ПРОФЕССИЯ – ЭКСПЕРТ-КРИМИНАЛИСТ

Экспертом – криминалистом Алексей Геннадьевич Платонов стал можно сказать случайно. По крайней мере, никогда не мечтал об этой профессии. Скорее тяготел к технике, хотел стать конструктором. Поэтому после окончания 13 школы поступил в наш Александровский техникум. Отслужил в армии. Остался на сверхсрочной, потому что армейская служба показалась интересной. Но начались тяжелые 90-е годы. Армия, по сути, разваливалась: зарплату не платили, о жилье и не мечтай, да еще командир части не позволил поступать в вуз – не пущу, сказал, тебя же придется на сессии отпускать. А это значило, что перспектив у него нет. Уволиться из рядов вооруженных сил не так-то просто. Помогло сокращение. Когда остался на сверхсрочную службу, в части было 500 человек, когда уходил по сокращению, оставалось 17.

Уволился в сентябре 1996 года, стал искать новую работу. Походил по предприятиям, по силовым структурам. Выбора особого не было, но заинтересовало предложение поработать в милиции экспертом.

Так Алексей Геннадьевич сменил одни погоны на другие. Работа скоро увлекла, и с того времени он так и служил с этой структуре больше 20 лет.

Отдел несколько раз переименовывался: то экспертно-криминалистическое отделение, то экспертно-криминалистический отдел. Одно время были переданы в область, и отдел был межрайонным. Осуществлял руководство и в Петушках. И ему, тогда уже начальнику отдела, было присвоено звание подполковника полиции.

Человек, далекий от специфики работы полиции, мало что знает, кто такой эксперт – криминалист. Детективы, будь то фильмы или книги, больше повествуют о следователях. Погони, допросы, стрельба – это зрелищнее, эффектнее, чем корпящий над поиском следов преступлений, над выполнением экспертиз эксперт. Без него не обходятся, конечно, и в кино, но он чаще всего остается где-то на заднем плане. Поэтому и расспрашиваю Алексея Геннадьевича о том, что это за профессия, насколько она важна.

- Наша служба находится в системе МВД, но мы взаимодействуем со всеми другими структурами - задания получаем и от следствия, и от уголовного розыска, от дознания, от прокуратуры, от следственного комитета, ФСБ, от суда…. И даже для избирательных комиссий занимаемся проверкой подписных листов.

Следственно-оперативная бригада ни на один вызов на место происшествия не поедет без эксперта. Даже если происшествие не криминальное, он должен это подтвердить. Выезжать они должен на без вести пропавших, на возгорания, на все вызовы от мелких краж до убийств, грабежей, разбоев. На месте происшествия он занимаемся поиском, обнаружением и фиксацией различных видов следов. Затем, в лаборатории, выполняются экспертизы по различным объектам. И уже другие службы принимают процессуальное решение - будет происшествие являться преступлением или нет. Эксперты - криминалисты в этой схеме выполняем большей частью технические задачи. Искусство допросить человека, взять объяснения, проанализировать ситуацию - задача других служб. Каждый винтик важен в этой схеме. Главное - механизм должен работать слаженно.

- Работа очень интересная, а в нашем районе она имеет свою особую специфику. Мы являемся пограничным районом, как бы форпостом между Владимирской, Московской и Ярославской областями, - говорит Алексей Геннадьевич - Особенно эта специфика проявила себя в девяностые… Я как раз тогда пришел в криминалистику и застал этот период. Выезжал на места происшествий, когда и стреляли и взрывали, когда криминальные группировки устраняли друг друга, и чего только не было. Хорошо запомнил один из первых первый выезд на место происшествия - он был связан с гибелью сотрудника вневедомственной охраны Гусева, в честь которого в Александрове названа улица. Бывало так, что служба уголовного розыска не находила ни свидетельских показаний, никаких доказательств виновности подозреваемого. А он подчас, ссылаясь на 51 статью УК, показаний не дает. Словом, нет ничего, кроме обнаруженных нами следов - обуви, пальцев рук и т.д. И с помощью их удавалось установить преступников. Работы было очень много. Не раз сами выступали в суде, и он принимал наши доводы и выносил приговор на их основе.

- Кроме поиска следов преступления вы проводите и экспертизы?

- Да, конечно - все виды традиционных экспертиз: холодного оружия, дактилоскопическая экспертиза, связанная со следами пальцев рук, трасологическая, следов обуви, орудий взлома. Интересна экспертиза целого по частям. Например, была такая. При квартирной краже преступник кусочком фольги заклеивал дверной глазок, а у преступника потом изъяли пачку сигарет, у которой этот кусочек был оторван. Экспертиза показала их идентичность. Интересна баллистическая экспертиза - идентификация по следам огнестрельного оружия конкретный экземпляр выстрелившего оружия. Часто встречаются экспертизы документов, почерка, Ну, и портретная экспертиза - когда по фотографиям разных периодов жизни преступника мы устанавливаем одно или разные лица изображены на фотографиях. Эксперты могут ответить на очень большой спектр вопросов.

