КТО ВИНОВАТ В СМЕРТИ РЕБЕНКА?
7 февраля 2014Возрастное ограничение16+
Во второй половине января все средства массовой информации запестрили «сенсацией»: «Мать уморила голодом свою дочь!». Под таким и другими кричащими заголовками журналисты преподносили историю погибшей в конце ноября психически нездоровой 15-летней девочки из п. Балакирево.
Судебно-медицинская экспертиза установила, что девочка скончалась от истощения, и, конечно, журналисты поспешили обвинить в ее смерти мать. «В свои 15 лет девочка весила всего 18 килограммов», «мать не желала отдавать девочку в специализированное учреждение, дабы не лишаться положенного на нее пособия, которое она пропивала», «голодная девочка ела обои», «свою дочь мать привязывала к батарее, на ее теле были обнаружены ожоги». Читая подобное, невольно «плюсуешь» комментарии-выводы интернет-читателей: «Да такую мать убить мало!» - и это одно из самых мягких высказываний…
Но как все было на самом деле? Наталья Геннадьевна Пронина, заместитель главы администрации Александровского района по социальным вопросам, по нашей просьбе восстановила хронологию событий последних лет этой семьи. Вместе с ней в разговоре с нами участвовали директор государственного казенного учреждения «Отдел социальной защиты населения по Александровскому району» Г.Л. Ширкова и приехавшая на прием граждан первый заместитель директора департамента социальной защиты населения администрации Владимирской области В.А. Хицкова.
Некая гражданка N (пока идет следствие, назовем ее так) воспитывала дочь, с рождения стоящую на учете у врача психиатра. Сама N работала в коррекционной школе-интернате, которую посещала и ее дочь. На извечный вопрос любопытствующих, почему она не отдаст дочь в интернат, N отвечала: «Это мой ребенок, мой крест, и я его буду нести до конца».
До 2012 года никаких претензий у органов системы профилактики к этой семье не было. Но в 2012 году в семью пришла беда, и, как это часто бывает, сразу и не одна… N лишается работы, один за другим умирают родители N, помогавшие ей в воспитании особенного ребенка… N начинает выпивать. В августе 2012 года семью ставят на учет, а в мае 2013 года девочка попадает в базу детей, находящихся в социально-опасном положении. Однако это не значит, что мать совершенно не занималась дочерью – так же, как и раньше, кормила, одевала. Соответствующие органы не оставляли семью без внимания и следили за ней. Неоднократно девочка находилась в областной психиатрической больнице, где ей оказывалась необходимая медицинская помощь.
Однако болезнь прогрессировала, и, скрепя сердце, N решает поместить старшую дочь в специализированное учреждение, где бы ей постоянно оказывалась медицинская помощь. Но показаний на помещение в такое учреждение у девочки нет.…
Последний раз девочка проходила лечение в областной психиатрической больнице на протяжении сентября 2013 года. В конце октября органы системы профилактики в очередной раз сопровождают девочку и N во Владимир на областную комиссию. Со слов мамы после больницы дочь стала меньше кушать и больше спать.
Уже, наверное, не представляется возможным установить, кто же первым произнес фразу о том, что девочка весила всего 18 килограммов. В октябре ее вес был около 40 кг. После этого ее больше никто не взвешивал.
Почему же, справедливо возразите вы, девочка скончалась от истощения? Это предстоит выяснить следствию. Возможно под действием сильнодействующих психотропных препаратов, девочка просто не могла или отказывалась принимать пищу. Максимум ли усилий мать приложила к тому, чтобы ее накормить, опять-таки, установит суд. Напомним только, что именно она вызвала «Скорую» – да, возможно, слишком поздно…
В нашем случае ведутся еще только следственные мероприятия, а СМИ уже вынесли вердикт. Будем надеяться, что следствие и суд будут беспристрастными и справедливыми.
П. РОМАНОВА.
Перейти на полную версию страницыНо как все было на самом деле? Наталья Геннадьевна Пронина, заместитель главы администрации Александровского района по социальным вопросам, по нашей просьбе восстановила хронологию событий последних лет этой семьи. Вместе с ней в разговоре с нами участвовали директор государственного казенного учреждения «Отдел социальной защиты населения по Александровскому району» Г.Л. Ширкова и приехавшая на прием граждан первый заместитель директора департамента социальной защиты населения администрации Владимирской области В.А. Хицкова.
Некая гражданка N (пока идет следствие, назовем ее так) воспитывала дочь, с рождения стоящую на учете у врача психиатра. Сама N работала в коррекционной школе-интернате, которую посещала и ее дочь. На извечный вопрос любопытствующих, почему она не отдаст дочь в интернат, N отвечала: «Это мой ребенок, мой крест, и я его буду нести до конца».
До 2012 года никаких претензий у органов системы профилактики к этой семье не было. Но в 2012 году в семью пришла беда, и, как это часто бывает, сразу и не одна… N лишается работы, один за другим умирают родители N, помогавшие ей в воспитании особенного ребенка… N начинает выпивать. В августе 2012 года семью ставят на учет, а в мае 2013 года девочка попадает в базу детей, находящихся в социально-опасном положении. Однако это не значит, что мать совершенно не занималась дочерью – так же, как и раньше, кормила, одевала. Соответствующие органы не оставляли семью без внимания и следили за ней. Неоднократно девочка находилась в областной психиатрической больнице, где ей оказывалась необходимая медицинская помощь.
Однако болезнь прогрессировала, и, скрепя сердце, N решает поместить старшую дочь в специализированное учреждение, где бы ей постоянно оказывалась медицинская помощь. Но показаний на помещение в такое учреждение у девочки нет.…
Последний раз девочка проходила лечение в областной психиатрической больнице на протяжении сентября 2013 года. В конце октября органы системы профилактики в очередной раз сопровождают девочку и N во Владимир на областную комиссию. Со слов мамы после больницы дочь стала меньше кушать и больше спать.
Уже, наверное, не представляется возможным установить, кто же первым произнес фразу о том, что девочка весила всего 18 килограммов. В октябре ее вес был около 40 кг. После этого ее больше никто не взвешивал.
Почему же, справедливо возразите вы, девочка скончалась от истощения? Это предстоит выяснить следствию. Возможно под действием сильнодействующих психотропных препаратов, девочка просто не могла или отказывалась принимать пищу. Максимум ли усилий мать приложила к тому, чтобы ее накормить, опять-таки, установит суд. Напомним только, что именно она вызвала «Скорую» – да, возможно, слишком поздно…
В нашем случае ведутся еще только следственные мероприятия, а СМИ уже вынесли вердикт. Будем надеяться, что следствие и суд будут беспристрастными и справедливыми.
П. РОМАНОВА.