«И НЕ УЙДЕШЬ ТЫ ОТ СУДА МИРСКОГО…»

Излагая взгляд на жизнь и историю,
Опираюсь на многолетний опыт познания мира сего.

Статья «К 430-летию кончины Царя Иоанна Грозного» («АГТ», №№11, 12) привела меня к грустным раздумьям. Опять кардинальный пересмотр истории до позиции «все наоборот».

С детства бываю в музее, в нашем знаменитом Кремле, непременно сопровождаю туда своих гостей из других весей. И всегда слушаю с удовольствием разных, но одержимых экскурсоводов, влюбленных в нашу царскую вотчину и в Россию. Они представляют Иоанна Грозного человеком одаренным: начитанным, пишущим и красноречивым, сочиняющим музыку и поющим, воином и победителем, благословившим печатание книг в России. И Юрьев день. И многое другое. Царь – созидатель и строитель. Что краше Храма Казанского собора в Москве, построенного во время царствования в честь присоединения Казани?
Но народ российский его более знает как Храм Василия Блаженного, который мог царя назвать Ивашкой, царем Саулом, царем Иродом и Кромешником. «И голова-то твоя стала песья!». Сцена встречи царя Грозного с Василием Блаженным при массовой казни в Москве изображена Алексеем Константиновичем Толстым (1817-1875) в романе «Князь Серебряный», вышедшем в свет в 1862 году. Это самая, на мой взгляд, основательная первая книга среди множества последующих об Александровской Слободе. Ее высоко оценили современники: Тургенев, Гончаров и др., отметив, что в ней «верное и тонкое чувство эпохи».

Вымышленные ли образы в «Князе серебряном» беглых крестьян Ванюхи Перстня, который в огне не горит, в воде не тонет, Митьки ли, от кулака которого нет спасения, но они пред лицом царя Грозного являются победителями и едиными по духу исторической личности, тоже беглого казака Ермака Тимофеевича. Нет сведений о его фамилии. В истории – год гибели, в народе – благодарная память. Ему же посвящена дума Кондратия Федоровича Рылеева. В думе Ермака выражена великая идея служения Родине и назначение смысла жизни каждого из нас.

Нам смерть не может быть страшна;
Свое мы дело совершили:
Сибирь царю покорена,
И мы – не праздно в мире жили!

В детстве я не знала автора этих слов, но лет с трех с замиранием сердца слушала, как в престольные праздники с какой-то русской удалью и грустью ее пели мужики в моей родной деревне.

Мама моя рассказывала нам сказку про Василия Шибанова, где он, усердный слуга, становится жертвой злобы Андрея Курбского и Ивана Грозного. Автора этой исторической баллады А.К. Толстого узнала только в 1953 году. Рукописный текст на двух тетрадных страницах мне подарила Нина Федоровна Алаева. Советской цензурой книги друга царя Александра II были под запретом. Но и в это время «земля слухом полнилась».

Жизнь и история учит, что обладающий властью человек – смесь силы со слабостью, разумной власти с капризом, справедливости с самодурством, что и очевидно в балладе «Василий Шибанов».

Подай сюда грамоту, дерзкий гонец!
И в ногу Шибанова острый конец
Жезла своего он вонзает.

Как же высок нравственный облик этого представителя народа, жертвы и Курбского, и Грозного, изнемогшего и погибшего в застенках Малюты. Состязающимся в злобе он с чувством исполненного долга и любви молит Бога о смирении злобных душ во имя России.

О князь, ты, который предать меня мог
За сладостный миг укоризны,
О князь, я молю, да простит тебя Бог
Измену твою пред Отчизной!
За Грозного, Боже, царя я молюсь,
За нашу святую, великую Русь,
И твердо жду смерти желанной!

Верный слову своему и назначению, герой из народа, будто завещает нам: «Люди, много у нас одержимых властью и ревностной злобой, а Россия у нас одна!».

Я к тому о стремянном Шибанове, что России верных слуг было большое сословие во все времена. Это и исторические личности Никита Козлов и Арина Родионовна при Пушкине с его чудным литературным образом в «Капитанской дочке» Савельичем, смевшим выразить своему господину личное человеческое достоинство: «А я не старый пес, а верный Ваш слуга! А изволите Вы писать, что сошлете меня свиней пасти, и на то Ваша боярская воля. Верный холоп Ваш Архип Савельев».

