ВО ВСЕХ ТЫ, ДУШЕЧКА, НАРЯДАХ ХОРОША…

В преддверии весны вопросы красоты становятся самыми актуальными, а желание хорошо выглядеть особенно сильным. Мода, косметика, макияж, причёска – без них жизнь современниц немыслима. Но понятия, их обозначающие, существуют уже очень давно, и заглянуть в далекий XVI век оказалось весьма любопытно…

Этой темой интересовались в свое время известные исследователи средневековья – Забелин, Костомаров, Пушкарёва... Весьма яркие впечатления оставили и иностранцы, бывавшие в России в XVI-XVII вв. И хотя целью «заморских вояжеров» были торговые отношения с могущественной, но «дикой» Московией, они живо интересовались бытом, обычаями страны и, конечно, женщинами. Правда, в суждениях не всегда были объективны.

История царских свадеб в Александровской слободе широко известна. В 1571 году, задумав жениться в третий раз, царь приказал привезти ему сюда на смотрины лучших девушек государства, и 2000 тысячи претенденток прошли строжайший кастинг на звание царской невесты. Разрядные книги описывают их пышность, чинность, соблюдение ритуала и, конечно, необыкновенную красоту и богатство нарядов. (После окончания реставрации в музее возобновит работу интерактивная инсталляция, при помощи которой можно «одеть» боярыню в традициях XVI века). Как же выглядели, во что одевались и какой косметикой пользовались в то время царские невесты, жёны и простые женщины? Наряды средневековых соотечественниц удивляют оригинальностью и поражают роскошью. Взять хотя бы одну из деталей.

Начнём с венца, без которого костюм был немыслим. Он мог быть малым (повседневным) и большим (богато украшенным вышивкой и жемчугом) – для торжеств. Чтобы скрыть каждый волосок, надевали подубрусник и подзатыльник – платок, закрывавший затылок, затем убрус – тонкое полотнище из тафты белого или червчатого (красного) цвета. Украшался он золотным шитьём, жемчугом и даже мелкими дробницами (разнообразными бляшками). Покров или убрус, под которым всегда прятали волосы замужние дамы, был символом целомудрия. Убрусы прикалывали к волосам серебряными и золотыми булавками, инкрустированными жемчугом или другими камнями.

На голову царицы надевали белоснежный убрус, на него – великолепный золотой венец. Волосы заплетали в косы, в них вплетали ленты или бахрому, а иногда прикрепляли золотую кисть или подвеску – косник или накосник. Необходимым атрибутом головного убора являлась перевязка в виде шелковых и золотных лент. Они получили название чела, челки и были особенно необходимым украшением.

Что касается женской одежды вообще, то с давних времен она делилась на нижнюю (нательную) и верхнюю. Нательная рубаха имелась в гардеробе даже самой бедной крестьянки и была прямой и свободной, шилась из выбеленного льняного полотна. Также элементарной по фасону являлась туникообразная рубаха: она имела форму прямоугольника и состояла чаще всего из четырех полотен холста с тремя отверстиями, к двум из которых пришивались рукава.

На костюм русских женщин высшего сословия – цариц, княгинь и боярынь – влияли византийские традиции: они облачались в наряды, богато украшенные драгоценностями. Но подавляющее большинство русских женщин носили широкий сарафан в сборку (с плечевыми лямками), который шили из разных тканей, в зависимости от состоятельности женщины. Очень модным в течение длительного времени был летник – своеобразный распашной кафтан. Его шили из плотного сукна и для прохладной погоды подбивали мехом, и тогда летник превращался в «зимник». Но безусловно любимой вещью средневековой модницы была свободная душегрея без рукавов, на нее (по возможности) не жалели средств, она определяла имидж хозяйки.

Такой костюм очень удивлял иностранцев. И неудивительно, достаточно вспомнить «либеральную» одежду европейских женщин, которая максимально демонстрировала пышные локоны, подчёркивала талию, обнажала шею, руки, грудь… Вот как описал заморский гость наших далеких прабабушек в мемуарах: «…Женские костюмы подобны мужским: лишь верхние одеяния шире, хотя из того же сукна. У богатых женщин костюмы спереди донизу окаймлены золотыми шнурами… украшены тесёмками и кистями, а иногда большими серебряными и оловянными пуговицами. Рукава вверху не пришиты вполне, так что они могут просовывать руки и давать рукавам свисать»… Но тут же отмечал и положительные моменты: «…его простые формы выгодно подчёркивали достоинства и при этом оставляли незаметными недостатки, каковых, впрочем, я не знаю…».

