«МЕЛЬНИЧНЫЙ ПРОМЫСЕЛ» КАК ВИД ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА В АЛЕКСАНДРОВОЙ СЛОБОДЕ В НАЧАЛЕ XVIII ВЕКА

Мельницы - важнейшие средства «жизнеобеспечения» любого региона России в XVIII веке - играли огромную роль в экономике страны. «Опыт» работы на них был важен для становления российских предпринимателей. Распространение мельниц в России началось в XVII веке, а настоящий «бум» в строительстве и эксплуатации произошел в XVIII веке, в ходе реформ Петра I. Петр Великий умел ценить людей, которые выступали с различными экономическими инициативами, приносящими доход государству. Таких людей называли «прибыльщиками».

В фондах музея-заповедника «Александровская Слобода» есть документ, датированный 1702 годом. История, нашедшая в нем отражение, началась с того, что на имя Петра I поступило прошение от одного из известных «прибыльщиков» - стряпчего Сытного дворца Степана Травина – с просьбой разрешить ему построить мельницу на реке Нюньге недалеко от Александровой слободы. А встречную челобитную подали игуменья и монахини Успенского монастыря. Они писали, что облюбованное Травиным место уже ранее было выделено им для той же цели – строительства мельницы. Но финансовые возможности монастыря не позволили приступить к строительству. Однако игуменья обещала, что они непременно найдут возможность строительство осуществить. Дело разрешилось в пользу насельниц обители. Посланный в Слободу с «царским словом» офицер должен был еще раз проверить всю историю на месте, и при необходимости подтвердить пожалование места монастырю.

Документы начала XVIII века свидетельствуют о наличии большого количества мельниц в Слободском стане Переславль-Залесского уезда. Все мельницы были водяными, строились на местных реках и их величина зависела от количества «поставов» - приспособлений, на которых и происходил размол зерна. Главные свидетельства существования мельниц - заключавшиеся относительно них самые разные сделки. Наиболее часто встречается сдача мельниц в аренду.

Вполне типичной является следующая запись из «Книги записи всяких крепостей Александровы слободы» от 13 января 1725 г., согласно которой Яков Иванов сын Мельников выиграл «торги» («тендер» XVIII века) и получил откуп на мельницу в Переславль-Залесском уезде в Борисоглебском стане [впоследствии – территория Александровского уезда] под деревней Сталково на реке Большом Киржаче и половину этой мельницы он сдает в аренду двум крестьянам, оговаривая условия совместного владения. Яков Мельников («Юрьевского уезду Польского вотчины Троице-Сергиева монастыря села Скоморохова крестьянин») вступил в сделку с «того ж монастыря вотчин» «селища Мячкова» с крестьянином Иваном Филипповым сыном Черкаевым и «деревни Афонасьева» с крестьянином Василием Киприяновым. Последние двое получили в аренду половину мельницы «со всем мельничным заводом и строением впредь на 3 года». Все трое обязуются работать вместе и делить полученную прибыль поровну. Желающие смолоть зерно будут расплачиваться «за услугу» частью готовой муки. Здесь продемонстрированы основные условия, на которых работали мельницы.

Владельцами мельниц могли выступать и помещики, а так как они чаще всего находились на «государевой службе», то и распоряжались в их имениях назначенные управители из «дворовых людей». Например, в начале февраля 1725 года мельницу, которой владели два помещика – поручик Тихон Кириллович Волчков и Пермского полка прапорщик Иван Иванович Коведяев – их дворовые люди Никифор Иванов и «Григорей Антонов сын Розвольнев» отдали в аренду. «Арендатором» выступил «синодальной вотчины Павловской волости деревни Чечкина» крестьянин Борис Карпов. Мельница отдавалась «со всем мельничным заводом на ходу» до 1728 года. «Арендная плата» устанавливалась в том же размере, что и для предыдущего «арендатора» Гавриила Иванова сына Мозгова (конкретный размер не указывался) и «отвладевши та мельница отдать вся на ходу».

В «мельничном деле» принимали участие и духовные лица. В августе 1722 года «безместный дьячок Василий Анисимов с братьями своими с Прокопием да с Кириллом» жили в «вотчине генерала Ивана Ивановича Бутурлина селе Успенском Крутец тож» и «безместный» глава семьи не имел источника дохода. Василий Анисимов взял в аренду мельницу под селом Андреевским, владельцами которой были полковник Леонтий Максимович Стогов и Егор Иванович Баскаков. А так как сам дьячок с братьями не могли на мельнице работать, то они, в свою очередь, сдали ее в аренду «оброчному крестьянину Александру Васильеву».