В той же плеяде Захар в романе Гончарова «Обломов», Фирс из «Вишневого сада» Чехова и мн. др. С преданностью и любовью.

А у царя Грозного не было таких слуг? Неужели остановиться на том, что зло рождает зло? Как утверждает автор статьи «К 430-летию кончины Грозного», что сын Дмитрий, жена Анастасия погибли от рук врагов. Главный аргумент: через 400 лет в останках Анастасии, Шуйского и самого Ивана IV нашли большое количество ртути. Ведь бывают же грехи «вольные и невольные», «как веруем и мы сами, не ведая, что творим». Это гадание…

То же безапеляционное заявление, что «царь не убивал своего сына, что картина Репина И.Е. из области легенд, что современные исследователи не нашли крови на волосах».

С ветхозаветных времен, приблизительно до середины II века до нашей эры синайскими пастырями был введен обряд омовения упокоенных. Христианская вера унаследовала этот обычай. Омовение предстояло свершать непорочным девам (не выходившим замуж) или благочестивым вдовам. Посуду, в которой была вода омовения, зарывали в усадьбе дома, где и пуповину всех рождающихся. Обычай омовения был непреложным, по-моему, он жив до сей поры в другом варианте, но живет.

В 1968 году умер мой отец. Старшие меня по возрасту соседки отыскали на соседних Кооперативных улицах такую женщину. Весь этот обряд она творила с молитвой. Я ей предложила деньги. Она на меня строго посмотрела и сказала: «Грех на душу не беру».

Неужели можно допустить, что сына царя так с кровью и положили в гроб?

«Выборы царской невесты – это нехорошо». Кто это «нехорошо» творил? Царь или музейщики?
У человека сильного не оказалось силы для созидания собственной семьи. Семью созидает любовь с Божией милостью.

Грозный собиратель русских земель. Славы и чести этой никто не отнимает. Это неоспоримо. Но с ним были отважные воеводы из тех же князей и бояр и неисчислимые ратники. В трагедии «Борис Годунов» А.С. Пушкин отдает дань казанскому герою Курбскому, его великому уму, мужу битвы и совета.

Глубочайший мыслитель, историк Василий Осипович Ключевский (1841-1911), анализируя переписку Курбского с Грозным, указывает предположительно на две причины измены Курбского царю. «Курбский, сверстник и любимец царя Ивана, герой Казанской и Ливонской войны, командуя московскими полками в Ливонии, проиграл одну битву, и, боясь царского гнева за эту ли неудачу или за связь с павшими от рук царя с Сильвестром и Адашевым, убежал к польскому королю».

Но историк Ключевский уверен в том, что вся философия Грозного сводилась к одному, что он сам и излагает в своем письме: «Жаловать своих холопей мы вольны и казнить их вольны же». Князья и бояре выражались не столь выспренне, но почти теми же словами: «Я князь такой-то, волен, кого жалую, кого казню». Разница только в служебной лестнице. Помазанник Божий считал, что бояре и князья, и «весь живот» - суть его холопы и рабы, что только ему одному власть дана самим Господом. Это и позволяет ему жаловать и казнить своих бояр, князей и спесивиться перед государями других стран. Что Иван IV не чета какому-то избранному во власть Стефану Баторию. «Мы, смиренный Иоанн, царь и великий князь всея Руси по Божию изволению, а не по многомятежному человеческому хотению» (из письма Грозного С. Баторию).

Непомерная гордость владельца душ человеческих уступает место плачу, ощущению, что его окружает одно зло, о чем цитирую запись из его духовной: «Тело мое изнемогло, болезнует дух, раны душевные и телесные умножились, и нет врача, который бы исцелил меня, ждал я, кто бы поскорбел со мной, и не явилось никого, утешающих я не нашел, заплатили мне злом за добро, ненавистью за любовь». Это полное игнорирование народной мудрости: не ищи в семье, а ищи в себе. Заповеди Божией: «Не сотвори себе кумира». И далее Ключевский повествует, что незадолго до этого плача: «По одному подозрению, так, зря, бесчеловечно и безбожно, разгромил большой древний город Новгород с целой областью, как никогда не громили никакого русского города татары».

