НИКТО НЕ СПРАВИТСЯ С ПАРТИЗАНСКОЙ ВОЙНОЙ
13 февраля 2014Возрастное ограничение16+
Раньше, в 80-х годах прошлого столетия (не так уж давно это было: каких-то 25-30 лет назад) перед молодыми людьми не стояло вопроса, идти ли им служить в армию? Сам этот вопрос казался абсурдным по своей сути, а не годным по состояния здоровья юношам сочувствовали: не подержать им в руках оружия, не узнать вкус солдатской похлебки, не пофорсить перед девчатами дембелем в парадной форме.
Александр Макаров с другом задумали поступать в Коломенское военное училище. Сказано-сделано! Прошли комиссию во Владимире и ждали «вызова». Месяц ждут – другой – тишина. Решили сами пойти в военкомат, а там: «Да где ж вы были? Все уже давно уехали!». Вот так, по какому-то нелепому недоразумению, судьба развернула Александра в другую сторону. 11 ноября 1986 года его призывают на срочную службу в ряды Советской Армии. Попал в Литву в учебку ВДВ, город Пренай. Сначала обучался на разведывательную машину «Реостат». Несмотря на неплохую физическую подготовку, молодым ребятам ой как непросто было в этой учебке! Изнуряющая физическая подготовка по 4-5 часов каждый день, непривычный климат (в Прибалтике и в плюс десять холодно), зубрежка формул и устройства машин и орудий – не всем давалось это на «ура». Но, вроде как «свыклось». На стрельбища выезжали в Калининград.
За это время, признается Александр, тмина (типичная приправа литовской кухни) наелся на всю оставшуюся жизнь – только сейчас стал спокойно на Бородинский хлеб смотреть.
А через пару месяцев пришла разнарядка: собрать взвод, который должен был отправиться в Афганистан. Поехать хотели все – то ли по-мальчишечьи геройствовали, то ли действительно патриотизм и верность Отечеству в ту пору были в крови – кто теперь разберет. Да и мало что знали про те ужасы, что там творились – так, ходили слухи, а официальная информация была исключительно краткой и сухой…. Но взяли не всех: родословная солдата-интернационалиста должна быть безупречной. А тут выяснилось, что у кого-то брат сидит, а у кого-то – родственники за границей.
- Один мой знакомый, украинец, - вспоминает Александр, - очень уж хотел в Афган попасть, просился, но не судьба – у него бабушка в Канаде жила.
С теми, чья родня и они сами не были «запятнаны» (в их число попал и Александр Макаров), провели разъяснительную беседу: как вести себя в чужой стране, что можно, а чего нельзя.
Родителям Саша сообщил только, что отправляют его в «теплые страны» - те, конечно, сразу догадались, куда именно.
И вот, наконец, 6 мая 1987 года прибыли. Уставшие от ветреной и переменчивой погоды Прибалтики ребята загорали под жарким южным солнцем, коротая ожидание, пока их самолет примет Кабул. И, конечно, все до единого обгорели – до кровавой корки. Это была первая обманчивая сторона Афгана. Вторая – вода. Пить хотелось все время – потом дембели показали, как и в каких количествах пить воду, чтобы напиться. Третья – погода. В некоторых районах Афганистана разница дневной и ночной температуры – несколько десятков градусов.
Служил Александр в 345-м отдельном гвардейском парашютно-десантном полку ордена Суворова третьей степени. В 1988 году полку было присвоено звание 70-летия Ленинского комсомола. Командиром был известный Валерий Востротин (сейчас депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации четвертого созыва, член Комитета ГД по безопасности, председатель «Союза десантников России», глава Московского городского отделения ВООВ «Боевое Братство», Герой Советского Союза).
Условия проживания были неплохие: душ (конечно, холодный), две бани, концертный зал и даже продуктовая палатка. Новобранцам дали несколько недель привыкнуть к новой обстановке, а потом - на боевые. Александр вспоминает, как поразил его впервые серпантин – посмотришь на дорогу, уходящую в небо или, еще того хлеще, сверху вниз – кружится голова. Тогда же, на первых боевых, увидел впервые, как сбили «вертушку» - летчики успели выпрыгнуть с парашютами.
