КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС БОЛЬНО БЬЕТ ПО ВЕТЕРАНАМ
Как часто мы в последнее время слышим с самых высоких трибун: - «Обеспечим жильем всех ветеранов войны!». Старики доверчивы, понимают эти заявления буквально и ждут квартир. Получив отказ, недоумевают – как же так, ведь Президент сказал – обеспечим всех? И пишут письма, всем, включая Президента, с жалобами на местную власть. Увы, законодательные акты по этому поводу уточняют – всех нуждающихся. А для признания нуждающимися выдвигаются несколько условий: ветеран не имеет никакого жилья и нигде даже не прописан (редкий вариант); площадь жилья менее учетной нормы (она в нашем районе составляет 12 кв.м.); жилье признается непригодным для проживания (таковыми у нас пока признано два); вместе с ветераном живет человек, болеющий опасными заболеваниями (такие пока не попадали). Любое из этих условий – и человек может претендовать на получение … не жилья, а субсидии на его приобретение в пределах установленной нормы – 36 кв.м., а это в нашей области 1 млн. 11 тыс. 600 рублей. То есть в Александрове это в лучшем случае небольшая, не новая, 1-комнатная квартирка (если, конечно, нет возможности добавить к субсидии определенную сумму собственных средств). Есть еще две формы обеспечения. Получить муниципальную квартиру. Но она не подлежит передаче в собственность. Единовременную денежную компенсацию, которая перечисляется на открытый незаблокированный (в отличие от специального заблокированного для субсидии) счет ветерана. Она может быть использована куда угодно, но второй раз деньги на улучшение условий ветеран уже не получит. Да и мошенников в этом случае вполне можно опасаться.
Сколько обид и непонимания, жалоб и слез вызвал этот ветеранский квартирный вопрос. Сколько их, живущих вовсе не лучшим образом, остались за бортом программы по обеспечению жильем ветеранов. Подчас по очень незначительным поводам.
Представьте, у соседа до учетной нормы не хватило 1 метра, и он получил субсидию, у меня 1 метр лишний, и мне отказали даже при том, что мое жилье менее благоустроенное, потому что степень благоустройства в расчет не принимается. Признать жилье непригодным для проживания, пожалуй, еще более сложно. Восемь лет одна александровская участница войны добивалась этого признания и только сейчас получила его. Кстати, о ее мытарствах, об условиях ее существования наша газета в свое время писала.
Не поставят на учет ветерана, если метры, на которых он живет, являются собственностью не его, а члена его семьи. Отсутствие жилья в собственности ветерана основанием для улучшения жилищных условий не является. И еще есть целый перечень ситуаций, которые квалифицируются как преднамеренное ухудшение условий проживания. Например, дочь прописалась к матери - ветерану и снизила тем самым учетную норму жилья до необходимой для постановки той на очередь, а у самой есть квартира в собственности… Ветеран подарил свой дом сыну, дочери, внуку, но остался в нем проживать. Его условия не ухудшились, на учет его не поставят. Внук, проживающий с ветераном, женился и прописал к себе жену. Но если у нее есть жилье в собственности, это будет квалифицироваться, как намеренное ухудшение. Таких ситуаций может возникнуть множество, и каждая индивидуальна. Разрешить спорные вопросы может подчас только суд или прокуратура.
Таким образом, в Александровском районе около 30 заявителей-ветеранов, обратившихся в органы власти с просьбой об улучшении жилищных условий после отмены ограничения постановки на учет 1 марта 2005 года, получили отказ в постановке на очередь. (Поставлены на учет 48). Межведомственная комиссия, обследующая социально-бытовые условия жизни ветеранов, не признала их нуждающимися в жилье. Понятно, что действует она, руководствуясь законодательством, в частности Жилищным Кодексом, Семейным, понятно, что не очень-то этично преднамеренно ухудшать условия. Но все же, все же… Ну, не могу не сочувствовать, не могу осуждать, не могу согласиться с теми, кто говорит, мол у них есть дети, пусть они и заботятся о родителях.
Потому что и так слишком поздно задались вопросом о том, в каких же условиях живут наши победители. Так поздно, что их осталось очень мало, что и живые так больны и стары, что наносить им очередную обиду – бесчеловечно. Потому что они уходят каждый день и не все те, кому удалось встать на учет, доживут до этого счастливого дня.
