - село, проводив на фронт мужчин, осталось без агрономов, зоотехников, ветврачей, а хлеб фронту нужен как никогда, не меньше, а может и больше, чем даже оружие. Какой из солдата воин, если он голодный. И Рая решила, что пока идет война должна работать, оставив учебу на потом, на после победы, что тоже должна сражаться – пусть не на полях боев, так на полях битвы за урожай, за хлеб для фронта.
 
С направлением из техникума в вуз поехала в Московский земельный отдел, объяснила свое желание и получила новое направление - в Малоярославец.
Между тем немец подходил к столице, уже слышен был грохот орудий, видно зарево пожаров. И приехав на место своей будущей работы, попала девушка в город, готовящийся к отступлению. Ее практически в тот же день  наравне с другими специалистами, назначили главным гуртовщиком одного из стад скота, который готовили к эвакуации из прифронтовых территорий. И тут же отправили в путь. Все бы ничего, но она не была готова к такому резкому повороту событий, и у нее не было с собой никаких вещей. Довольно легкая одежда на себе – и все. Но времени не было. Скот уже был подготовлен к нелегкому и длинному пешему переходу к месту эвакуации в район города Муром.
Шли, конечно, медленно, а осень набирала обороты. Холод, сырость, грязь, а она без вещей, почти раздетая. До Гусь – Хрустального свой гурт скота догнала, но была уже в таком простуженном состоянии, что в Гусе ее оставили, а гурт погнали дальше уже без нее. А она, едва живая, где пешком, где на попутке, пошла домой к матери в деревню Пречистино, что недалеко от села Годуново Александровского района. Слава Богу, добралась. И целый месяц – декабрь первого года войны, лечилась. Вспоминает, в каком состоянии явилась домой: «На теле не было, наверно, живого места, где бы не было чирьев – результат той страшной простуды».
Вот так началась война для вчерашней студентки техникума, новоиспеченного агронома с красным дипломом. Впрочем, желания работать, а не затаиться за маминой юбкой, эта история не остудила, о том, что учиться дальше не пошла, не пожалела. Едва начав выздоравливать, Раиса поехала в Александровский земельный отдел и 1 января 1942 года устроилась на работу. Ее направили агрономом в Ивано-Соболевский сельский Совет. Юренино, Бунаково, Легково, Рождествено… - восемь деревень, восемь колхозов. И все поля вокруг этих населенных пунктов стали местом ее работы, ее боя за победу.
Председателями колхозов были почти одни старики, заменившие ушедших на фронт мужиков призывного возраста. Когда Раиса с ними познакомилась, у нее сложилось впечатление, что они все растеряны, не знают что и как делать. Все почти неграмотные, в силу возраста уже отошедшие от дел. Если и она растеряется, руки опустит, вообще никакого толку не будет. Собрала всю свою силу воли и к делу. Как показало время, и сила воли, и решительность, и твердость характера у девчонки были, только проявиться им пока особо не приходилось. Для начала со всеми председателями познакомилась, поговорила. Видимо, не заметили старики ее собственной неуверенности, удалось ее глубоко спрятать девчонке, потому что скоро поняла – они готовы ее слушать и даже, может быть, рады передать часть ответственности за дела на нее.
С первого дня председатели стали называть ее Дочкой, хотя по возрасту она им скорее во внучки годилась. Всего-то хрупкой девочке - агроному было тогда 19 лет, но признали ее умудренные жизнью старики начальницей. Постоянно обращались с вопросами – Дочка, как это сделать, дочка, как то, другое, третье… Ее советов слушались, распоряжения выполняли. Девчонка-то она девчонка, конечно, но своя деревенская, не может ничего о земле не знать. А главное – грамотная, сразу видно хорошо училась. Так что стали председатели ей доверять и к словам ее прислушиваться. Она их советами тоже не пренебрегала, потому что если не знаний, то жизненного опыта им не занимать. Такой прочный союз юности и зрелости получился, что и спустя годы, уже после войны, встречаясь кое с кем из них, она слышала от них это ласковое и уважительное - Дочка.
Время шло к весне. Сеять скоро, а весь семенной материал в колхозах, как выяснилось, не сортовой. Собрала она председателей. Надо, говорит, добиться, чтобы семена у нас были только сортовые, без этого урожая не будет. Рядом, в Фофанке, в то время была семенная станция, а в Аксеновке - семеноводческое хозяйство. Так что вопрос скоро решился. Уже этой, первой ее весенней посевной, во всех восьми ее колхозах были заложены и свои семенные участки. Сев закончили вовремя, правильный уход провели, собрали очень хороший урожай. Какими усилиями, каким трудом все это досталось, лучше бы не вспоминать, да перед глазами вновь и вновь встает заплаканное лицо 13-летнего мальчишки, протянувшей к ней худенькие, слабые ручонки, которые не могли удержать плуг в борозде. Это не с председателями общий язык найти. Дети военного поколения - эта боль на всю жизнь в сердце осталась. И ведь не скажешь, иди, мол, мальчик домой. Надо работать. Других рабочих рук, кроме стариковских, детских и женских нет. И она вместе со всеми колхозниками дневала и ночевала на работе - в полях, с людьми. Застать дома Раю было практически невозможно. Если хочешь, чтобы тебя уважали, слушали, иначе нельзя.
Сельскохозяйственный год колхозы Ивано-Соболевского сельсовета закончили хорошо. В январе 1943 года состоялся слет передовиков сельского хозяйства Ивановской области. (Александровский район тогда был в ее составе). И на этом слете выступить от нашего района было доверено Раисе Васильевне Вилковой, которую и в районе, и в области называли уже именно по имени-отчеству. Ей – двадцатилетней, было поручено поделиться опытом работы.
Молодой агроном была замечена большим областным начальством. В это время в одном из районов области не было главного агронома и к Раисе Васильевне уже присматривались, как к кандидату на эту должность. Но отпускать перспективного специалиста, которые в войну были на вес золота, Александровский район тоже не хотел. Да и ее уезжать никуда не тянуло, несмотря на такое соблазнительное повышение. А ее то в обком, то в район вызывают. Был у нее заступник - директор селекционной станции: говорил: не трогайте девчонку - испортите. И чтобы и волки были сыты, и зайцы целы, определили ее на должность агронома – семеновода Александровского районного земельного отдела, заведующей контрольно – семенной лабораторией. И она с радостью согласилась заниматься проверкой качества посевного материала, ее любимого раздела науки о земледелии. Месяцев 6 она в этой должности отработала, как заболела и уехала главный агроном района. Заменить ее было некем, и ее поставили исполнять обязанности главного агронома. Но и лабораторию некому было передать. И работала так – до обеда она зав. лабораторией, после обеда – главный агроном.
В связи с этим происходили иногда курьезные случаи. Плохо 3 колхоза района подготовили семена к посевной. И как зав. лабораторией, она дает заключение: «Высев запрещен». Пойдем, говорят председатели, жаловаться руководству Райзо. Идите, говорит. Идут – заведующий Райзо направляет их к главному агроному, а дверь его кабинета закрыта. Главный агроном, говорят им, будет после обеда. Приходят после обеда, открывают дверь и видят Раису Васильевну. «Нам бы главного агронома» - «Я вас слушаю». Недоумение и растерянность на лицах, не знают, что и сказать. Тогда она задает им вопрос сама: «Пришли жаловаться? Не выйдет – у вас очень плохо подготовлены семена, сеять такими семенами вам никто не разрешит. И главный агроном тем более». – «И что нам делать?» – «Вот с этого вопроса и надо было начинать?» И перечисляет ряд мероприятий, которые надо выполнить, чтобы улучшить качество и снова привести семена на анализ: «Будет лучше качество – будет и заключение другое».
… Две, да обе такие ответственные, должности требовали много сил и времени. И редко ее рабочий день заканчивался раньше 10 часов вечера. Чтобы забрать ее домой за ней приходил отец. В разы старших председателей не боялась девчонка, а вот одна по темной улице ходить опасалась. О личной жизни тоже думать было некогда.
Еще когда она училась в техникуме, ее одногруппником был молодой парень из Годунова. Вместе ездили домой на каникулы, нередко он и в эти свободные дни приходил в деревню, где жила Рая. Но когда началась война, встречи прекратились. Ее воздыхатель ушел на фронт. После войны уцелевшие в боях мужчины стали приходить домой, работать, обзаводиться семьями. И однажды в ее кабинет заходит он – тот самый парень. Вернулся с фронта и пришел в Райзо устраиваться на работу. «Мне бы главного агронома» – «Слушаю» - «Рая, это ты??? Значит, пока я воевал, ты уже стала главным агрономом района?» - «Так кому же было стать главным, пока вы воевали? Если бы мы сидели в тылу, сложа руки, вам бы кушать нечего было».
А сердце осталось глухо. «Я вас направляю в Поречье». – «Подальше от себя?» – «Причем тут я. Я вас направляю в тот сельсовет, где получите хорошую практику».
 