- 20 лет назад и сейчас - многое за это время изменилось и увеличило ваши возможност?.

- Конечно. Если мы раньше пользовались пленочными фотоаппаратами - а вы наверняка помните, сколько это стоило времени и усилий, то сейчас цифровые и зеркальные фотоаппараты позволяют сделать все это за считанные минуты и с высоким качеством.

Нам никогда не отказывают в улучшении оснащения. Одни только унифицированные экспертные чемоданы, в которых удобно размещено все, что требуется при выезде на происшествие, что стоят.

У нас у одних из первых в области появилась автоматизированная дактилоскопическая система «Папилон», с помощью которой можно раскрывать преступления, не выходя из кабинета. С помощью компьютера в программу загружаются следы с места происшествия, и система выдает информацию о совпадениях, которая немедленно передается в оперативные органы. Были такие случаи, когда мы устанавливали подозреваемого, который еще не дошел с места преступления до дома.

В области у нас открылась генотипоскопическая лаборатория. Проще говоря, ДНК лаборатория. Это дорогая вещь. Требует отдельного помещения, дорогих реактивов, и нет смысла каждому районному подразделению ее приобретать, когда вполне хватает одной в областном центре, где всегда нам при необходимости сделают эту сложную экспертизу. Результаты она дает очень высокие. Позволяет по брошенному окурку установить преступника или лицо, которое могло совершить преступление.

Появилась у экспертов возможность сделать одорологическая экспертиза (сопоставление запахов) и у нас были случаи, когда направляли запаховые следы на экспертизу в Москву и он давал положительный результат.

- Бывает, что полученными результатами экспертизы вы разрушили рассматриваемую следствием версию?
- Экспертиза может дать новый результат, выявить новые обстоятельства, которые позволят изменить направление расследования дела следствием, отойти от одной версии к другой.

- С экспертной точки зрения, какие случаи вам наиболее интересны?

- Пожалуй, поиска так называемых «гастролеров». Подходит женщина к продавщице на рынке: «Я от хозяина, велели деньги для него взять». Мы устанавливаем следы пальцев ее рук. Ищем по базам аналогичные преступления – пальчики клиента нашлись где-то на Урале, сама подозреваемая живет на юге России. Пальцы, оставленные преступником в нашем районе, могут найтись на месте преступления в другом районе, в другой области. База обрабатывает наши данные. Сравниваем и узнаем маршрут передвижения «гастролера». Возможность проследить гастрольный вояж нашего фигуранта дает закодированный и попавший в базу данных след пальцев с места происшествия.

- Значит, «пробить по базе», звучащее иногда в каком-нибудь фильме, это не миф, как мне представлялось, а реальность?

- Да, базы действительно существуют, причем постоянно обновляемые и пополняемые, закрытые несколькими уровнями защиты.

- Нетрудно предположить, что работа в экспертной службе ненормированная, что могут вызвать и в выходной, и в праздник, и ночью…

- Был случай, когда на месте происшествия был необходим эксперт, у которого в этот вечер были смотрины - он знакомился с родителями своей невесты. Вызвали из-за стола. О вызовах в выходной, в праздник, в ночное время, о суточных дежурствах не говорю.

Став начальником я сам выезжал в основном на резонансные преступления, но всегда скучал по работе на земле. Сидишь в кабинете в костюмчике и занимаешься в основном бумажной работой. Но когда на происшествия уже выехали все эксперты, и на очередное направить некого, я с удовольствием еду на него сам. Выехав на место происшествия, работаешь с удовольствием, пришел в кабинет - опять гора бумаг, отчетов, докладных. Поэтому на происшествия и будучи начальником, я выезжал в каждом удобном случае, написание экспертизы воспринимал, как моральное удовлетворение.

- Эксперт должен обладать какими-то особенными чертами характера?

- Человек должен быть очень внимательным, сосредоточенным, дотошным, скрупулезным. У нас в отделе две женщины занимаются почерком, где нужен именно женский глаз. Или, представьте, обнаруженного на месте происшествия следа участка ладони размером 5*5 миллиметров вам надо найти этот участок на ладони да еще среди нескольких лиц.

- Неужели это реально?
- Работа очень кропотливая, но реальная. Главное, чтобы на отпечатке было около 10 идентификационных признаков. Идентифицировать человека можно даже по расположению потожировых желез.