Главу Андреевского сельского поселения Л.А. Беляеву я спросила о ветеране войны из д. Елькино, с которым встретилась, когда прошлой осенью ездила вместе с комиссией навещать сельских ветеранов. Жил в небольшой квартире вместе с дочерью и ее мужем, внуками, правнуками. «Поставили мы его на учет, как нуждающегося в улучшении жилищных условий, и … сняли. Умер он», – вздохнула Лидия Александровна.
Проблема, как видите, решена. И у скольких еще она будет решена таким же образом.
В далекой, почти пустой деревушке на территории Краснопламенского сельского поселения, куда и автобус не доходит, встретили двух супругов – ветеранов. К ним в этот день приехала, а вернее пришла пешком, внучка со своей маленькой дочкой. Говорила – дед уже почти не встает, бабушка тоже старенькая и больная. Приходится раз в неделю обязательно сюда добираться. Взяла бы к себе, да некуда – у нее комната в общежитии в Александрове.
Покосившаяся деревенская изба в одну просторную комнату, в которой они остались вдвоем, конечно, в учетную норму уложится.
Всего лишь два маленьких примера из сотен подобных. А в них – ответ и тем, кто осуждает жалующихся на несправедливость ветеранов, и тем, кто негодует по поводу того, что дети за счет родителей хотят улучшить жилищные условия, и тем, кто считает, что заботиться о ветеранах должны дети. А дети-то их, не мешает вспомнить, уже сами далеко не молоды, живут часто на мизерные пенсии. И жизнь многих из них, не будь войны, сложилась бы, наверняка, не в пример лучше. Ухаживать за родителями они еще могут (и ухаживают, в чем мы убедились во время той самой поездки), а вот улучшить жилищные условия вряд ли. Да и жизнью рисковали, кровь на полях сражений проливали их родители ради всех нас, ради свободы всей страны, а значит, в долгу перед ними мы все, а не только их дети. Знаю ветерана, которому отнюдь не богатые дети и газ, и воду в его частный дом подвели, и ремонт по мере возможности стараются делать. Жаловаться вроде не на что. Но его обиду, что государство за всю жизнь ничем не помогло, понять можно. Что в том плохого, если он, чья жизнь была изломана войной, очень хотел бы что-то оставить детям. Их иждивенцами он быть не хочет.
Живут в деревне Красная роща два старика – муж и жена, оба воевали, приближали победу. Как живут?
- Тяжело о себе говорить… Живу я с женой в д. Красная роща больше 50 лет в доме, который и куплен-то был старым. Сейчас ему уже наверно больше ста лет. Сгнил настолько, что ниже окон – одна труха. Когда газ лет 10 назад вели – специалисты отказались в наш дом его проводить, в эту труху вбить штыри невозможно, все рушится. Всунули в печку газовую горелку, которая обогревает очень плохо, и на этом все. Да еще пол очень холодный, потому что дом стоит не на фундаменте, а на деревянных подборах. Сделал я «маскировку» в виде высоких завалин изнутри, но спасают плохо. Окна дома уже к полу близко и все на разных уровнях. Садится дом каждый год.
Но Межведомственная комиссия не признала нас нуждающимися в улучшении жилищных условий – «обрадовала» тем, что у нас 26 кв.м. общей площади (19 метров комната плюс кухня), Два квадратных метра лишние, то есть в норму укладываемся. Все остальное не было принято во внимание.
Как живем? Супруга моя вместе со мной прошла весь фронт. Уже второе десятилетие тяжело больна, после двух инсультов не встает. Я за ней ухаживаю, одну даже ненадолго оставить не могу. А надо стирать, готовить, убирать, ухаживать за больной… Не надо, наверно, объяснять каково это, когда колодец в огороде, туалет на улице… Думали ли мы когда 17-летними оба ушли на фронт, что доживем до такого... Не за блага сражались – нам нужна была победа, и мы ее кровью выстрадали. Вернулись, поженились. И с того времени вместе. Никуда ни разу не обращались за помощью. Жили скромно, дружно. Но время пришло, и мы оказались в таком вот бедственном положении. Трудно осознавать, что остались мы брошенными. Много о нас говорят, но от слов-то нам не легче. А много ли нам надо - чтобы в доме была вода, чтобы мы хотя бы помыться могли, постирать…
Последняя комиссия была в доме Ратько 1 апреля. Участвовал в ней представитель из области, куда ветераны обращались. Опять посмотрели дом, подтвердили, что ремонту не подлежит. Официального ответа пока нет. Но не обнадежили ветерана члены комиссии. Тот, что из области, сказал, что полномочиями не обладает.
