ОСТАЮСЬ НАВЕЧНО СОЛДАТОМ

Из воспоминаний ветерана Великой Отечественной войны Владимира Ивановича Едунова (1921 – 1989 гг) о военных годах.

(Продолжение. Начало в N 21,22).

УЧЕБКА

Поезд доставил нас в город Звенигород под Москвой. Строем прибыли в учебную воинскую часть по подготовке специалистов зенитной артиллерии. Помню, как стояли на плацу в ожидании. Через некоторое время пришел капитан, поздоровался с нами. Мы ответили приветствием вразнобой. Капитан сверил всех по списку и отдал распоряжение старшине сводить нас в баню и переодеть в военную форму. В бане помылись, скинули гражданскую одежду, надели белье, брюки, гимнастерку, пилотку, ботинки с обмотками.
Ах, эти солдатские обмотки! Сколько времени они отнимают у солдата, пока их обмотаешь вокруг стопы. Сколько неприятностей приносили они на марше, когда разматывались и растягивались лентой по дороге. Идущий сзади в строю наступал на нее и солдат, у которого распустилась обмотка, падал. Соответственно, строй ломался, слышались смешки, разговоры. Старшина был недоволен этим, ругался и объявлял солдату наряд вне очереди.

… Нас обучали артиллерийскому делу. Изучали прибор ПУаЗО-3, при помощи которого велось наблюдение за движущимися объектами. Например, можно было определить направление и высоту полета самолета, его скорость. Затем координаты цели передавались на батареи орудий для уничтожения. Этот прибор обслуживали пять человек. Все они должны были работать синхронно. Сначала слушали теоретическую часть, потом приступали к практическим занятиям. Сидели, крутили рычажки, колесики, но при этом все мысли были о еде. Во время, так называемого, перекура, лежали на земле, разговаривали, вспоминали дом и родных, довоенную жизнь и всегда разговор сводился к воспоминаниям о том, как сытно ели, когда не было войны. Я очень тосковал по дому, жене, сыну. Потом занятия продолжались до обеда. И вот наступали приятные минуты, когда шли строем в столовую. Настроение ненадолго поднималось. Вскоре после обеда вновь появлялось ощущение голода. Опять начинались нудные изнурительные занятия, строевая подготовка. Маршировали, то налево - то направо, то кругом - то бегом, то лечь – то встать. Пыль так и клубилась из-под ног. Уставали до головокружения. … И так изо дня в день в течение двух месяцев! Занятия, чистка прибора, строевая подготовка, изучение винтовки….

Однажды ночью нас подняли по тревоге, повели мыться в баню. Пошли разговоры, что отравляют на фронт. Помылись в бане, получили два комплекта нижнего белья, новое обмундирование. Некоторым солдатам выдали шинели, некоторым - шубы. Я получил шубу. Пошли слухи, что, тех, кому выдали шинели, отправят на южный фронт, а в шубах - на север. Получили сухой паек на два дня. Затем нас построили, проверили по списку. Раздалась команда: «Нале-ево! Шаго-ом марш!». И колонна солдат заколыхалась, тронулась в направлении вокзала для погрузки. Несмотря на раннее утро, нас вышли провожать жители города - старики, дети, женщины. Женщины плакали, утирали глаза платком, очевидно, вспоминали проводы на фронт своих мужей, братьев, отцов. Старики махали нам руками со словами: «Да хранит вас, Бог!». При виде этой печальной картины, сердце заколотилось в груди. Мы молча шли под звуки марша «Прощание славянки», каждый думал о своем. На душе у меня было тяжело. Очень трудно второй раз возвращаться на фронт, когда уже повидал смерть товарищей, да и сам перенес ранение, но ведь необходимо защитить свое отечество от фашизма. На станцию подали состав, и мы произвели посадку в вагоны. Поезд тронулся на Запад к линии фронта.

МАГНУШЕВСКИЙ ПЛАЦДАРМ

По пути были небольшие неурядицы, но все обошлось благополучно. И вот наш состав прибыл в город Брест. Там нас зачислили в состав 45-го запасного полка 1-го Белорусского фронта. Через две недели с линии фронта прибыл старший лейтенант и отобрал десять человек, в том числе и меня, для пополнения артиллерийского зенитного полка, стоявшего в обороне Магнушевского плацдарма на реке Висла.