Он уехал в Поречье. Никакого желания встречаться с ним, кроме как по работе, у нее не было.
А через некоторое время одна ее приятельница познакомила Раису со своим братом – военным, тогда старшим лейтенантом. И вскоре, в 1947 году, они поженились.
Историю того, как она выходила замуж, Раиса Васильевна помнит в деталях. Она долго все никак не могла сделать этот шаг. Не потому, что не хотела, а потому что некогда было. «Подожди, пока озимые посеем». Жених возмущается - что это за озимые такие, которые замуж выйти не дают. Потом у нее проверка семян, потом еще что-то неотложное…
И в тот день Раиса Васильевна как обычно была крайне занята. Знала, что любимый приезжает из части в отпуск, и сегодня ей предстоит принять решение. Но надо вместе с секретарем райкома ехать в долгопольскую зону проводить совещание по семеноводству. Надеялась успеть, но освободиться пораньше не получилось. Прошел снегопад, дорогу замело, на лошади, запряженной в маленький возочек на полозьях, передвигались медленно. Да тут еще возочек перевернулся, она вылетела в глубокий сугроб. Секретарь из снега ее вытащил, привез в ближайшую деревню, где у него бабушка с дедушкой жили. Командует: «Валенки в печку, сама на печку».
Так что жених на работе ее не застал. Но не сдался, пришел еще и еще раз. Наконец дождался.
- Зашел он ко мне в кабинет вместе со своей племянницей. Как позже поняла, в ожидании меня они хитрый план придумали, - с улыбкой рассказывает Раиса Васильевна.- Племянница говорит, покажи мне свою сумочку. Ну, показала. А она забрала из нее мой паспорт и заявила – часа через полтора зайдешь в кабинет номер такой-то. (В райисполкоме на 3 этаже тогда был загс, но номера кабинета я не помнила). Когда я туда пришла, наш брак уже был зарегистрирован, мне оставалось только расписаться. В чем была на работе, в том и замуж вышла. Было это в 1947 году.
 
