Телефонный справочник 
На сайте  В Яндекс  
Реклама
Рейтинг@Mail.ru
Обзор местных СМИ
 
Источник: Александровский Голос Труда
ЗАПИСКИ ФРОНТОВИКА.
18.06.2020 / Просмотров: 856 / Комментариев: нет

 Всё дальше от нас Великая Отечественная война. А участников той страшной войны остались единицы. Немного фронтовики рассказывали о военных буднях, обижались на фильмы о войне, говоря, что на самом деле всё было по-другому.

У Валентины Семёновны Маловой сохранилась тетрадь её отца Давыдова Семёна Сергеевича с воспоминаниями о фронтовых днях. Написано всё было уже после войны, но всё равно записи позволяют нам пережить те события вместе с непосредственным их участником.

Родился Семён 2 августа 1922 года в деревне Родионцево Переславского уезда. Окончил школу-семилетку в селе Давыдово, после чего учился в педагогическом училище г. Александрова. Затем поступил в школу фабрично-заводского обучения (ФЗО) в Александрове, где в мае 1941 г. окончил 6-месячный курс производственного обучения по профессии «слесарь по ремонту вагонов». Несколько месяцев работал слесарем на станции Лосиноостровская.

«В начале ноября 1941 года я был мобилизован в Армию и направлен в Ростов Ярославской области в полковую школу, где учился на младшего командира. По окончании школы нас направили на Северо-Западный фронт под Старую Руссу. По пути следования на станции Бологое был совершен налёт немецкой авиации. Часть вагонов нашего эшелона была разбита, многие убиты. Вскоре оставшиеся вагоны были собраны в эшелон, который выехал ближе к фронту. Эшелон двигался далее до тех пор, пока противник вновь совершил налёт, причинив незначительные потери нашим войскам. Высадившись с эшелона, нас собрали на опушке леса на митинг. Выступил начальник политотдела (комиссар). Сообщив о предстоящих задачах и положении войск на фронте, он отметил трудности предстоящего марша по болоту длиной 25 км.
У всех на глазах были расстреляны два солдата, отставшие от первого эшелона. Это произвело удручающее впечатление, отрицательно подействовало на моральное состояние.

Тыловые подразделения отстали от нас в пути. Сутки мы были без пищи. Затем нам выдали хлебных сухарей на четверо суток (400 граммов).

Мы отправились в путь, преодолевая топи, болота, прыгая с кочки на кочку, медленно продвигались вперёд. Сухари я съел за короткое время, намочив их в болотной воде. Остальные дни мы оставались без пищи, ослабли, стали искать под снегом брусничные листья, сдирали древесную кору у ольхи и жевали, чтобы не потерять жизнь напрасно. Наконец, на пятый день мы добрались до назначенного рубежа.

Последние силы нас покидали. Подвоз продуктов был невозможен, дорог не было, автомашины, повозки пройти не могли. Мы были вынуждены в поисках пищи выходить на берег реки Левати, где были сожжены дома и в них копались, добывали сожжённую и мороженую картошку. Иногда находили убитых или дохлых лошадей, растаскивали куски мяса или кому что достанется. Некоторые пухли от голода и умирали, не увидев противника.

Мы еле таскали свои окоченевшие ноги. Костры жечь запрещалось, так как это вызывало демаскировку части и фашисты на каждый дымок в лесу отвечали огнём минометов и артиллерии. Иногда ночью прилетали фашистские ночные бомбардировщики, разбрасывая многочисленное количество бомб по расположению наших окопов.

Спать приходилось по 1 – 3 часа. Одеты мы были в латаные шинели, видимо, снятые с убитых и раненых, в шлемах «будёновках» и ботинках на бумажно-картонных подмётках с обмотками. О бане и не мечтали. Хотелось щепотку соли, но её не было. Бойца молили Бога, чтобы быстрее вступить в бой, чтобы не погибнуть позорной голодной смертью.

За период 3-х недель мы получили по одной кружке ржаной муки, сброшенной нам с самолёта У-2 ночью. Делил муку сам комбат…

В период перехода нашего подразделения с одного места на другое, мы попали под сильный огонь противника и я был ранен в кисть правой руки. Для оказания первой помощи раненых отослали в медпункт, оттуда – в медсанбат.

