ПО ПОСЛЕДНЕМУ ЛЬДУ
В последний раз был на рыбалке две недели назад, ездили с Василием Серегиным на снегоходе к границе заповедника в район Пор-Тимошино. На льду, под снегом, было немерено воды. Слуд на слуде. (Так называемый слуд – это место, где между льдом и снегом образуется прослойка воды). Весна была резкая – снег таял быстро, воде деваться некуда.
В этом году на льду рыбаков мало. Рыбацким артелям запретили ловлю от заповедника и до брейтовских створов, а любителей, по-видимому, напугал толстый лед – он в этом году был толщиной с метр и больше, а кого-то остановило, наверно, введение платных путевок на ловлю. Поэтому прорубей и лунок нет, воде уходить некуда, а езда на самоходе очень тяжелая. На таком, как у меня – «Тайга» - и на иномарках с трудом, но еще можно передвигаться – две лыжни и одна гусеница, как бы нас не закапывало под верхний слой снега, а все же взбираются, продавливают снег, но едут. А вот «Буран» с одной лыжей и двумя гусеницами практически встает.
Но это было две недели назад. Еще спустя неделю там был мой сын Павел с друзьями – езда была уже получше, но окуня нашли недалеко от берега по ближнему краю затопленного озера возле малого острова. Здесь они ставили на ночь донки на налима и хорошо наловили. Рад, что мой опыт распространяется и на молодых рыболовов.
Итак, еду на последний лед. В пятницу вечером, 9 апреля, уехать не смог, был на 40-летии народного ансамбля «Узоры», поздравил коллектив ансамбля и лично Валентину Александровну Лебедеву с юбилеем. Удивительный она человек - всю жизнь нянчится с детьми, приобщая их к искусству танца, воспитывает характеры, делает из них прекрасных людей. Именно такие, как она, формируют русскую культуру. Не чиновники, не всевозможные новоявленные деятели от культуры, а такие люди, как Валентина Александровна, которой идет 9-ый десяток лет, терпеливо держат этот пласт на своих плечах.
А в субботу с утра собрался и около 10 часов поехал в Прозорово - на рыбалку. На место прибыл во втором часу дня. Посмотрел дорогу – о снегоходе даже и думать не стоит, сплошная грязь. Решил ехать на машине до берега, а там пешком до места ловли. На машине проехал с трудом, хоть и вездеход, прижимаясь к деревцам, пустив левую стороны по пригорку. Кое-как добрался.
На берегу переоделся, переобулся, погрузил на небольшие пластиковые сани – волокуши рыбацкий ящик, снасти для ловли налима и замороженных живцов, которых поймал с братом Михаилом за несколько дней до этого на Плещеевом озере в Переяславле. Бур в руки – и в путь.
Пешком по льду не ходил давно, все больше на снегоходе, но желание порыбачить несет вперед, как молодого.
День солнечный, безветренный, ориентир – малый остров. Возле него небольшая кучка рыбаков. Последний лед опасный. Через Мологу иду с осторожностью, по свежим следам. Возле рыболовов останавливаюсь – ловят окуня, кто на балансир, кто на мормышку. Наладил и я мормышечную снасть и сразу поймал двух окуньков. На мысль «выполни домашнюю заготовку» свербит. А она такая – поставить на привезенную рыбку донки по своим местам на повороте озера. До намеченного места еще около двух километров. Включаю навигатор и по стрелке иду дальше. Вижу, что на моем месте есть рыболовы. Но домашняя заготовка – это что-то. Все равно иду, хотя дорога очень тяжелая. Температура воздуха около 10 градусов тепла, верхний слой льда киснет, идти трудно. Но иду! Точно на моем месте стоят поставухи, рыбаки ловят, рассредоточившись по свалу озера. К ним не подхожу.
Время уже больше трех часов дня, когда начинаю сверлить лунки и ставить донки-поставухи. Лед еще довольно-таки толстый, около полуметра, но бурится уже большими кристаллами. Значит, долго не продержится, хотя еще и не играет, как это бывает по самому последнему льду.