- У них даже не 26 метров, а 25,6, - уточнил глава Следневского поселения М.М. Ибрагимов, - то есть «лишними» оказались 1,6 м. И службы-то все подписали акты об аварийности дома, но почему-то в расчет межведомственная комиссия взяла только эти лишние полтора метра. Посмотрим, что область скажет. В таком положении у нас оказалась не только эта семья ветеранов. В д. Афанасьево ветеранский дом, пожалуй, еще больше в землю врос.
Есть, конечно, инстанции, куда надо идти в подобных ситуациях. В прокуратуру, в суд. Только вот легко ли это все пройти и пережить старикам, которым уже давно за 80.
- Я вдова участника войны. Квартира ужасно плохая, без удобств (кроме холодной воды). Ремонт сделать я не могу – не позволяет ни здоровье, ни средства… Признать квартиру непригодной для проживания…
Прежде чем эту процедуру начать, выясните, а стоит ли тратить нервы. Наличие/отсутствие удобств в расчет не берется. Признать непригодным… Мы уже упоминали, что участница войны из Александрова Хаимова добивалась этого 8 лет. Пример Ратько тоже о многом говорит. А что стоит собрать все необходимые документы? Так что сначала лучше проконсультироваться у специалистов, есть ли вам смысл затевать эту процедуру, успеете ли ее завершить, тем более с положительным результатом.
Ветеран войны А.И. Малинин из с. Махра давно и безуспешно просит помочь ему проложить к дому несколько десятков метров газовой трубы. Увы, откликнулись пока только здешние казаки, собрав половину стоимости работы. Дождется ли ветеран, что голубое топливо придет и в его дом?
Ветеран войны А.Г. Зимин и его супруга, обоим по 84 года, живущие на ул. Революции г. Александрова в частном доме, ходят за водой к колонке на улице. Требуется проложить несколько десятков метров водопровода, чтобы хотя бы холодная вода пришла в дом.
Ветеран войны А.Ф. Рыжов, инвалид по ранению на фронте, прошедший с боями от Сталинграда до Вены, дважды горевший в танке, живет с женой – труженицей тыла в кооперативной квартире. На государственную никогда и не претендовал. Но в силу возраста, болезней уже не может отремонтировать кухню, в которой потолок и стены покрылись трещинами, оконная рама прогнила, так как много лет протекала крыша над квартирой.
…Снова вспомнились наши поездки к ветеранам войны, живущим в селах и деревнях сельской местности. Уж если в городе многим из них в квартирах нужен ремонт, то в частных сельских домах эта нужда кричит на каждом шагу. Протекает крыша, не подведен к дому газ, покосилась изба, все удобства на улице… Непритязательные крестьяне часто о новом жилье и не мечтают – помогли бы ремонт сделать, и можно жить дальше. Но, увы, на эти цели средства не предусмотрены. Вернее, сверху предложили заняться этим на местах, за счет средств местных бюджетов.
Но в бюджет Александровского района, в бюджеты городских и сельских поселений на 2010 год средства на эти цели не были заложены. Снять их с других статей расходов будет квалифицировано, как нецелевое использование. Изыскать! И где же, скажите, их найти, особенно нищим сельским поселениям, где как раз больше всего их и требуется, ветераны которых обделены больше других?
- Доведите до губернатора наше бедственное положение, - обратились представители Совета ветеранов Александровского района в завершение встречи к А.П. Чернову. – Пусть он доложит Президенту о всей сложности ситуации. Слова о том, что надо дойти до каждого ветерана, помочь всем, говорить легко, а кто их будет претворять в жизнь? Главы поселений, у которых копейки на это нет? Просим о помощи от имени всех ветеранов. Нельзя так относиться к людям, нельзя, чтобы на словах – одно, на деле – другое, чтобы последние из поколения победителей ушли из жизни с обидой, болью, слезами. Просим по-человечески отнестись к ветеранам. Они это заслужили! Да и осталось их так мало, что стыдно не сделать для них такой малости. К тому же они уже так стары, что уходят из жизни каждый день. В том числе выбывают из их рядов и те, кто поставлен на учет, «экономя» и без того не такие уж огромные средства.
Да, на ремонт ветеранского жилья средств в муниципальных образованиях нет. Есть робкие обещания изыскивать, и не ограничиваться в этом деле текущим годом, продолжив работу в будущем. Приехавший из областной администрации А.П. Чернов сказал, что вопрос о ремонте ветеранского жилья решается и на областном уровне, и он полагает, что деньги на эти цели найдутся. Только сколькие из ветеранов их дождутся. Не рассосется ли проблема сама собой?
В. ТИХОНОВА.