А ЖЕНЩИНА, ОНА ВСЕГДА ПРЕКРАСНА – С МЛАДЕНЧЕСТВА ДО СТАРОСТИ СЕДОЙ
«А вы роман «марианна» читали? Нет? Хотите дам почитать?» - так началось наше знакомство с Евгенией Петровной Макаровой – очаровательной женщиной, которая недавно отметила свой… 90-летний (!) юбилей! Вместе с депутатом районного СНД Людмилой Кузьминой мы удостоились чести быть приглашенными в гости к ветерану.
Тихая улочка, осенний пейзаж. Аккуратный домик, чистенькое крылечко. За дверями – тепло и уютно, а из широкого чисто вымытого окна – чудесный вид на, пусть уже и пустой, но такой ухоженный и опрятный садик. Евгения Петровна по случаю гостей при параде. Наряд дополняет значок «фронтовик». Глядя в ее такие яркие и глубокие карие глаза, сложно поверить в реальность столь заслуженного юбилея.
На столе газета «Голос труда» и кроссворды. Евгения Петровна женщина активная – и за новостями следит, и памяти своей покоя не дает. Помнит все о своей такой длинной и насыщенной жизни… трудной, но интересной!
- Родилась я в деревне Родионцево Переславского района, – начинает свой неспешный рассказ наша радушная хозяйка – сейчас это уже Александровский район. До 6 лет жила в этой деревне.
Вот такие были времена. Мама работала в поле, а папа в паровозном депо в Александрове. Все мы железнодорожники, несколько поколений уже. А дедушка у меня окончил Строгановское училище, оно был художник. Но приходилось и маляром работать, и жестянщиком.
Когда деда раскулачили, моя мама как раз ходила в положении с моей младшей сестрой. Были у меня и старшая сестра, и младшая… всех я уже схоронила. А дом, в котором мы жили – вот он, стоит. Мы из деревни его привезли. Он стоит уже сто лет. Сейчас отремонтировали его. Современно стал выглядеть, а видели бы вы, какие на нем наличники были! Кружева деревянные. Их еще дедушка выпиливал ручным лобзиком.
В 37 году арестовали папу… Словно гром среди ясного неба - 58 статья, контрреволюционная агитация. Тогда по всей стране бушевали сталинские репрессии. а он ведь даже членом партии не был. без суда и следствия забрали. Мы не знали куда бежать, что делать. Тем временем его из Бутырок перевели в Куйбышев на строительство Куйбышевской ГЭС. Там он стал экономистом в плановом отделе. Одна радость - хоть не на общих работах. и вот он все время писал жалобы, рук не опускал. Направлял в главную транспортную прокуратуру, ему один за другим приходили отказы. Тогда он написал жалобу Сталину. Мама поехала с ней в Москву, а министерство юстиции тогда было на матросской тишине. Стою, говорит, народу толпа, плачу, понимаю, что мне со своей жалобой не пробиться. но свет не без добрых людей. вышел к ней какой-то мужчина с черного хода и говорит: «Вы чего так расстраиваетесь?». Она ему все и рассказала. Он посоветовал: «Идите с черного хода, на второй этаж поднимитесь, там сидит мужчина за столом, к нему и обращайтесь». а идти было страшно, ведь в те годы и жен врагов народа тоже забирали. она перекрестилась, подумала - господи, девчонок-то на кого оставлю? Нас трое было. и пошла. Нашла она того человека, высказала свою просьбу. а он папину жалобу не принимает, говорит - отправляйте в транспортную прокуратуру. она в слезы - вон и меня стопка ответов уже от той прокуратуры. Тогда, говорит, пишите на имя Калинина. Мама ни в какую - зачем на имя Калинина, если я знаю что мой муж не виноват? Ну, хорошо, давайте отправим на имя Вышинского. Вышинский в то время был прокурором СССР. Вот как жалоба отправилась к самому вышинскому. Уже через 2 месяца дело пересмотрели, и никакой судимости у отца не стало. за 10 месяцев даже деньги выплатили, и папа вернулся домой. так, благодаря маме, только два года он отсидел, а мог бы все десять... Да и те два года вспоминаются с болью... ведь мы были дети врага народа. А после этого я 49 лет состояла в Коммунистической партии. На 50 году она развалилась, но партбилет у меня хранится.
Пришло время получать образование, и Евгения Петровна пошла учиться в восьмую образцовую железнодорожную школу, что располагалась тогда в Доме творчества. И, наверное, закончила бы ее с успехом, да помешала война…
- Война началась, когда я только в 10 класс перешла. И я бросила учиться. Папа настаивал, чтобы я училась дальше, хотел для меня лучшей доли, да я не послушалась, пошла работать в отделение железной дороги техником по учету воды. Потом эту должность ликвидировали. Вызвал нас тогдашний начальник кадров пахомов и говорит: «Ну что девчонки, учиться будете на шоферов или на электромонтеров? Мы пошли на монтеров. Отучившись, я пришла на подстанцию и меня сразу взяли контролером на место ушедшего в армию парня. Так я и стала участником войны, потому что дорога была фронтовой зоной. Вот у меня значок есть – «Фронтовик». Этот значок мне вручал сам генерал Говоров.