Кое как, все исхудавшие, мы вышли в посёлок, где нам сделали перевязку, но не покормили, так как здесь не оказалось пищи, даже сухарей. Вскоре нам сказали, чтобы мы добирались до эвакогоспиталя самостоятельно. Только я вышел из медсанбата, как налетели фашистские самолёты, стали бомбить посёлок. К счастью, невдалеке оказалось бомбоубежище и я успел заскочить туда. Бомбы рвались вокруг, но попаданий в убежище не было, оно находилось в берегу реки. Когда всё утихло, я вылез из убежища и увидел жуткую картину. Больница была разрушена, слышны были стоны раненых…

В начале марта 1943 года нас опять отправили на фронт. Я командовал взводом, был избран комсоргом роты. Оказалось, что я хорошо справлялся с обязанностями, проявил активность. По ходатайству командира батальона и замполита меня назначили комсоргом батальона.

На фронте в это время готовился удар на Орловско-Курско-Белгородском направлении. Сосредотачивались огромные силы танков, орудий, пехоты, подтягивались эшелоны. По приказу командования наша часть, совершив трёхдневный марш, приблизилась к фронту.

Была жатва хлебов. Несколько женщин и стариков вышли на хлебное поле с косами, пытались косить, но огнём противника были согнаны с поля. Некоторые поплатились жизнями.

К вечеру в бой вступил наш эшелон, шёл ожесточённый бой. В воздухе до позднего вечера гудели самолёты, сбрасывая свой смертоносный груз на наши позиции. Наши «воздушные крепости», штурмовики на бреющем полете обстреливали передовую линию противника. То и дело завязывались воздушные бои. Было видно, как штопором вниз летели горящие самолеты и падали на землю, взрываясь.

Утром рано «ожили» огневые средства. Началась артиллерийская подготовка. Всё слилось в сплошной гул орудийных залпов. Появились наши штурмовики, пошли в наступление танки. Слышен был лязг, скрежет, гул самолётов, взрывы многочисленных снарядов. Поднялась пулемётная стрельба. Сотни самолётов висели над головами, шли воздушные бои. Немецкие самолёты метали бомбы на наступающие танки и пехоту, стремясь остановить армаду наших войск. К полудню бой достиг высшего предела. Танки шли на таран. Казалось, что нет сил это переносить. Чувствовалось большое морально-психологическое перенапряжение. На поле боя находились разбитые танки, автомашины, орудия, лежали раздавленные, распластанные по земле тела бойцов. Населённые пункты были вокруг разрушены, дома превращены в пожарища и развалины. На сохранившихся деревьях висели лохмотья от обмундирования и куски разорванных тел. Дороги окровавлены. Трое суток длился страшный бой. Наконец, противник не выдержал и стал отступать на заранее подготовленный рубеж. Это было в сентябре – октябре 1943 г.

Дальше наш батальон в составе полка продвигался в направлении города Гайворон. В город мы ворвались с ходу. Противник, не выдержав натиска наших боевых частей, оставил город. Более трёх дивизий вошли в этот небольшой город. Скопление войск не давало возможности маневрировать и отражать контратаки противника.

Вскоре фашисты попытались устроить танковую засаду. Слух о появлении фашистских танков навёл панику. Вскоре лишние войска начали постепенно выводить из города, но выход был уже блокирован обороной противника. Наша дивизия по приказу командования эвакуировалась из города и колонны войск уже шли к мосту через реку Гайворон. Как назло, в момент прохода через реку был совершён налёт около десяти фашистских самолётов. В это время было двухстороннее движение. Мы выходили из города, а навстречу на автомашинах ехали новые части. Увидев самолёты противника, я быстро пробежал мост и прыгнул в какой-то окоп. И когда после 3-х кратного бомбового удара я вылез из окопа, увидел кругом разбросанный тела людей, лошадей, кухонную утварь и понял, что наш батальон понёс большие потери.

Целый день мы собирали своих бойцов и к вечеру, совершив 10 – 12 километровый марш, мы вышли на подступы к Ахтырке, важный железнодорожный узел, районный центр. После небольшой артиллерийской подготовки нашим войскам удалось выбить противника из города. Всё население вышло встречать нас, угощали, чем могли.