Расставил около двух десятков донок, где-то метров на 50 по поливине отступив от своего, забитого на навигаторе места, и начал двигаться к малому острову по свалу озера, постепенно приближаясь к первой группе рыбаков. До вечера поймал с десяток окуней разного размера – от 80 до 250 граммов.
Рыбалку этого дня закрывал с рыбаком с Талдомы. Познакомились, всего их оказалось трое. Друг ловит на жерлицы, а он с третьим товарищем ловит окуня. Клев к 8 вечера прекратился, и мы пошли в сторону машины. Догнали его товарища, который занимается с жерлицами. У него щучка килограмма под два и пяток налимов граммов по 300 – 400.
Новые знакомые решили машину оставить на берегу: «Сейчас посидим, перекусим и на ночлег – в деревню», там, якобы, договорились. А я поехал в деревню один. За день прошел пешком больше 8 километров, а хожу мало – устал, да еще сколько льда набурился.
За рулем, по-видимому, расслабился и уже перед самым выездом на твердую дорогу «сел», причем капитально. Чем больше пытался враскачку выехать, тем больше вяз, пока не сел на раму. Хорошая поговорка – «Чем круче джип, тем дальше за трактором». Пошел. На базе «Заповедный край» охранники знакомые: «Сейчас у Толи разрешения спросим». Сбегали к Толе – главному менеджеру. Разрешил. Пошли заводить трактор – час заводили, оказалось, солярки в нем нет, и где взять – не знают.
Взял лопату у Василия с Анной (хозяева, у которых живу), пошел откапывать машину. Не получилось – только весь измазался. Пришел назад: «Анна, звони кому-нибудь в основное село, там точно у кого-то трактор есть». Позвонили Михаилу Опаренкову. Говорит, трактор есть у соседа, вроде, сегодня уже кого-то дергал. Но… «подожди, Анна, у твоей же Катерины (племянницы) Лешка (муж) тракторист. И, по-моему, он сейчас на «Баме» машину тащит. «Бам» - это дорога между большим селом и поселком бывшего льнозавода, где мы и останавливаемся. Весной она практически непроезжая для большинства автомашин, а трактора обычно размесят ее так, что создают себе калым недели на две, вытаскивая машины. Позвонили племяннице, она – мужу, тот сказал – ждите.
Уже стемнело, подошли талдомские рыбаки (оказывается, о ночлеге они договорились тоже с Анной). Расположились чаевничать. А я с Василием пошел ждать Алексея на тракторе. Приехал, притащив «Жигули» - четверку. Покатили к моей машине. Вытащили ее быстро – трактор он и есть трактор. Поблагодарил, расплатился.
Ноги не держат, так устал. Но посидел, поближе познакомился с талдомскими рыбаками, попил с ними чайку и – спать.
По ночам я сильно храплю, и мои постоянные партнеры по рыбалке на меня обижаются. Но мой храп этой ночью можно считать песней соловья по сравнению с тем, что началось в комнате. Не помогли и подушки, которые крепко прижал к ушам. Короче, ко всему прочему я еще и не выспался. И утром желание идти пешком отпало, ведь потом и назад возвращаться придется пешком. И пошел обустраивать дорогу. Кое-где пришлось порубить кустарник, кое-где подложить бревнышки для проезда.
Приехал к берегу и прямым ходом – к донкам. По навигатору это 3,8 километра. Но с утра немного подморозило, и дошел легко. У ближней точки останавливаться не стал – на ней уже стояла «подушка» и снегоход – по-видимому, кто-то приехал со стороны Брейтова.
На донках – всего четыре налима, и те не больше, чем по 400 граммов. То ли живец плохой, то ли еще что. Обычно налим по последнему льду очень хорошо клюет. Я ставил на мороженую плотвичку и рядом поймал двух ершей. Вот на них – результат 100-процентный. Вывод – плохой улов из-за живца.
Собрав и убрав донки, начал бурить влево по свалу озера. На первую точку не пошел, потому как видел (между нами около двух километров), что там идет постоянная миграция рыбаков – одни уезжают, другие приезжают.