Новые методики позволяют раскрывать преступления прошлых лет, что раньше было невозможно. У нас недавно было раскрыто преступление начала 2000 годов. Однажды преступник, совершивший громкое преступление у нас, был обнаружен за рубежом.

Согласно требованиям МВД, эксперт должен иметь высшее образование. Я пришел в профессию в 1996 году. И сразу поступил в Александрове в Московский государственный открытый университет. Не юридический, что в принципе не так уж важно, потому что экспертизы бывают специализированные. Например, для исследования наркотиков, каких-то других веществ, необходимо химическое образование, для проведения бухгалтерских экспертиз - экономическое и так далее. Поэтому у нас существует система допусков. Когда тебя ставят на должность, ты едешь на курсы повышения квалификации и получаешь допуск на самостоятельное производство определенных экспертиз. Потом по причине того, что я стал начальником отдела, появилось требование иметь и высшее юридическое образование. Я, тоже заочно, получил и его в Александровском РОСНОУ.

С Алексеем Платоновым нас познакомил председатель Совета ветеранов сотрудников ОМВД по Александровскому району А.А. Анисимов, представив его как ветерана, члена своей общественной организации, недавно ушедшего на пенсию. Удивил не столько молодой возраст пенсионера, знаю, что в системе МВД свой отчет пенсионного стажа, намного меньший, чем среднестатистический в связи с особенностями этой службы, а то, что весь наш разговор свидетельствовал о том, что он любит свою профессию.

- Мне и сейчас нравится эта работа. И сейчас консультирую по каким-то вопросам действующих сотрудников, когда обращаются. Стаж и опыт работы позволяют это делать, к тому же по некоторым направлениям я работал в отделе практически один.

А по поводу того, что пенсионер…. Есть в системе МВД и более молодые пенсионеры. Мог бы и я уйти еще 5 лет назад. А тут сошлась группа факторов: и семейные обстоятельства, и реорганизация, которая произошла в наших рядах. Было предложение остаться еще. Но за 10 лет, которые я руководил отделом, здесь все было налажено. Так что передавать дело мне было кому, за отдел я мог быть спокоен. А по стажу работу я уже был самым старшим в отделе. Вот и решил, что пора уступить дорогу молодым. Да и отдыхать от всего этого тоже надо.

Наверно, кроме способности к экспертно – криминалистической работе дремали в нем до поры – до времени способности к педагогике. Разбудили ее ветераны. Однажды ветеранская общественная организация ОМВД предложила Алексею съездить с ними на встречу со школьниками. Убедили, что детям будет интересно эксперта – криминалиста увидеть и услышать. Он пошутил, что не столько его, сколько чемоданчик увидеть, но согласился. И с того времени с большим удовольствием они постоянно стали ездить на встречи с детьми. Он и его экспертный унифицированный чемодан, весом 16 килограммов. Продолжил работать с детьми и сейчас, когда ушел на пенсию, в качестве члена совета ветеранов полиции.
Оказалось, это очень приятно видеть, как горят глаза мальчишек, когда настоящий эксперт рассказывает, как искать следы пальцев рук, а когда открывает чемоданчик и показывает, какие инструменты и для чего нужны эксперту, когда предлагает самим найти следы рук, залить гипс в след ноги, детской радости нет предела. На память подарит их собственные, самими сделанные следы рук – и вообще в восторге. А когда ему потом говорят, что кто-то из этих мальчиков дома стал говорить, что будет учиться на криминалиста, еще приятнее. Они еще правда маленькие, но знает Алексей одного, который заканчивает школу, и желание у него стать экспертом уже, похоже, сформировалось.

Кстати, о чемоданчике. Куплен он был специально для Алексея в то время, когда он параллельно со службой в течение пяти лет преподавал в Балакиревком гуманитарно-правовом лицее и многие его ученики сейчас уже работают в полиции. Преподавал, конечно, криминалистику и чемоданчик еще тогда стал наглядным пособием преподавателя. О том, что учитель из него получился неплохой, говорит такой факт. В лицее был проведен опрос учащихся, которые в числе прочего отвечали на вопрос о самом интересном предмете изучения. Выяснилось, что большинство выбрали криминалистику. Ответ руководства последовал – вместо 120 часов, прежде отведенных криминалистике, сделали 200. А это больше, чем в системе МВД высшего образования. Чем не оценка труда преподавателя.

- А ваши дети как относятся к профессии криминалиста?
- У меня две дочки - Вера и Надежда, и жена Любовь. Девочки любознательные, учатся в школе отлично, но вряд ли пойдут в полицию, да я и не агитирую. Это все-таки мужская работа.

- Мне остается поздравить Всех действующих сотрудников и ветеранов МВД с профессиональным праздником.

В. ТИХОНОВА.