Телефонный справочник 
На сайте  В Яндекс  
Реклама
Рейтинг@Mail.ru
Обзор местных СМИ
 
Источник: Александровский Голос Труда
«СЛОВО И ДЕЛО» ПОСАДСКОГО ЧЕЛОВЕКА ЕГОРА ЗОРИНА
05.11.2019 / Просмотров: 169 / Комментариев: нет

  XVIII век был временем становления в России полиции в том смысле, который мы придаем ей сейчас. А самым «громким» политическим делом царствования Петра I стал «розыск» и процесс 1718 года в отношении сына царевича Алексея Петровича. Именно тогда была создана Тайная канцелярия розыскных дел. Этому учреждению предстояла довольно долгая жизнь и внимание историков.

«Слово и дело!» - так назвал свое исследование М.И. Семевский, вынеся в заголовок печально знаменитый клич – слова, объявив которые человек становился объектом политического сыска и подлежал отправке в Тайную канцелярию. Еще этот историк отметил, что часто к такому заявлению прибегали лица, осужденные на смертную казнь по уголовным преступлениям, в надежде продлить свою жизнь хотя бы на время нового следствия.

Но совсем другими мотивами руководствовался посадский человек Александровой слободы Егор Зорин, произнося «слово и дело» - в наше время это могло бы называться «пиар-акцией». Об этом удивительном обстоятельстве свидетельствует ряд документов, которые хранятся в Российском государственном архиве древних актов.

Начинается история с того, что в январе 1727 года земский бурмистр Никифор Зубринский составил отчет о «таможенных и кабацких сборах» в Александровой слободе за «отчетный период» 1726 года. Сведения были представлены бывшим бурмистром Федором Соплиным. А предназначался отчет для императрицы Екатерины I, чьей вотчиной была Слобода.

Согласно этому документу, одной из самых главных доходных статей в этом дворцовом владении было наличие в нем винокуренного завода. Расписав подробно «успехи», расходы по нему и доходы, отметив наличие «в приходе» 9516 ведер вина, продажу («в чарки» и «в ведра») 7315 ведер вина на сумму 6235 рублей 80 копеек три четверти, Зубринский не обошел вниманием и некоторых печальных обстоятельств: при торговле на ярмарке у стен Стефано-Махрищского монастыря вся выручка от продажи была украдена «неизвестными лицами». Но куда более вопиющие факты вскрылись в том же 1727 году после пожара 19 апреля.

Тогда «загорелся двор посадского человека Афанасия Назарова от трубы в верхней горнице» и сгорело еще 16 дворов. Огонь подступал к зданию таможни, где хранились деньги и документы, из избы «стали вытаскивать сундук с собранною казною на подводу», «отломили» у сундука дно, отчего высыпалось его содержимое. Документы и деньги собрали снова в сундук, обвязали его веревками и запечатали печатью бурмистра Никифора Зубринского.

В июне 1727 г. при сверке документов и наличных денег из развалившегося сундука была обнаружена недостача в 760 рублей. Для выяснения всех обстоятельств было «наряжено следствие», в ходе которого сумма возросла уже до 884 рублей 25 копеек. «Движущей силой» «розыска» по открывшемуся делу стал посадский человек Егор Зорин и его доносы. В дело оказались вовлечены многие местные жители.

В доносах, как присваивавшие деньги от продажи вина, водки и пива с винокуренного завода Александровой слободы, воровавшие саму «продукцию» и «исходные материалы» фигурировали бурмистр Федор Соплин, ларечные, занимавшиеся продажей, Василий Посников, Яков Морозов, брат ларечного Павел Морозов, подъячий Иван Кашинцов и его отец Иван Киприянов и его шурин Иван Никитин. В качестве свидетелей Зорин указывал жителей Александровой слободы - целовальников Дмитрия Лапина, Ивана Хомякова, Ивана Осколкова, Тимофея Басаргина, Федора Собачинского, сторожа винокуренного завода Ивана Кокушкина, таможенного сторожа Козьму Каленова, бобыля Андрея Мингалеева, посадских людей Ивана Сусина, Ивана Михайлова, Ивана Сухого, крестьянина Акинфа Наумова. Все свидетели допрашивались, но не все подтвердили показания Зорина. Зорин обращал внимание на то, что новый бурмистр Никифор Зубринский на поданные ему «доношения» об этих прискорбных фактах никак не реагировал. Дело разрасталось, как снежный ком, его «подогревал» своими новыми доносами Зорин.

