У ПАРОМА НА АХТУБЕ

Ну, вроде приехали. Вижу, Алексаныч съехал с насыпной дороги влево и остановился под огромным тополем. Паркуюсь рядом. Темно, но в свете фар увидел прямо перед нами небольшой паром на воде, а справа от него большой шатер – палатку и два вагончика. Возле палатки горит костер. Людей не видно, но усиленно лает сторожевой пес. Алексаныч пошел туда. Еще дома он рассказывал мне, что с паромщиком знаком – во время предыдущих рыбалок познакомился с ним и его сыном. Они работают на перевозе на пару.

Давно я здесь не был. Наверно, лет двадцать. А в разговорах на рыбалках, при встречах с рыбаками Ахтуба постоянно упоминалась. И так потянуло в эти места, что решил съездить. Договорились ехать вместе с Алексанычем. Он там бывает каждый год вместе с семьей: женой, внуком, другом внука, а у меня в силу определенных обстоятельств, в основном связанным с характером работы, никак не получалось.

Первый раз, помнится, я рыбачил здесь в районе села Никольское с командой таких же увлеченных рыбаков, как и я. Главный в команде – Владимир Васильевич – начальник ГАИ. Плюс еще вместе со мной 8 человек. Ездили на ГАЗ-66 в кузове на расстеленных матрацах. Дорога долгая, но веселая! Игра в дурака, анекдоты… Рыбачили в устье реки Борисовки при впадении ее в огромный Волжский залив.

Добирались туда тоже на пароме, только через Волгу. А дальше проселками мимо ериков и небольших озерец выезжали на песчаный берег с прекрасным видом на залив и устье Борисовки. Палатки ставили возле вытека из большого глубокого ерика.

В то время еще не была развита троллинговая рыбалка, да и спиннингов ни у кого из нас не было. Поэтому ловили с лодок на бортовые удочки и с берега на донки. С лодок ловили «на стук» судака и берша, на донки, на червя, клевало все подряд, в основном - лещи, подлещики, тарань, чехонь и крупная густера (местные ее называли «бара») - жирная, с толстой спиной и очень вкусным и нежным мясом. Ночью на донки на живца изредка попадались небольшие, до 2 кг, сомики.

Василич еще дома составлял план рыбалки, поэтому после нескольких дней ловли и отдыха на этом месте мы собирали лагерь и переезжали вглубь Волжско – Ахтубинской поймы на ерики. Рыбы в то время там кишело. Если выходил на жор окунь, вода просто кипела.

Мы останавливались примерно в полукилометре от какой-то фермы. Лагерь разбивали в ложбинке прямо перед водой на берегу глубокого ерика. Справа, через следующий ерик, расположено большое круглое озеро, а слева – череда мелких, заросших по краям тростником ериков.

Так вот, главное при ловле на поплавковую удочку – поймать первую рыбину. А дальше насаживаешь нижний красный плавник, и ловишь, пока он не истреплется. Тогда сажаешь на крючок новый. Красноперка, окунь клюют практически с каждого заброса. Однажды я попал на жор крупного окуня. Ребята, глядя на меня, прямо умирали от смеха. Стою в траве на одноместной лодке: заброс в место жора окуня, поклевка, подсечка… Лодка при этом сдвигается в сторону рыбины, но как только окунь пошел к лодке, она за счет пружинистости веревки и груза встает на свое место… Наблюдать эту картину, представляю, было действительно забавно.

Так как щуку на жерлицы я ловил уже давно, то и на ту рыбалку взял снасти с собой. И на второй день проживания расставил по всем близлежащим водоемам около 20 жерлиц. Живца, как обычно, ставил в продевку на одинарный поводок. Три раза в день Василич кричал: «Володь, урожай пойдешь собирать?». Вся процедура заключалась в том, чтобы вытащить щучку и поставить снасть с новым живцом. Рыба брала жадно, и редко покусает приманку и бросит, в основном попадалась.

Утром на резком изгибе ерика, только в одном этом месте, мы садились и ловили на червя линя.

Когда уже уезжали, надо было собирать жерлицы, снимать их изъявил желание Глеб Алексеевич. А мы видели, что одна, стоящая на самом глубоком месте, размотана под завязку. Он оставил ее последней на смотку. Взялся за нитку, кричит: «Есть!». Через 2-3 секунды «большая», судя по брызгам, борьба – и… Глеб Алексеевич отдергивает руку. Ушла! На берегу спрашиваем, что случилось. «Огромная, хотел взять ее рукой, но побоялся – изуродует. А я врач. Рука – мой основной рабочий инструмент».

