ВТОРАЯ ЖИЗНЬ ОДЕЖДЫ
Однажды, уже после войны, у нас в доме появился настоящий журнал мод с названием «Одивани». О существовании таких изданий мы тогда ничего не знали, а в продаже их и не было. Его привезли наши родственники – дядя Ваня с тетей Людой, вернувшиеся с послевоенной службы в Польше и Германии. Журнал был с очень хорошими иллюстрациями, на которых - роскошные платья, костюмы, аксессуары... Сказка! Но почему-то ни зависти или желания скорее иметь что-то подобное у меня не появлялось. Наверное, мы не привыкли мечтать о несбыточном. Просто испытывали чувство эстетического удовольствия, видя столь красивые изделия.
Дети довольствовались тем, что сшито из кусочков ткани. Их продавали в «лоскутном» магазинчике по доступной цене. Из такого лоскута у нас с сестрой были одинаковые темно-синие сарафанчики, которые мы носили с вышитыми мамой белыми кофточками. Нам они очень нравились. Запомнились также ночные рубашки, байковые халатики, сшитые мамой.
В те годы горожане могли купить купонную ткань с рисунком, который располагался вдоль одной из кромок, так что им можно было украсить подол или кокетку платья. Простые вещи шили сами, используя выкройки с нарисованными фасонами. Такие выкройки стоили недорого. Невозможность приобретать готовую одежду вырабатывала умение одеваться самим, и хорошо, что было на что ориентироваться, у кого поучиться. У нас дома имелась ножная швейная машинка фирмы «Зингер». На ней мама и строчила нам обновки, а я пыталась делать первые стежки.
В ту пору мы часто носили то, что перекраивали из старой одежды. Младшим доставались одежки старших сестер и братьев, даже перешитая мамина. Бывало, драп на верхней одежде, уже потерявший хороший вид, иногда с пятнышками, вполне прилично выглядел с изнанки. Тогда его «перелицовывали», то есть изнанка становилась верхом.
Такое пальтишко – из перелицованного бабушкиного – носила и я. Перешивала нам одежду баба Настя, жившая в доме на площади. Когда я к ней приходила на примерку, она угощала кусочком хлеба, аккуратно посыпанным тонким слоем сахарного песка. Это было в те годы самое доступное лакомство.
Пальто для меня получилось очень красивым: черное с белым каракулевым воротничком. И сидело прекрасно. Но в первый же зимний день мальчишка Степанов подставил мне подножку, я поскользнулась, упала и до крови разбила нос. Дома как ни пытались смыть кровь с воротника, на нем так и осталось желтоватое пятно. Не передать, какой трагедией было для меня осознать, что испорчена такая замечательная вещь, создать которую стоило стольких трудов!
М. ПРЫТОВА.