ВЕРЮ В ТЕБЯ, ДОРОГАЯ ПОДРУГА МОЯ…

…эту и многие другие военные песни вспоминает жительница Струнино Мария Петровна Кузнецова. В 1942 году она добровольцем пошла на фронт. 17-летней девчонке не было страшно, страх подступал при мысли не найти брата, который написал только одно письмо от 23 июня 1941 года о том, что враг гонит к болоту, что строчки пишет на пне, будто извиняясь за скудость письма.

По предположениям Марии Петровны, брат погиб в первые дни войны. Его забрали в мае 41, отправили в город Бердичев Житомирской области, который очень скоро был полностью захвачен немцами.

Маша Федюхина (девичья фамилия) хотела найти брата и помочь ему, поэтому отважилась вместе с 15 девчонками пройти 6-месячные курсы медсестер в карабановском госпитале Красного Креста и Красного Полумесяца. Марийку, так его называли сослуживцы, отправили на фронт.

- Истра, Наро-Фоминск, Калуга-1, Калуга-2, Полотняный завод… Очень хорошо помню эти остановки, - рассказывает Мария Петровна. – Через 2 дня 8 марта 1942 года мы были на станции Мятлево Смоленской области. Там столько составов стояло, и налетает немецкий самолет-разведчик. Одни кричат: девчонки, под вагоны! А военные: да вы что, откуда едете - с глубокого тыла - в кюветы! Мы, кто без сапог, кто в одном сапоге в канавы залезли, и самолет улетел, не стал бомбить, только попугал. Я попала в самое тяжелое отделение: мы оперировали череп, позвоночник, ноги. Войну прошла в составе 49 армии 2 белорусского фронта. После освобождения Смоленска, тронулись в Белоруссию. Шел 43 год. Не емши, не пимши. Воду теплую видели редко. Косу длинную пришлось отстричь. Бойцы поступали к нам – у всех педикулез. Вообще, надо сказать, наша армия была не обмундирована, шинели тонкие, сапоги кирзовые худые. Хорошо еще, что давали кальсоны и рубашку.

Днепр Марии Петровне запомнился навсегда.

- Немцы разбиты, танки горят, пшеница горит, лошади валяются убитые, немцев еще не подобрали. Словом, дышать нечем. В надежде умыться из Днепра подбежали к реке, а там трупы - можно сказать, иди по ним и перейдешь реку. Нас сразу отправили на Гомель. Всю Белоруссию прошли. По тысячи раненых поступало в день: не успевали перевязывать. Пока на стол доставят... Был такой случай – один солдат поступил чуть живой, я его еще не перевязала, а он умер. Раненый был сыном нашего судмедэксперта. Этот врач-полковник как увидел сына, прибежал ко мне и говорит, плача: что ж ты наделала, Марийка, это же мой сын. Так плакал. Тогда я подумала, что наши родители также по нам плакали, когда на фронт отпускали.

Мария Петровна за время войны ни разу не была ранена, только, когда освобождали Белоруссию, заболела малярией.

- Доехали до места, а там сараи пустые. Мне говорят: иди, Марийка, отдохни. Я была так рада, очень устала спать на земле, хоть и лапник был. Зашла, а там комары. К вечеру у меня началась лихорадка, поднялась температура. Ну, ничего – выжила. Малярией тогда очень многие переболели.

Некоторых уносила болезнь, иных бомбежки, а иных мучения. Мученическую смерть приняли 198 пленных русских солдата, которых замуровали в стену. Двое остались живы. Эту картину Мария Петровна увидела, когда доехали до Кенигсберга (Калининграда). Страшно было. Не менее страшно было видеть молодых ребят – добровольцев из Панфиловской дивизии, которым по чьей-то злой воле давали одну винтовку на троих, и они один за другим отдавали свои жизни за Родину.

- Один стоит на сопке, а другие идут брать эту сопку. Только ведь эти ребята были не обучены, не обстреляны, кто кричит «мама», кто «папа». Ранения были то в позвоночник, то в голову – многие, конечно, гибли. Когда о возрасте ребят узнал маршал Рокоссовский (они были с 27 года), сразу снял их с фронта, поставил усиленные группы, и мы продвинулись дальше в Польшу.

Здесь Мария Петровна и встретила победу. До ноября 45 года они оставались в Польше.

- После объявления о завершении войны очень много русских продолжало гибнуть, - рассказывает ветеран. - 2 наших политрука пошли посмотреть, как на хуторе живут люди. Они в крыльцо, а их расстреляли. 4 человека погибло. Всю войну прошли, а погибли после победы. Меня как-то в кино предупредили, когда за билетами стояла, что надо уходить. Мы ушли, а наших офицеров там расстреляли.
Мария Петровна вернулась домой и продолжила свою работу. 2 года училась в Басманной больнице в Москве. Потом работала хирургической медсестрой в струнинской больнице, специализировалась по наркозу. 19 лет проработала с главным врачом хирургом Василием Федоровичем Шмелевым, о котором вспоминает с большой любовью и уважением.

57 лет женщина отдала своей работе и пациентам Мария Петровна. Она является отличником санитарной службы, имеет медали «За боевые заслуги», «За освобождение Беларуси», «За победу над Германией» и считает себя счастливым человеком, потому что людям помогала.

Сейчас ветеран, как и ее соседи, живет в условиях холодного времени: в квартире топят слабо. Когда были морозы, приходилось надевать на себя теплую одежду. Так и засыпала. Мария Петровна не унывает, говорит: я привычная. Привыкла и к добрым словам в свой адрес.

Накануне дня защитника Отечества в струнинском Доме культуры состоялось открытие комнаты для местного Совета ветеранов. Право разрезать красную ленточку предоставили Марии Петровне – самому уважаемому ветерану. Жаль, что люди, из чьих уст прозвучали эти слова, за праздничной суетой забыли поинтересоваться: а как Вы живете?

Н.ТАТЬЯНИНА.
Фото автора.