Дорогая одежда составляла богатство семьи. У домовитых хозяек в кладовых стояли сундуки «с добром», которое доставалось только в большие праздники. Поэтому такие вещи хранили долго, передавали по наследству, одежда доходила до внуков и правнуков, которые (счастливые!) носили её с удовольствием, не имея понятия о новых тенденциях, трендах и модных брендах!

Каждая русская женщина любила и всегда носила украшения. Шею украшало монисто – крупное ожерелье – из жемчуга, граната, а если средства не позволяли, то из монет или металла, очень популярны были различные бусы. Серьги, кольца и перстни, жиковины, обручи, запястья, зарукавья – такие украшения носили женщины в XVI веке, и даже головные уборы часто дополняли височные подвески. Кстати, пуговицы расширяли этот ювелирный ряд, поскольку их часто делали из драгоценных металлов в разной технике (скань, зернь).

Для эффектности и яркости, так сказать, своего образа средневековая русская женщина использовала опыт предшественниц и традиции национального «макияжа». Но гости из Европы относились скептически к существовавшей практике применения косметики россиянками. «В городах все румянятся и белятся, причем так грубо и заметно, что кажется, будто кто-нибудь пригоршнею муки провел по лицу их и кистью выкрасил щеки в красную краску…», – писал очевидец-иностранец (мода на бледную кожу пришла еще с древнего Рима, знаменитый философ Плавт сравнивал ненакрашенную женщину с несолёной пищей). Популярные свинцовые белила были вредны, впрочем, средневековые женщины вряд ли об этом знали. Распространённые сурьма и белила «не росли» и не всегда имелись в доме, а вот в обыкновенная мука была в достатке… Её изобилие на лицах и раздражало немецкого путешественника Олеария, который, однако, отмечал, что «…Они чернят также, а иногда окрашивают в коричневый цвет брови и ресницы, хотя … нежны лицом…». Женщины попроще в качестве румян и помады использовали сок малины, вишни, свойства свеклы и листьев росянки. Состоятельные сударыни наносили румянец водной вытяжкой сандала: пропитывали ею платок, при необходимости мочили его и прикладывали к лицу (отсюда и название «платчатый румянец»). В любом случае средневековые россиянки пытались усилить яркими штрихами естественные «северные» тона своих лиц.

Семейные устои в период позднего средневековья регламентировались Домостроем, в том числе и в царской Слободе. Утренняя молитва и омовение считались обязательными, а царские лечебники рекомендовали мыться мылом, отваром шиповника или ромашки. Особенно же почиталась русская баня, которая вызывала ужас у иностранцев из-за контрастного сочетания её высокой температуры с ледяной водой или снегом – европейцам думалось, что распаривание кожи ведет к проникновению разнообразных инфекций! Для царицы и царевен в дворцовой бане Слободы были сооружены специальные полки, а позже и особые помещения. И если в мастерстве макияжа наши соотечественницы отставали, то в плане гигиены они оставили продвинутую Европу позади. Так, например, мыло на западе стали массово изготавливать лишь к концу XII в. На Русь секреты мыловарения принесли византийцы, они же приучили к этому гигиеническому средству русскую знать. Собственные мастера-мыловары у нас появились в XV в., их продукция, правда, не была доступна каждому, но наши предки находили мыльные свойства, например, в сочетании берёзовой золы с дождевой водой, применяя средство в банные дни! Зато настоящее мыло почиталось за подарок, и русские женихи с удовольствием дарили его избранницам, восхищаясь их естественной красотой. Этот главный критерий становится, увы, почти архаичным в наши дни, когда вопрос «природной красоты» легко решается с помощью хорошей косметики и правильного макияжа.

С.СМИРНОВА (справка А.Невской),
музей-заповедник «Александровская слобода».