Всего же Александр Макаров принял участие в пятнадцати боевых операциях. В том числе в крупной общевойсковой «Магистраль», во время которой погибли два его товарища – один новобранец, впервые на боевых, второй уже готовился ехать домой – это была его последняя боевая операция….
Сильное впечатление произвел перевал Саланг – это узкий автомобильный тоннель, опасный тем, что при поломке одной из машин колонны, люди рискуют отравиться выхлопными газами, скапливающимися в нем, что, собственно, и происходило: в 1980 и в 1982 году при ДТП там погибли 18 и 56 наших военнослужащих. Благо, позднее, как раз на такой непредвиденный случай, у всех уже имелись респираторы.
Самыми различными способами противник пытался сломить дух советских солдат: перехватывали радиопередачи и угрожали «черными аистами» (члены «Черного Аиста» были хорошо подготовленными военными специалистами, владеющими различными видами вооружения, средствами связи, знанием топографических карт, хорошо ориентировались на местности, были неприхотливы в быту, каждый «аист» одновременно был радистом, снайпером, минером и т. д.), подбрасывали фотографии со сценами казни, травили дынями, накачанными трупным ядом….
Родители Александра, конечно, страшно переживали, но он писал им очень часто: мог, по его собственному призванию, написать до десяти штук за раз – если выдавалось время.
За время службы он был дважды награжден медалями «За отвагу». Первую ему, как и положено, вручили на плацу, а вторую по ошибке отправили в Александров, родителям. Те - в ужасе, ведь награды присылают домой в случан смерти солдата…. Отец пошел в военкомат разбираться: мол, если живой, отсылайте назад, если нет – так скажите! Так медаль вернулась снова в Афганистан.
О том, что планируется полный вывод войск, знали, конечно, заранее. Уже в октябре вывели половину состава. Опять-таки по какой-то случайности Александр не попал в их число – был на плацу. Обидно…. Самым тяжелым периодом службы были как раз эти последние несколько месяцев – когда знаешь, что скоро домой. И вот, наконец, родители получили последнее письмо из Афганистана, где стояло всего два слова, зато каких: «Ждите – еду!». Хорошо, что не написал точной даты выезда: по пути домой побывали в Ташкенте у родственников одного из сослуживцев, ночь «погудели» в Москве в ресторане.
16 февраля в 6 утра Александр с подарками родителям и сестре возвращается домой, где, по такому случаю, естественно, закатили пир.
В мае того же года он устроился в наше депо помощником машиниста, да так на всю жизнь и остался работать на железной дороге: был машинистом, а с недавнего времени – дежурный по депо. У Александра – жена и умница-дочка, владеет несколькими иностранными языками.
- Желания продолжать военную карьеру не было никогда, - говорит Александр. – Я не жалею ни о чем в своей жизни. Если Родине нужна защита, мы должны ее оказать. Но вести партизанскую войну можно десятилетиями – и все без толку…. И до чего же бессмысленна любая война по своей сути!
Е. РАГОЗИНА. Фото автора
Перейти на полную версию страницыЗа это время, признается Александр, тмина (типичная приправа литовской кухни) наелся на всю оставшуюся жизнь – только сейчас стал спокойно на Бородинский хлеб смотреть.
А через пару месяцев пришла разнарядка: собрать взвод, который должен был отправиться в Афганистан. Поехать хотели все – то ли по-мальчишечьи геройствовали, то ли действительно патриотизм и верность Отечеству в ту пору были в крови – кто теперь разберет. Да и мало что знали про те ужасы, что там творились – так, ходили слухи, а официальная информация была исключительно краткой и сухой…. Но взяли не всех: родословная солдата-интернационалиста должна быть безупречной. А тут выяснилось, что у кого-то брат сидит, а у кого-то – родственники за границей.
- Один мой знакомый, украинец, - вспоминает Александр, - очень уж хотел в Афган попасть, просился, но не судьба – у него бабушка в Канаде жила.
С теми, чья родня и они сами не были «запятнаны» (в их число попал и Александр Макаров), провели разъяснительную беседу: как вести себя в чужой стране, что можно, а чего нельзя.
Родителям Саша сообщил только, что отправляют его в «теплые страны» - те, конечно, сразу догадались, куда именно.