Но эта радость бала преждевременной. К вечеру противник, собравшись с силами, перешёл в контратаку и выбил нас из города. Пять километров мы бежали, пока нас не остановил второй эшелон. Много людей погибло в городе…

Командующий приказал любой ценой вернуть Ахтырку. Личного состава в частях в наличии было не более 15 – 20 процентов. Тогда командир полка собрал всех офицеров, разведчиков, связистов, поваров, миномётчиков и сам повёл всех в атаку. При сильной артиллерийской поддержке город был взят. Но мы потеряли в этом бою многих командиров…

И вот, в сентябре месяце, с боями части вышли к Днепру. Началась подготовка к форсированию реки. Днепр был суров и коварен. Ширина его достигала 500 – 800 метров.

Оборона противника проходила на высоте и состояла из целой системы траншей, ходов сообщений, блиндажей, окопов, огневых точек, укрытий. Первая траншея была бетонирована. Впереди окопов и траншей проходили два ряда проволочных заграждений, к которым подступы были заминированы. Вражеские корректировщики засекали огневые точки и места скопления наших войск, и противник вёл меткий орудийный огонь, неоднократные налёты авиации противника причиняли нам немалые потери.

Через реку переправлялись и на подручных средствах, на связанных брёвнах разобранных домов. Некоторые плоты быстрым течением опрокидывались и солдаты, находившиеся на них, опрокидывались и гибли вместе с оружием. Да и беспорядочный огонь противника причинял немало бед.

Не смотря на это, нам всё же удалось форсировать реку и на рассвете мы оказались перед лицом противника. Обеспокоенные немцы стали забрасывать нас гранатами и обстреливать из ручных миномётов.

В 4 – 5 часов утра 15 октября 1943 года раздался оглушительный залп орудий, страшный рёв наших «Катюш». Это было начало артподготовки. Через наши позиции со свистом и воем пролетали десятки тысяч снарядов. С восходом солнца появились наши штурмовики. На бреющем полёте они «обрабатывали» передний край противника. Затем появилась немецкая авиация, завязались ожесточённые воздушные бои.

После артподготовки при сопровождении наших штурмовиков, мы овладели первой траншеей противника. В окопах лежали трупы убитых солдат противника. Захватив небольшой плацдарм, наши войска устремились вперёд и вскоре овладели второй траншеей…

За активные боевые действия и мужество я был награждён орденом Красной Звезды и медалью «За отвагу». Также я стал офицером, мне было присвоено звание младшего лейтенанта, и я был назначен комсоргом батальона…

Не смотря ни на что, противник под мощным напором наших войск отходил на запад. Он не смог закрепиться на рубежах и уже так сильно не сопротивлялся. Отходя, фашисты сжигали сёла и деревни, угоняя скот и людей.

Стояла сырая, ненастная погода, размокли поля и дороги. Фашисты не успевали вывести автомашины, оружие, технику. К тому же, у противника ощущался недостаток горючего. Наши передовые части быстро преследовали врага, не давали ему передышки. Тысячи машин, орудий, складов с боеприпасами оставлял противник, еле унося ноги. Все дороги были застопорены автомашинами. От Жмеринки до Винницы все пути были забиты техникой. Куда не глянешь на поля и здесь везде брошена техника противника. Только в местечке г. Бар противник оказал сильное сопротивление. Обойдя его, наши войска ушли далеко вперёд к г. Каменец-Подольский, а наша дивизия уничтожала немцев в окружённом г. Бар. Все попытки фашистов вырваться из окружения и соединиться со своими войсками были напрасными. В одной из контратак противника я был ранен в правую лопатку осколком мины и доставлен в госпиталь в г. Жмеринку. По выздоровлении через 15 дней догнал свою часть и вновь воевал с противником в составе 38 армии.