Однако, я отвлекся на воспоминания. Пора вернуться из прошлого в настоящее. Алексаныч вернулся.
Паромщики спят, сообщил он. Но с Сашкой, сыном паромщика, Алексаныч переговорил – где-то в полшестого утра перевезет. А время два часа ночи. Из Александрова мы выехали в шесть утра накануне, в субботу. Чтобы миновать Москву и МКАД, шли через бетонку на Орехово-Зуево и дальше на Рязань, там на г. Островский и вышли на Волгоградку где-то километров за 150 от Тамбова. К Волгограду, с остановками на отдых, с заправками, подъехали к 10 часам вечера. Пока шли через город, плотину, г. Волжский, уже сильно стемнело, скорость упала, поэтому к парому в Болхунах подъехали глубокой ночью, совершенно уставшие и полусонные. До такой степени, что сообщение приятеля о том, когда будем переправляться, я слышал как бы во сне.

«Владимирыч, поехали» - разбудил стук в окно машины. Уже все на ногах – и мальчишки, и Галина – супруга Станислава Александровича.

Машин на паром – уже очередь. Алексаныч с семьей переправляется первым, я – вторым рейсом. Он места знает – пока я переправляюсь, находит место для нашего лагеря. Слева от парома, на высоком берегу с крутым спуском к воде. Рассказывает мне, что вот там, прямо у парома, поймал два года назад сома на 10 кг на донку на лягушку, а вот там, ниже, не доходя до переката 300 метров по течению, вытек из ерика и яма, а выше парома – слияние Ахтубы и Герасимовки. А я уже и сам место оценил и прикинул, где буду учиться ловле троллингом.

На то место, на впадение Борисовки в Волгу, где когда-то ловил с Николаичем, конечно, я очень рвался. После той памятной рыбалки, которую я здесь уже вспоминал, мы с ним как-то собрались поехать туда снова. Та наша команда уже распалась, но по-прежнему тянуло вернуться. Если в Болхуны на Ахтубу надо ехать, перебравшись через Волжскую ГЭС по левой стороне Волги и Ахтубы, то в Никольское по правой. Туда и направились.

Перебрались через Волгу и на место. Сначала решили реализовать домашнюю задумку. Был изготовлен перемет на 20 крючков, так как в этом месте на жерлицы ловить сложно. Если клюнет крупная рыбина, то снасть утащит, и ее не найдешь. На один конец привязали большой камень, на другой повесили поплавок. Для этой цели прихватили из дома пенопластовую упаковку от телевизора. В вытеке из ерика на удочку на червя мигом наловили небольших, 60-, 80-граммовых живцов - подъязков, там их просто кишело. И вот этот перемет с 20 живцами в продевку зарядили метров в 200 от берега, в заливе, в полукилометре от устья Борисовки.

Выехали на берег – не терпится перекусить и отметить приезд на место. Еще не установив палатку, поставили столик, порезали закуску, налили.

А погода портится, со всех сторон надвигаются тучи. Выпили, закусили. Николаич говорит: «Владимирыч, что там такое, смотри какой «дельфин» прыгает». Смотрю. Большущая рыба! Хоть и издалека, но видно, что не маленькая. Прыжки совершает как раз в том месте, где мы только что поставили перемет. В лодку – и туда!

Поднялся ветер, начинается дождь. А я был наслышан, что если здесь пошел дождь, то это на несколько дней. Дорог не будет, они превратятся в кашу, по которой на простой машине, на 6-ых Жигулях, никуда не выедешь.

Но гребем к перемету. Он стоит так, что первый живец на дне, а потом через каждые 2,5 метра поднимается вверх по наклонной за счет поплавка на другом конце. Этого «аллигатора», конечно, уже нет. Огромная щука свернула практически в клубок весь перемет, но в улове уже соменок на 1,5 кг, окунь на 800 граммов и 2 щучки около килограмма каждая.

Дождь хлещет, ветер задувает все сильнее. Быстро гребем к берегу, лодку - из воды и подальше. Кое-как ставим палатку.

До утра дождь не стихает, и наверно надо было бы все же переждать, но принимаем решение уехать ближе к пристани. Опыта еще маловато, знаний местности – тоже. Поэтому оставшиеся дни провели на ерике «Черепашка». Добрались туда кое-как – где-то сами передвигались, где-то нам помогли внедорожники. Любопытная деталь: проезжающие рыбаки нас спрашивали: суп черепаший не варили? Мы сначала смеялись, потом удивлялись - почему звучит один и тот же странный вопрос? Объяснил местный пастух. Потому что ерик называется Черепашка. Мы на тот момент его названия не знали.