Часа полтора – ни поклевки. Но нашел лунку, где поймал пяток окуней. Пробурил метрах в четырех - налим, потом – судачок с полкилограмма. Настроение улучшилось. Двигаясь по свалу, пробурил еще с десяток лунок и поймал трех окуней, в последней – граммов на 200. Пробуриваясь метрах в десяти на 3,5, попадаю на клев. По-видимому, стоит стая. Поклевка - с каждой проводки. Берет жадно, некоторые экземпляры, которые покрупней, глотают балансир на проглот, никак его потом изо рта не достанешь. Жарко стало и от солнца, и от клева. Разделся по пояс. Как только клев затихал возле дна, начинал пролавливать все слои воды. Окунь брал вновь, то с полводы, то у самого льда. Что интересно, зимой, если окунь накололся на крючок и ушел, то с лунки можно уходить. Сейчас же если он сходил даже после какого-то подъема вверх, то сразу же снова опускаешь балансир в лунку – и тут же следует поклевка. То есть мне повезло – я попал на жор окуня.
С этой лунки я поймал 102 окуня. Порциями – как только на льду образовывалась порядочная кучка, убирал улов в мешок.
Где-то к часу дня клев прекратился. То ли я выловил всю стаю, то ли она отошла в сторону.
Посмотрев на мешок с рыбой, решил, что больше ловить не стоит. Упаковался и пошел к берегу. На точке у берега сидели пять рыбаков и то один, то другой вытаскивали окуней. «Ну вот, а мы хотели к тебе двигаться» - увидев, что я с трудом тащу в санках улов, сказал один. Я в ответ: «Так у вас же тоже клюет».
Через Мологу перешел, не останавливаясь, а к берегу уже еле передвигался – так устал. Уже на берегу понял, что намял пальцы на ногах до боли и получил мозоли на левой лодышке, видимо, что-то попало или сбился носок.
Уже на льнозаводе показал Василию рыбу. Из машины и обратно мы ее поднимали вдвоем.
…Это был действительно последний лед в этом году. Через два дня сын с другом уже не рискнули перейти Мологу – кругом зияли промоины.
И в заключение немного о чудесах Рыбинки.
На льду Рыбинского водохранилища, обычно в солнечные дни, происходят интересные явления. Появляются миражи. И в тот день - тоже. Вдруг рядом, кажется, в километре, появляется лес, потом он превращается в кустарник, потом перемещается на другое место. А несколько лет назад мы были свидетелями того, как посредине водохранилища появился жилой квартал многоэтажных домов, который на глазах видоизменялся (как конструктор). И так около двух часов кряду.
По-видимому, преломление солнечных лучей ото льда скопировало и перенесло в воздухе картину Рыбинска или Череповца. Невероятно? Но факт, потому что наблюдал это явление – в мареве на льду стоит город - не только я один.
Рыбинка манит неожиданными встречами с природой. Однажды – тоже в апреле – в густой туман шли по навигатору к центральному острову и уже около него вдруг подъехали к границе заповедника, и возле бакена, вмороженного в лед, но уже начавшего оттаивать, увидели двух белых лебедей, с недоумением и грустью смотрящих на нас. Они просто ошалели. Вот, мол, прилетели… Мало того, что кругом лед, мало того, что туман и ничего не видно, так еще появляется какая-то тарахтящая хреновина с рыбаками. В эту же рыбалку, когда рассеялся туман, и выглянуло солнышко, ко мне прилетела маленькая птичка и весь день оставалась возле меня. Я скормил ей почти всего мотыля. Есть хлеб или чего-то другое она не хотела, но как только я подкидывал ей десяток мотыля, она, скосив на меня один глаз, в полуметре от меня быстро его склевывала. Василий потом, вечером, рассказывал всем, что я его обловил, потому что ловил окуней вдвоем с помощницей.
В. САВЕЛЬЕВ.
На снимке: богатый улов в награду за испытания.