И вот, наконец, 6 мая 1987 года прибыли. Уставшие от ветреной и переменчивой погоды Прибалтики ребята загорали под жарким южным солнцем, коротая ожидание, пока их самолет примет Кабул. И, конечно, все до единого обгорели – до кровавой корки. Это была первая обманчивая сторона Афгана. Вторая – вода. Пить хотелось все время – потом дембели показали, как и в каких количествах пить воду, чтобы напиться. Третья – погода. В некоторых районах Афганистана разница дневной и ночной температуры – несколько десятков градусов.
Служил Александр в 345-м отдельном гвардейском парашютно-десантном полку ордена Суворова третьей степени. В 1988 году полку было присвоено звание 70-летия Ленинского комсомола. Командиром был известный Валерий Востротин (сейчас депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации четвертого созыва, член Комитета ГД по безопасности, председатель «Союза десантников России», глава Московского городского отделения ВООВ «Боевое Братство», Герой Советского Союза).
Условия проживания были неплохие: душ (конечно, холодный), две бани, концертный зал и даже продуктовая палатка. Новобранцам дали несколько недель привыкнуть к новой обстановке, а потом - на боевые. Александр вспоминает, как поразил его впервые серпантин – посмотришь на дорогу, уходящую в небо или, еще того хлеще, сверху вниз – кружится голова. Тогда же, на первых боевых, увидел впервые, как сбили «вертушку» - летчики успели выпрыгнуть с парашютами.
Всего же Александр Макаров принял участие в пятнадцати боевых операциях. В том числе в крупной общевойсковой «Магистраль», во время которой погибли два его товарища – один новобранец, впервые на боевых, второй уже готовился ехать домой – это была его последняя боевая операция….
Сильное впечатление произвел перевал Саланг – это узкий автомобильный тоннель, опасный тем, что при поломке одной из машин колонны, люди рискуют отравиться выхлопными газами, скапливающимися в нем, что, собственно, и происходило: в 1980 и в 1982 году при ДТП там погибли 18 и 56 наших военнослужащих. Благо, позднее, как раз на такой непредвиденный случай, у всех уже имелись респираторы.
Самыми различными способами противник пытался сломить дух советских солдат: перехватывали радиопередачи и угрожали «черными аистами» (члены «Черного Аиста» были хорошо подготовленными военными специалистами, владеющими различными видами вооружения, средствами связи, знанием топографических карт, хорошо ориентировались на местности, были неприхотливы в быту, каждый «аист» одновременно был радистом, снайпером, минером и т. д.), подбрасывали фотографии со сценами казни, травили дынями, накачанными трупным ядом….
Родители Александра, конечно, страшно переживали, но он писал им очень часто: мог, по его собственному призванию, написать до десяти штук за раз – если выдавалось время.
За время службы он был дважды награжден медалями «За отвагу». Первую ему, как и положено, вручили на плацу, а вторую по ошибке отправили в Александров, родителям. Те - в ужасе, ведь награды присылают домой в случан смерти солдата…. Отец пошел в военкомат разбираться: мол, если живой, отсылайте назад, если нет – так скажите! Так медаль вернулась снова в Афганистан.
О том, что планируется полный вывод войск, знали, конечно, заранее. Уже в октябре вывели половину состава. Опять-таки по какой-то случайности Александр не попал в их число – был на плацу. Обидно…. Самым тяжелым периодом службы были как раз эти последние несколько месяцев – когда знаешь, что скоро домой. И вот, наконец, родители получили последнее письмо из Афганистана, где стояло всего два слова, зато каких: «Ждите – еду!». Хорошо, что не написал точной даты выезда: по пути домой побывали в Ташкенте у родственников одного из сослуживцев, ночь «погудели» в Москве в ресторане.
16 февраля в 6 утра Александр с подарками родителям и сестре возвращается домой, где, по такому случаю, естественно, закатили пир.
В мае того же года он устроился в наше депо помощником машиниста, да так на всю жизнь и остался работать на железной дороге: был машинистом, а с недавнего времени – дежурный по депо. У Александра – жена и умница-дочка, владеет несколькими иностранными языками.
- Желания продолжать военную карьеру не было никогда, - говорит Александр. – Я не жалею ни о чем в своей жизни. Если Родине нужна защита, мы должны ее оказать. Но вести партизанскую войну можно десятилетиями – и все без толку…. И до чего же бессмысленна любая война по своей сути!
Е. РАГОЗИНА. Фото автора