Мы стояли возле ветхого, предназначенного только для пехоты мостика. Висла - река широкая, вода в ней мутная, как мне показалось тогда. Старший лейтенант предупредил, что мост обстреливается врагом и по его команде надо быстро перебежать на тот берег. Если услышим шипение снаряда, тут же ложимся. Где-то невдалеке ухало, дрожала земля, в небе летал вражеский самолет, очевидно, ведя наблюдение за нашими позициями. Выждав минутку, гуськом побежали вслед за командиром. Сердце учащенно билось. Автомат все время сползал с плеча, мешая бежать. В голове была лишь одна мысль о том, как бы добежать до берега и прыгнуть в окопы. На середине реки услышали свист снаряда, затем докатилось и эхо выстрела. Мгновенно все попадали на мост. Снаряд разорвался совсем рядом, повредив пролет моста. Несколько солдат взрывной волной смело в реку и поразило осколками. По реке плыли доски от моста, барахтались в воде солдаты и на поверхности появились красные пятна. Окрик старшего лейтенанта поднял оставшихся в живых бойцов. Мы одним броском достигли противоположного берега, с разбега запрыгнув в окопы. Нескольких товарищей недосчитались. И вот я на передовой! На легендарном Магнушевском плацдарме в расположении 1065-го зенитно-артиллерийского ордена Александра Невского полка (полевая почта 77186), 13-й зенитно-артиллерийской Рогачевской Краснознаменной дивизии резерва ставки Верховного Главнокомандующего в составе 1-го Белорусского фронта (http://www.pobeda1945.su/division/4674/).

Меня зачислили во взвод связи. Хорошо отлаженная связь между частями и подразделениями в условиях боевых действий имеет решающее значение для победы над противником. В случае разрыва связь необходимо восстановить немедленно и при любых обстоятельствах, в любое время суток. В один из дней во время обстрела была нарушена связь нашей батареи с полком, на ее восстановление командир отправил меня и Николая Астахова.

Николай Астахов - веселый парень, душа компании. Бывало, затянет украинскую песню, слушаешь и наслушаться не можешь, и так душу растревожит, что слезы на глазах выступают.

«Кто сказал, что надо бросить
Песни на войне?
После боя сердце просит
Музыки вдвойне!»

Я накинул лямки от катушки с телефонным проводом на плечи, оценил ее вес – килограмм двадцать, не меньше. Николай взял в руку провод, ведущий от наших позиций, и мы ринулись к линии фронта под визг снарядов и свист осколков, разлетающихся во все стороны и поражающих все на своем пути. Углубились к передовой и обнаружили разрыв. Концы провода разметало взрывом в разные стороны. Один из них Николай крепко сжимал в руке, а вот второй – поди, поищи... Обстрел не прекращался. Делать нечего, стали ползком искать другой конец провода. Нервы напряжены до предела, все тело под гимнастеркой покрылось испариной, по щекам стекали крупные капли пота. С трудом отыскали этот злосчастный провод и сразу приступили к соединению. Вдруг, совсем рядом разорвался снаряд. Астахов ахнул и как-то боком осел на землю. Я бросился к нему.

«Коля, Коля! Что с тобой!?», – кричал я ему.

Астахов чуть приподнял голову и промолвил: «Связь!» и повалился. Я понял его, быстро соединил концы провода, прижал их к земле, чтобы не могло порвать взрывной волной, и вновь подполз к раненому товарищу. Склонился к груди, вроде дышит. Взвалил его к себе на спину и потащил.

С большими усилиями, обливаясь потом, пронес его с километр. Окончательно выбившись из сил, присел передохнуть. Сам чуть не плачу, понимая, что Николаю срочно нужна медицинская помощь. Что делать? И тут меня осенила мысль! Мы же взяли с собой телефонный аппарат, о котором я, в сложившихся обстоятельствах, совсем забыл, теперь он – наше спасение. Оголив провод, я подключил телефонный аппарат и связался с командным пунктом. Доложил о случившемся. Через некоторое время подоспели наши бойцы и помогли доставить Николая в расположение полка. Его сразу отправили в госпиталь. А я благодарил Бога за то, что остался цел и невредим.

Враг всеми силами стремился спихнуть нас в Вислу. Немецкая авиация постоянно совершала налеты (до 600 самолето-вылетов в сутки.). Визг бомб, разрывы снарядов, стоны раненых – ужасные картины войны до сих пор стоят перед моими глазами! Но мы стояли насмерть, отражая яростные атаки. Врагу так и не удалось ликвидировать Магнушевский плацдарм. Мы зубами вгрызлись в польскую землю!

В.И. ЕДУНОВ,
Солдат Победы.