А вот легкая рука Н.М. Карамзина об осаде Великого Новгорода и взятия его Иваном Грозным пишет гораздо сдержаннее в исторической повести «Марфа-посадница» или «Покорение Новгорода». «И добровольно … Марфа спешила на эшафот со своей дочерью Ксенией. Новгородцы, наконец, воскликнули: «Слава государю российскому». «Встречают со Крестом». И в произведениях интеллигентнейшего историка нет ни злобы, ни раздражения, ни современного лексикона: «мерзость», «грязь», «мазать» и т.д.

Утверждение автора статьи, что «все поступки и дела – интересы державы и православного благочестия». Но рядом прямо противоположное. «Государственной целью опричнины было уничтожение родового боярства». Разве это не люди, не Божьи души? Разве они не созидали Русь? А как же с заповедью «Не убий?».

В русской истории Ключевского есть глава, названная «Бесцельность опричнины», которую царь, наделяя землями, из опричнины пытался сформировать дворянство. Слово «боярство» вышло из официального употребления, появилось в замену «дворянство». «Грозный оставил этот рецепт своим потомкам», - пишет автор статьи.

По этому страшному рецепту большевики, захватившие власть в 1917, уничтожили дворянство, офицерство, интеллигенцию и просто мужика, не разделяющего их взглядов. Был уничтожен цвет нации, «умники», «враги народа».

Вот архивные данные, нами пережитого, ХХ века, опубликованные во многих книгах о войне 1941-1945 годов: 12/XI-38 расстреляно 316 человек, 20/XI-38 – 292 человека.

Всего только в 1938 году расстреляно 38679 командующих Красной Армией. Без суда. Приговоры подписывали Сталин, Молотов, Ворошилов, Маленков, и, со словами, что «не для печати». Вся эта «Варфоломеевская ночь» продолжалась до 1953 года и далее. Даже в 1946 году очередной «Малюта» Абакумов приехал в Германию и арестовал 27 генералов и полковников. Победителей! К счастью, там был Г.К. Жуков. Он выгнал его из Германии и освободил всех с пониманием, что войдет в немилость, что и произошло.

А вот Рокоссовского не расстреляли, а подвергали пыткам с 1937 года по 1940, выбивая из него компромат на военных. Выбили 9 зубов, поломали ребра, молотком отбивали пальцы ног. Все вытерпел. Никого не оговорил. Карданов – автор книги «Рокоссовский», беседуя с маршалом, спросил:

- А шрам над бровью от осколка?
- Нет, от дубового табурета.

Автор статьи умиротворяет тем, что в эпоху Грозного казнено всего 4-5 тысяч «за конкретные тяжкие преступления». Это что, мало? Во-вторых, кто их считал? Эта приблизительность: четыре или пять! Какая разница?

К великому сожалению, по-моему, общая наша черта: мы не умеем беречь главное сокровище – человека. Наши национальные герои Жуков и Рокоссовский летели с фронтов по вызову генсека, и не покидала их мысль: в Кремль или на Лубянку? И разгул уничтожения людей до сей поры то там, то здесь обнаруживают массовые захоронения. Тайные.

Чего стоит объявление генсека, что на войне погибло только семь миллионов. Это «счет» при всеобщей грамотности страны. Так. С потолка.

В канун Великой Победы не покидает чувство восторга и благоговения от того, что отступавшая обезглавленная Красная Армия, учась в ходе отступления искусству защищать родную землю, выдвинула из своей среды талантливейших полководцев. И большинство выдающихся генералов – выходцы из крестьян, окончивших церковноприходские школы: Жуков, Рокоссовский, Ватутин, Говоров, Соколовский, Телегин и др., за исключением Василевского, окончившего духовную семинарию.

Добрая память о них хранится в народе и в многочисленных книгах. О них, о мужиках России.
Это они по-пластунски, тайно крадучись и высматривая, победным маршем измеряли землю от Москвы до Берлина в зной и холода, в дождь и снежную пургу. А генсек, сидя в Кремле, сравнял себя с Суворовым, наградив себя Званием Генералиссимуса.

Разделен извечно труд.
Города сдают солдаты –
Генералы их берут.
Твардовский.

Эта чудесная ирония, по которой выдается честь великому народу России, а потом царям и генсекам по содеянному.