Используя свое «служебное положение» подъячий александровской канцелярии Петр Афанасьев сын Кумонов взял в аренду мельницу «под сельцом Новоселкою на реке Печкуре», «две доли» которой уже сам сдал в аренду двум крестьянам в 1725 году. Владельцем мельницы был «отставной драгун Иван Михайлов сын Григоров», который в июле 1725 года передавал Кумонову «две доли своей мельницы со всем мельничным заводом впредь на 10 лет», с условием «брать ему за тое мельницу на всякой год по 6 рублев». А в сентябре того же года Кумонов те же «две доли» сдал в аренду крестьянину Григорию Никифорову сыну Медведеву («вотчины синодального дому дворянина Василья Иванова сына Григорова сельца Печкуры») и крестьянину Гавриле Тимофееву сыну Карпову («вотчины Троицы-Сергиева монастыря села Выпукова»). Срок – 10 лет, а плата – уже 7 рублей. В более поздние времена это назвали бы «спекуляцией».

И владельцами, и арендаторами мельниц могли выступать крестьяне, как это имело место с мельницей под селом Старой слободой на «реке Сере». Следует обратить внимание, что почти все участники сделок являются дворцовыми крестьянами, но один из них – духовное лицо. В феврале 1722 года дьячок Федор Филиппов («Старослобоцкой волости села Старой слободы церкви Иоанна Предтечи») и крестьянин Иван Ларионов («Андреевской волости приселка Мошнина») заключили договор на аренду половины мельницы, «что под селом Старой слободою со всяким мельничным заводом». Второй стороной в сделке выступили крестьяне Кирилл Ермолаев и Андрей Данилов («Ивановской волости Хлуднева села Ивановского»), а «гарантом» сделки выступил подъячий Петр Кумонов. А в декабре того же года при посредничестве Кумонова крестьянин Иван Терентьев сын Захаров («дворцовой Старослободской волости села Старой слободы») и крестьянин Иван Сладков («дворцовой Андреевской волости приселка Мошнина») взяли в аренду вторую половину мельницы, на этот раз у крестьян Андрея Данилова сына Дурова и Кирилла Ермолаева сына Глотова («Ивановской волости села Ивановского – Хлуднева»).

В августе 1722 года крестьянин Антип Меркурьев («Андреевской волости села Андреевского») у крестьянина Ивана Васильева «нанял половину мельницы со всяким заводом в Володимирском уезде в вотчине Микиты Иванова сына Акинфиева в деревне Волобино на реке Пекше». И это не единственный случай, когда слободские крестьяне выходили за рамки своего стана и уезда. В 1723 году крестьянин Гаврило Андреев («синодальной вотчины Павловской волости деревни Чуркино») стал одним из арендаторов мельницы в Нижегородской губернии (мельница принадлежала самому губернатору М.М. Голицыну). В документах встречаются и другие подобные ситуации, когда крестьяне не боятся «рисковать» деньгами и «заниматься бизнесом» в соседних регионах.

В некоторых случаях в документах встречаются сведения о размерах мельниц (например, «о трех поставах»), о прежних владельцах и арендаторах. В большинстве случаев указываются сроки аренды и арендная сумма. В сентябре 1724 года крестьяне Никита и Артемий Ивановы («ведомства господина комиссара Стефана Лукьянова Изъединова села Романова») передали права на аренду мельницы «на реке Больщом Киржаче со всем мельничным заводом и строением о 3-х поставах» «по которой они были поручики по мельниках» крестьянам Ивану Карпову сыну Неклюдову и Андрею Данилову («синодальной вотчины села Павловского деревни Чуркина») на 7 месяцев за 20 рублей.

В июне 1725 года крестьяне Давыд Михайлов сын Щукин и Иван Сергеев сын Щукин («дворцовой волости деревни Колзакова крестьяне») взяли в аренду половину мельницы у крестьянина Савелия Иванова («Рождественской волости деревни Легкова»). Мельница располагалась «под деревнею Легковы на реке Малом Киржаче». Срок аренды – до 1728 года. Другая половина мельницы была уже тогда в аренде у крестьян Макара Козьмина, Лукьяна Степанова и Мокея Иванова. Договоры об аренде половины мельницы были самыми распространенными.