Затем шли жестокие бои за город Белую Церковь и под Киевом. В этих боях погиб замполит батальона Левшенков и я был назначен заместителем командира батальона по политической части. К этому времени мне было присвоено звание «лейтенант» и я стал членом ВКП(б). За период этих боёв я вовлёк в комсомол свыше 250 человек, создал 3 снайперские группы, обучил стрельбе из снайперской винтовки с оптическим прицелом около 50 человек…

Однажды осенью 1944 года мы преследовали отступающего противника, однако, сильно устали, поэтому командир приказал занять оборону на склоне вершины. Вместо того, чтобы вырыть окопы, солдаты легли на землю отдыхать, а кто-то даже зажёг скирду соломы, стали греться, сушить портянки.

Вдруг послышался гул моторов. Посмотрели и увидели 30 танков врага. Они устремились прямо на наши позиции. Бойцы стали быстро окапываться, но времени для этого уже не хватало. В это время я находился на пути к штабу батальона. Ворвавшись на вершину, танки стали давить наших бойцов гусеницами. Противотанковых гранат у нас не было. В батальоне была батарея (3 шт.) 45-милиметровых пушек, которые успели сделать несколько выстрелов. Но подбить танки не удалось. Немецкие «тигры» почти беспрепятственно делали своё дело. Передавив бойцов, танки открыли огонь по штабу полка, который был расположен в селе в 3-х километрах от оборонительной полосы…

На войне пришлось вынести огромное моральное, физическое испытание. Приходилось ежечасно рисковать жизнью. Война требовала от воинов огромного мужества, стойкости, выносливости, терпения, опыта и физической силы, здоровья. Все слабые, безвольные, неустойчивые люди не способны были вынести и перенести кошмара, страха, непогоды и гибли в первых же боях в обстановке голода и холода, неимоверных трудностей форсированных маршей на большие расстояния 50 – 80 км за одну ночь в боевом положении.

За годы войны мне пришлось воевать пулемётчиком-станкистом, пройти с боями свыше 1.5 тыс. километров, вырыть около одной тысячи окопов – огневых точек, форсировать 5 крупных и 25 малых рек…»

Не многие фронтовики осмеливались публично говорить о тяготах и лишениях Великой Отечественной войны, не говоря о письменных воспоминаниях. Семён Сергеевич Давыдов позволил нам вместе с ним пережить те непростые страницы нашей истории. Пройдя путь от рядового солдата до офицера, он выжил. Кроме упомянутых в записках наград, С.С. Давыдов в 1945 г. был награждён орденом Отечественной войны II степени. Устроившись в 1962 г. после увольнения в запас в воинскую часть на должность начальника военизированной охраны, проработал там до 1988 года. Выйдя на пенсию, продолжал выступать перед молодыми солдатами с рассказами о войне. И это, скорее всего, подвигло его к написанию упомянутых воспоминаний.

Рамки газетной публикации не вмещают всё, о чем поведал нам фронтовик, но мы через много лет не должны забывать те страшные годы.

Давайте склоним головы перед памятью солдат, переживших те страшные годы и сохранивших для нас землю, на которой мы теперь живём.

В. Ревякин


Земельные работы: фундаменты, планировка, газоны, ландшафный дизайн, дренажи, колодцы;
Строительство, отделка, кровля;
Коммуникации под ключ (любые виды);
Электрика, сантехника (любая техника)
Телефон: 89190007655
 



Самые читаемые новости за месяц
  • ЛУЧШИЕ УХОДЯТ, НО ДОБРОЕ ДЕЛО БУДЕТ ЖИТЬ ( 635 )
  • ВЕЛИКОЕ В МАЛОМ… ( 532 )
  • ВРЕМЯ ЛЕТИТ, НО НЕ ЛЕЧИТ ( 507 )
  • ОСВОБОЖДАЛ ПОЛЬШУ, ТАМ И ПОХОРОНЕН ( 491 )
  • «АНГЕЛЫ В КАМУФЛЯЖЕ» ПРОТИВ «ГЕКСОГЕНОВОЙ ДОБРОДЕТЕЛИ» ( 326 )





  • Разработка сайтов. Реклама в интернет.




    Copyright "Александров.pу" © 2001 - 2020 All rights reserved. Копирование материалов разрешено только с личного разрешения администратора сайта. Цитирование материалов разрешено, но обязательно с указанием ссылки на источник и не более 50%.
    --------------------------------------------------------------------------------------- # --> Страница сгенерировалась за 9.3172 сек. # ---------------------------------------------------------------------------------------