«Власть сильных мира сего во все времена определялась «мнением народным» А.С. Пушкин.
«Вот такая это «штуковина». Существует – ни в зуб ногой» Маяковский.
На днях один из молодых людей неожиданно осенил меня знанием народных оценок Царствующих особ. Вот они Романовы по прозвищам: Тишайший, Великий, Гатчинский пьяница, Палкин, Освободитель.
- А Иван IV?
- Он – Рюрикович. Только вот Грозный. А в XI веке жил Святополк Окаянный с Мономахом.
А наш великий Мономах угас,
И время наступило неизглаголенное зол.
- Чьи это стихи?
- Не знаю. В памяти засели.

Содеянное в эпоху любого помазанника Божия по всем источникам предстает подвигом народным: мужики, бояре, князья, цари – предводители, вершившие добрые дела во имя России. Зло эпохи в памяти народной идет в веках за тем, кто его совершил.

И еще раз о Карамзине, который, по мнению автора статьи, создал «Русскую историю» по клеветническим писаниям зарубежных недоброжелателей, базирующихся на рассказах предателя Курбского.

Образованнейший человек, недосягаемая духовная высота, по крайней мере, для меня, низводится до уровня ограниченного, примитивного писаки. Перечислять источники, которыми пользовался Карамзин, нет смысла.

Легкая рука современника пала и на Пушкина Александра Сергеевича, и на Лермонтова Михаила Юрьевича, и на Толстого Алексея Константиновича, не говоря о Ключевском и других историках. Плакать хочется. Но… разных мнений и взглядов не миновать.

Я целиком полагаюсь на Александра Сергеевича: «История Карамзина – подвиг честного человека», как и на его священный наказ:

И не уйдешь ты от суда мирского,
Как не уйдешь от Божьего суда.

Думаю, что крестьянская Россия не читала Карамзина, но всегда живо реагировала на то, кто нами будет править. Сама чинила «мирской суд». Сочиняла, пела, давала оценки, прозвища, может, по всей сути деятельности или по одному деянию.

В 1240 году со своей дружиной у Невы разгромил шведов и стал Александр Невским. Наверное, и Палкин, что царство начал с жестокой расправы. Народ в назидание потомкам об этом выразил мнение не в его пользу.

Великий государь,
Едва царем ты стал,
Но много начудесил:
Сто человек в Сибирь сослал
И пятерых повесил.

Это вовсе не значит, что россияне не ценят его заслуг. Хотя и был невыездной и под постоянным оком, но жил и творил в это время А.С. Пушкин. Эти стихи есть и более в жестком варианте.

Никто не умаляет заслуг Грозного, но, судя по статье, он подлежит только зачислению в святые. Защита царя Иоанна сопровождается беспощадной лексикой, адресованной не известно кому: «лжеистория, дьявольская сущность, бесчестные писания, еретики, филокатолики, мерзость, грязь, цинизм, кощунство, наветы, клевета и прочее». Разве православие совместимо со злом против зла? Пушкин бы сказал: «приемли равнодушно». Карамзин, зная, перевернулся бы во гробе.

Этот прицел неудовольствия направлен в сторону сотрудников нашего музея. По промыслу Божию Кремль Александрова не был превращен в кинотеатр, хлебокомбинат, танцевальный зал, склады, не разобран на кирпичи. Там с давних пор Музей. Это именно работники музея сохранили для нас памятники архитектуры почти в первозданном виде.

Экскурсоводы восторженно и правдиво, увлеченно преподносят эпоху царя Иоанна во всех сложностях эпохи и его характера.

Алла Сергеевна Петрухно бессменно руководит коллективом 35 лет. Статус музея вырос и окреп. Это не без коллектива музейщиков растет интерес к противоречивой фигуре царя.

А что они «в гостях», упрек этот адресовать не им, а самодержавцам ХХ века. Простим и им за это: властью пользовались под лозунгом: «кто был никем, тот станет всем».

Низкий поклон музейщикам, творцам, созидателям, просвещенцам, воспитывающим в людях умение реагировать на добро и зло. А оно в каждом царе, потому что он человек. А власть сильна, как сказал Александр Сергеевич, «мнением народным», а нам напутствует любить историю России и молиться за нее.

Своих царей великих поминают
За их труды, за славу, за добро –
А за грехи, за грешные деянья
Спасителя смиренно умоляют.

Е. СТАННИКОВА.