А потом вместе с мужем они уехали служить на Дальний Восток. Место глухое – бани не было, света не было, хлеб печеный давали по карточкам, а потом и вообще стали давать мукой. Хорошо, что она все сама умела делать. Замуж-то вышла уже 25-летней. А у большинства офицеров жены совсем молоденькие, ничего не умеют. Они тут же ее председателем женсовета выбрали. Бегали за помощью постоянно. А она, непривычная жить без дела после напряженной работы в годы войны, закончила 9-месячные курсы кройки и шиться. Очень пригодилось. В гарнизоне семьи все молодые и в них детишки стали появляться один за другим. У Раисы тоже. Когда из пеленок они стали вырастать, командир полка вызывает ее: – «Во что детей будем одевать?». Долго она не думала. Крестьянка выход из любой ситуации найдет – и хлеб вырастит, и ребенка оденет, и суп из топора сварит. Пусть, говорит, приносят все кто что может – брюки, юбки, гимнастерки тоже сгодятся. Будем шить. Она кроит, молодые мамочки вместе с ней шьют. Вручную – машинок ни у кого не было. Так и одевали детей.
 
12 лет Вилковы на Дальнем Востоке прожили. Была возможность раньше уехать. Муж уже получил подполковничье звание и ему предложили перевестись на службу под Мурманск, полковничью должность обещали. Но в гарнизоне очень просили остаться, приводя и такой аргумент – без Раисы Васильевны плохо нам будет.
А вернулись они с сыном и дочкой через 12 лет домой, в Александров, чему Раиса Васильевна была, конечно, рада. Трудности преодолевать жизнь ее научила, и она их не боялась, а вот домой, конечно, тянуло. Здесь родственники, здесь родные поля, на которых она растила хлеб для фронта. Правда, в качестве агронома на поля уже не вернулась. С помощью той же находчивой племянницы, которая за полтора часа замуж ее выдала, устроилась на фабрику «Квалифицированный труд» контролером по качеству.
Сейчас Раисе Васильевне Вилковой уже 95-ый год. Живет ветеран Великой Отечественной войны, награжденная еще в 1946 году медалью «За доблестный труд в годы войны», в Александрове одна. Но не одинока. Дети, внуки живут тоже в Александрове, а значит, постоянно рядом. Хотя чувствует она себя еще вполне неплохо и со своим маленьких домашним хозяйством сама управляется, вниманием не обделена. Даже в шутку возмущается: «До магазина одной не разрешают дойти». А внук, услышавший конец нашего разговора, обращается не к ней, а ко мне: «А вы ей скажите, чтобы слуховой аппарат носила. Купил хороший, а она одевать не хочет». – «Слышу я все, внучек. Ну, разве что немножко погромче говори», - тепло улыбается бабушка.

В. ТИХОНОВА.
Фото автора.
 
Вы не авторизованы на портале. Поэтому не можете оставлять комментарии.
Необходимо войти, указав свои логин и пароль, либо зарегистрироваться.



Самые читаемые новости за месяц
  • МАРАФОН СЕМЕЙНЫХ ТРАДИЦИЙ ( 527 )
  • ПЕНСИОННЫЙ ФОНД. ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ ( 510 )
  • «В ПЕВУЧЕМ ГРАДЕ МОЕМ КУПОЛА ГОРЯТ…» ( 448 )
  • РАЗГОВОР К ДЕЛУ НЕ ПОДОШЬЕШЬ ( 444 )
  • ДОВЕРЯЙ, НО… ПРОВЕРЯЙ И НЕ ЕДИНОЖДЫ ( 432 )





  • Разработка сайтов. Реклама в интернет.




    Copyright "Александров.pу" © 2001 - 2017 All rights reserved. Копирование материалов разрешено только с личного разрешения администратора сайта. Цитирование материалов разрешено, но обязательно с указанием ссылки на источник и не более 50%.
    --------------------------------------------------------------------------------------- # --> Страница сгенерировалась за 2.9105 сек. # ---------------------------------------------------------------------------------------