Так вот и закончились для меня школьные годы. Школу нашу заняли под госпиталь. А я проработала 37 лет на железнодорожном транспорте.
После основной работы 16-летняя девочка шла выгружать 6-метровые бревна с вагонов. Каждый вторник отправлялась в Балакирево на заготовку дров - все паровозы на дровах тогда работали. Вчерашние школьницы пилили бревна, укладывали их в штабеля. А каждую пятницу надо было работать в подсобном хозяйстве в мошнино, обеспечивать пропитание.
- Нас кормили распаренной пшеницей. Но мы не голодали в войну, грех жаловаться. Мама всегда держала корову.
А еще Евгения Петровна была активной участницей дружины Красного креста. Именно на их плечи легло нелегкое бремя принимать на станции Александров жителей блокадного Ленинграда… и, увы, в основном погибших…
- Мы сгружали с поездов мертвые тела и складывали между путями. Невозможно было пройти. Потом на лошадях отвозили погибших на кладбище. То самое, где сейчас стоит мемориал. Только хоронили чуть ниже.
4 декабря 1941 года нас всех здесь бомбили. Такая бомбежка была! Бомбы летели в озеро, грязь летела, … а у нас через огород 500-килограмовая бомба упала и не разорвалась. Если бы разорвалась, нашего дома бы не было. А так только все стекла вылетели. Потом, много позже, в 1963 году, когда делали ремонт, увидели, что вся стена в осколках… Это тогда немцев от Москвы погнали. Кончилось наступление на Москву.
Но все равно мы работали, любили, гуляли…
«Не понять не ждавшим им, как среди огня ожиданием своим ты спасла меня» - слова известной с детства песни, чем старше мы становимся, тем громче отзываются в наших сердцах. Любовь всегда играла большую роль в жизни: будь то война или мирное время. Пришла любовь и к юной железнодорожнице Женечке. Среди войны, боли и страха встретила она своего мужа Алексея. Он из снопово был. Далеко, а ходил к своей зазнобе пешком каждый день. Работал сначала на радиозаводе, а когда его эвакуировали, он остался, устроился в вагонное депо. Там и познакомился с Евгенией Петровной.
- Я тогда была симпатичная, - вспоминает она. - У нас жила по соседству жена репрессированного директора Большого театра, и вот с Лешей как мимо идем, она нами все любуется и говорит: «Женечка, вы как Анна Каренина!».
Четыре года мы с Алешей любовь крутили, потом поженились. Душа в душу жили, двоих сыновей подняли. И всегда во всем друг другу помогали. Во время войны муж работал на руководящей должности, начальником цеха, а образования у него не было - только семилетку окончил. он был настоящий механик, но диплома не имел. таким как он сделали поблажку – дали возможность сдать все экзамены в техникуме имени андреева. И вот он на механический факультет поступил. Стали присылать ему задания. Тяжело ему пришлось. Он мне и говорит: «Женя, все бросили, не хотят учиться». А я ему: «А ты будешь учиться!». Думал, не сможет закончить, да я ему всегда помогала. Так я с первого до последнего курса все контрольные на моей совести были. а какие я сочинения писала! жаль, ничего не сохранилось. Потом я думаю - что ж я, муж с дипломом, а сама так и осталась необразованная. Поступила на экономическое отделение и окончила его. Одна тройка только в дипломе была - по обществоведению. и по сей день все-все помню. Не верите? На выпускном экзамене по политэкономии мне достался вопрос: «Сущность заработной платы при капитализме». Я и ответ до сих пор дословно помню. Способная была. С мальчишками весь день на горке прокатаешься, а потом в школу. И ничего, справлялась. Да еще и мальчишкам помогала контрольные решать.
Сегодня Евгения Петровна, недавно отметившая свой 90-летний юбилей, по-прежнему частенько напоминает ту задорную молодую девчонку военных лет. Сын, конечно, помогает, но она еще все сама делает – и чистоту в доме наводит, и стирает, и готовит. Даже в этом году картошку сама окучивала. А еще Евгения Петровна не любит уныния – очень любит повеселиться, попеть песни. А под настроение может повеселить гостей хулиганскими стихами – слава Богу, память у нее такая, что не каждый молодой похвастаться может:
«В старину холсты носили, и в лаптях всю жизнь ходили. и болезней не знавали, до ста лет все проживали. А теперь кримплен да шелк – как снимаешь – треск да щелк. Стали модно все ходить – до полста лет стали жить. Раньше все здоровы были и в больницу не ходили, порошков лекарств не знали и рентген не принимали, а теперь в больницу ходят, там и смерть себе находят. И диагноз пишут так – безнадежный у вас рак. Раньше суп да щи хлебали, по три пуда поднимали, а теперь гуляш рубают, еле ноги поднимают. Раньше труд все был вручную, и косили и гребли, за ночь восемь раз могли!».
Записала Л. Поверных.