САМЫЙ СТРАШНЫЙ ДЕНЬ

Есть в нашей стране люди, целое поколение тех, кому уже за восемьдесят, которые на вопрос о том, какой в их жизни день был самым страшным, ответят в один голос: 22 июня 1941 года, день объявления Великой Отечественной войны.

Этот день Александр Федорович Афанасьев до сих пор помнит так, будто он был ну если и не вчера, то в прошлом году. А ведь прошло уже семьдесят.

- Когда начали бомбить, вспоминает он, тогда рядовой Советской армии, - я сразу и не понял: гром что ли? Да и потом, разве ж можно было стрелять? Для нас война началась уже тем днем, когда Молотов объявил о начале войны.

Служил тогда молодой солдат-зенитчик Александр Афанасьев на границе с Польшей. Что примечательно: десятки лет его дивизия стояла в одном из городков Украины, но накануне войны, в марте, была переброшена на границу. Значит, делает вывод Александр Федорович, не такой уж и неожиданностью стала для нашей страны война?

Ту панику, неразбериху, первые нелепые человеческие потери не окупила даже долгожданная Победа через четыре года – так обидно и больно было отступать и отступать, оставляю врагу деревни, села и города нашей родины.

Дивизия, где служил Афанасьев, очутилась под Сталинградом, но там пробыла недолго – немец стал рваться на Кавказ. Только к августу удалось остановить его.

Из дивизиона формируют дивизию – пополняют ее людьми и техникой. Два следующих месяца Александр Федорович объясняет, как работать с техникой тем солдатам, что раньше служили в танковой дивизии, в пехоте. Та же ситуация с формированием дивизии повторилась и в 44-м в Житомире.

В ноябре этого же года в бою под Варшавой Александр получает ранение в ногу, его отправляют в госпиталь города Ровно.

- И комиссар, и политрук нашей части не только навещали меня в госпитале, но и при выписке приехали за мной, забрали снова в свою часть, - рассказывает Александр Федорович.

Один эпизод из военной службы нашего рассказчика заслуживает особого внимания. В семидесяти километрах от Берлина, на реке Одр, была переправа с четырьмя паромами: для танков и тяжелой техники, для машин, повозок и пехоты – для всех по очереди. На фронте все строго: велели к определенному времени занять позицию – умри, но сделай. А тут замешкались на переправе. Два полка – артиллерийский и танковый – поспорили, кто должен переправляться первым. Да до того рассорились, что танк повалил пушку в реку. Так вот уже через десять минут на переправе был сам Жуков.

- Как сейчас его помню, - рассказывает Александр Федорович, - в синем комбинезоне, с «маузером» и плеткой. Так вот этой плеткой он нескольким спящим солдатам и прошелся вдоль спин: вы что, мол, снаряды или дрова везете?

Ну а дальше – Берлин, Рейхстаг, Победа. Но радость от вести о Победе сменилась разочарованием: демобилизовался Афанасьев только спустя два года.

- Я, грешная душа, на войне много повидал, но вот не голодали мы никогда. В ящике из-под снарядов свинину солили. Нам, артиллерии, проще – у нас машина.

Семерых из своего расчета он потерял на войне. Особенно жалко одного было: хохол, пятеро детей дома дожидаются, так вот он даже спал в каске – все ребята над ним подсмеивались. Только не уберегла его и каска – убило разрывом мины, четыре дня до Победы не дожил – судьба.

Встречая Александра Федоровича на улице во время майских праздников, когда он надевает свой парадный пиджак с медалями, прохожие спрашивают его порой: вы, видно, в руководстве служили? «Нет, - отвечает он, - старший сержант». Прохожие удивляются, и есть чему. Ведь на груди ветерана в числе многих: Орден боевого Красного знамени, два ордена Отечественной войны, медали «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За оборону Кавказа», «За освобождение Крыма», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина».

После войны Александр Федорович приехал в Александров, его родня туда перебралась еще до войны. Здесь и прожил всю свою жизнь, через месяц ему исполнится девяносто один год. По-нашему это теперь – долгожитель. На вопрос о секрете долголетия ветеран отвечает просто:

- Не пью, не курю. Даже на фронте «боевые сто грамм» ребятам отдавал. Да и сноха у меня – медик, чуть что – она меня подлечит, - отвечает ветеран, смеясь.

А, по-моему, дорогие ветераны, долгая жизнь вам – в награду за то, что вы вынесли, чтобы никогда больше не повторился день 22 июня 1941 года.

Е. РАГОЗИНА