Он, можно сказать, «купался в лучах славы», выступая главным разоблачителем этих местных, выражаясь современным языком, «коррупционеров», его с уважением расспрашивали ведущие следствие чиновники и перед ним трепетали другие «нечистые на руку» жители Александровой слободы. Но шло время, события эти постепенно забывались, а Зорин уже привык быть «звездой» местного масштаба. Вот он и решил вновь привлечь к себе внимание, «объявив за собой государево слово и дело» в 1736 г.

Зорин обратился в вотчинное правление Александровой слободы, откуда был отправлен в Переславскую провинциальную канцелярию, которой Слобода подчинялась. В Переславле-Залесском быстро разобрались, что в его новом доносе нет ничего существенного и приведенные сведения он ничем подтвердить не может. К тому времени уже действовал указ 1733 г., по которому за ложно сказанное «слово и дело» полагалась отдача доносчика в солдаты. Но Зорин в его 34 года и по состоянию здоровья был «в солдаты не годен», поэтому в вотчинное правление Александровой слободы был отправлен запрос о возможности отправки его на основное место жительства.

Полученный ответ весьма озадачил Переславскую уездную канцелярию: «октября 1 дня 1736 году Александровы Слободы земской бурмистр Иван Егоров и все посадские люди в вотчинном правлении подписали и дали приговор за руками, что он Зорин, как в рекруты не годен, так и в Александровой слободе им за его пьянством и озорничеством многим на прежнее жилище не надобен, и ни от кого он ими не возьмется».

Тогда Вотчинное правление Александровой слободы получило новое указание: выяснить, кто будет платить за Егора Зорина положенные по закону подати, если он не вернется. Но поскольку вопрос был переведен «в денежную плоскость» и грозил увеличением податей, то приглашенные в вотчинное правление жители Слободы отказались платить за Зорина. Только его братья Петр и Иван, которым он видно уж очень «насолил» своим «пьянством и озорничеством», соглашались на дополнительные выплаты.

В результате, Вотчинная контора распорядилась все-таки выслать Егора Зорина в Александрову слободу, ссылаясь на то, что неплатеж податей может привести к «недоимке» в их сборе. Кроме того, вотчинному правлению напоминали, что Зорин является ценным свидетелем по еще не доведенному до конца делу 1727г. (следствие шло почти 10 лет и не было надежды на его окончание). Егор Зорин обязался письменно «жить смирно» и «платить подати», но трудно сказать, выполнил ли он это обещание.

Род посадских людей Зориных, согласно обнаруженным документам, уже в начале XVIII века занимался торговлей в Александровой слободе, а в конце столетия они «вышли в купечество». В документе 1736 г. упоминается лавка Петра Зорина в Калашном ряду. Конечно, репутация Егора Зорина могла сказаться на отношении жителей и к его братьям, и их «бизнесу».

И.А.Орлова, внештатный сотрудник
музея-заповедника «Александровская слобода».

 
Вы не авторизованы на портале. Поэтому не можете оставлять комментарии.
Необходимо войти, указав свои логин и пароль, либо зарегистрироваться.



Самые читаемые новости за месяц
  • В КАРАБАНОВЕ - НОВЫЙ ГЛАВА ГОРОДА ( 973 )
  • ДОМ МЕХАНИКА И НЕВЕСЕЛЫЕ МЫСЛИ ( 817 )
  • С 1 ДЕКАБРЯ ВО ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ СТАРТУЕТ МУСОРНАЯ РЕФОРМА ( 635 )
  • «ПРОШЛОЕ СОКРОВЕННО ЖИВЕТ В НАСТОЯЩЕМ» ( 531 )
  • ЖИЛА-БЫЛА ДЕВОЧКА ( 501 )





  • Разработка сайтов. Реклама в интернет.




    Copyright "Александров.pу" © 2001 - 2019 All rights reserved. Копирование материалов разрешено только с личного разрешения администратора сайта. Цитирование материалов разрешено, но обязательно с указанием ссылки на источник и не более 50%.
    --------------------------------------------------------------------------------------- # --> Страница сгенерировалась за 11.2099 сек. # ---------------------------------------------------------------------------------------