Рыбалка и там получилась и на жерлицы, и на удочки. По маленьким ерикам нашли места с линем, и с удовольствием его половили, линь – упертая рыба, из воды долго не показывается.

Но было очень жаль, что в том месте, у Борисовки, откуда уехали из-за дождя, рыбалка так, как планировали, не получилась.

А черепахи, действительно, каждый день вылезали на торчащие из воды пни и при приближении к ним человека с шумом падали в воду.

Сюда, в Болхуны мы с Алексанычем приехали с твердым намерением научиться троллить. Поставили палатку, позавтракали, искупались. Август, 35 градусов жары в тени, тихо. На воде – только утром, до 9, 9-30 часов, или вечером, после 17 часов. Днем никак – жарко, и проводим его в тени или в реке. На Ахтубе вода не очень прозрачная, да и цветет в августе, пахнет рыбой. Кстати, это единственная встретившаяся мне река, где вода летом конкретно пахнет рыбой. Для пищевых целей воду мы покупали в магазине в Болхунах или ходили к фермеру на колодец и набирали флягу.

В первый же день, благо еще 8 часов утра, поехали потроллить. Алексаныч показал, как подбирать воблеры в зависимости от глубины реки, как уходить от зацепов, как, укоротив отпуск лески, можно поднять воблер повыше и, наоборот, заглубить, сделав отпуск больше.

Удачно выехали - поймали щучку и судака ниже по течению. А затем, поднявшись выше парома в Герасимовке, поймали еще трех судаков, причем все больше килограмма весом.

Я троллинговал первый раз в жизни и мне это очень понравилось: «Алексаныч, почему я это не делал раньше? Это же пижонская рыбалка: ни животной насадки, ни грязи по берегам, ни резиновых сапог на ногах. Спиннинг, воблер, подсачок, кукан…». С годами, конечно, я понял, что и в этой рыбалке нужны навыки и определенные знания и опыт, но в тот первый раз эта техника ловли меня поразила и влюбила в троллинг. Разве сравнишь ее, например, с ловлей на жерлицы с берега, физически очень трудной работой – надо наловить живца, нарубить ольховых палок-удилищ, носить их с собой по берегу, поднимаясь и спускаясь к воде по крутым берегам.

Рыбалка в тот выезд была очень удачная. Мы ловили рыбы столько, сколько только можно было нашей компанией ее съесть. Если в азарте перелавливали норму, то отдавали соседям или носили на паром паромщикам.

Благодатное время август на Ахтубе ниже Волгограда. Прекрасная рыбалка, помидоры, которые по вкусу не сравнишь с нашими. Почему такие к нам не доезжают? Арбузы, дыни … Местные ходят и предлагают за бесценок ведра раков. И без конца – купание, загорание.

Еще через год мы с Алексанычем на двух машинах ездили туда снова. Но заехали чуть дальше, на реку Матвеевку при ее впадении в старую Волгу.

Запомнилась поклевка и получасовое катание на лодке, где паровозом выступала рыбина на воблере. Через полчаса она поднялась – огромная, бело-желтая. Но наш подсачок оказался мал. У мальчишек – москвичей, ловящих рядом, тоже маленький. Говорю им: «Ребят, если хотите помочь, сгоняйте к нашему лагерю – вон он, невдалеке – там есть большой сазаний подсак».

… Они уже подъезжали с сачком к нам, когда рыбина, развернувшись ко мне головой, резво пошла под лодку. То ли надо было еще больше ослабить фрикцион, то ли сработала усталость моих рук, которые уже онемели за время борьбы, но разогнулся один из крючков тройника и сазан (похоже, это был он) сошел.

«Алексаныч, поедем на берег…». Я долго еще приходил в себя. Адреналин, однако…

Много на Ахтубе все-таки было рыбы. Но не ездил я туда уже больше 5 лет. Не знаю, как сейчас…
А я полностью переключился на Рыбинку, где рыбалка мне кажется более спортивной, потому что рыбу надо не просто ловить, а сначала искать. Но первые навыки троллинга я получил на Ахтубе с моим приятелем Станиславом Александровичем, и эти места живут в сердце.

В. САВЕЛЬЕВ.