В сентябре 1724 года Александр Васильев сын Шишкин («Новой Александровы слободы оброчный крестьянин») присоединился к крестьянину Петру Семенову в аренде половины мельницы «вотчины Сергиева монастыря под селом Семеновским Шуйское тож на реке Шерне со всем мельничным заводом и строением на ходу». Арендодателем выступала «камиральная контора» в Переславле Залесском, куда совладельцы и вносили плату.

Нередко договоры заключались на аренду нескольких долей мельницы. В апреле 1723 года «Синодального дому дворянин Иван Михайлов сын Григоров» заключил договор с крестьянином Семеном Ивановым («вотчины Троице-Сергиева монастыря деревни Степково») об аренде «двух долей» мельницы «Переславского уезду Залесского под сельцом Новоселка Печкура тож на реке Печкуре». Срок аренды – 5 лет, платеж – 5 рублей в год. А в октябре того же года другой совладелец Новоселки комиссар Василий Иванов сын Григоров передал в аренду еще «две доли» мельницы (на тот же срок и на тех же условиях) крестьянину Ивану Никитину сыну Кубышке (который был крепостным «синодального дому дворянина Егора Иванова сына Потапова»).

Распространенность договоров аренды мельниц была связана с тем, что строительство новых обходилось в значительные суммы. Мастер, подрядившийся на такие работы, должен был нанимать людей для выполнения «черной работы» (например, укрепление грунта, заготовка и доставка леса), тогда как его «плотницкая артель» выполняла самые сложные элементы. В России с 1708 года уже имела хождение переведенная с голландского книга о строительстве мельниц – «Книга о способах, творящих восхождение рек свободное». И услуги людей, которые считались специалистами в таком деле, стоили довольно дорого.
И все же в документах Александровой слободы 1720-х годов встречаются «договоры подряда» на строительство мельниц. Часто договоры предусматривали, что после окончания строительства мельница должна поступить во временное владение построившего на определенный срок «безденежно» (без выплаты оброка), а затем следует ее «отдати вся в целости и на ходу» заказчику. Предусматривалась и выплата неустойки за нарушение договора исполнителем, ее можно было взыскивать даже на поручителях подрядчика, если он оказывался несостоятельным.

В январе 1723 года посадский человек Басманной слободы Москвы Петр Иванов заключил договор с генерал-майором Преображенского полка Семеном Андреевичем Салтыковым о строительстве мельницы «в вотчине ево под селом Богородским Смольнево тож на потоке Пестуше» за 6 лет. А в январе 1725 года подрядчиком выступил даже церковный дьячок «Гаврила Васильев сын Лихорев» из села Боркова, который обязался построить мельницу во Владимирском уезде в вотчине сержанта Ф.С. Кабанова. Срок самого строительства не указан, а Лихорев получал мельницу в свое владение бесплатно на 5 лет.

Такие документы, как расписки в уплате арендной платы и оброка тоже служат источниками сведений о мельничном промысле. Например, 28 января 1723 года крестьяне Андрей Афанасьев сын Нестеров и Михаил Герасимов сын Коробов приняли деньги у крестьянина Саввы Петрова сына Медведева (39 рублей) за аренду им мельницы в «вотчине Сергиева монастыря приселка Мячково деревне Кожина». 19 марта 1723 года староста «сельца Новоселка Печкура тож» Иван Никитин сын Кубышка принял 2 рубля у крестьянина Ивана Агафонова за аренду мельницы, принадлежавшей «синодального дому дворянину Егору Иванову сыну Потапову». 1 июня 1724 года дворовый человек Степан Павлов («вотчины драгуна Микиты Яковлева сына Зезевитова сельца Зезевитова) принял деньги у мельника Василия Федорова (2 рубля).

Деньги за аренду собирались и выплачивались путем взимания платы за помол зерна. Например, в феврале 1727 года «Александровой слободы приписных волостей мельнику Петру Красавину с товарищи» были выданы деньги по указу императрицы Екатерины I за «молотьбу» (помол) ржи 1236 четвертей и 20 четвертей пшеницы, которые были затем отправлены в Санкт-Петербург. «Расценки» за «молотьбу» в 1727 году составляли: для ржи «по 4 копейки с четверти» (всего 49 рублей 44 копейки), для пшеницы «по 6 копеек с четверти» (всего 1 рубль 20 копеек). Общая сумма выплаченных денег составила 50 рублей 64 копейки.

Одним из способов заработка в Слободском стане было участие в перевозках смолотого зерна. Но оплачивалось только то, что было сверх установленных повинностей. 16 марта 1727 года были выплачены деньги «Новослободской волости деревни Снопова Алексею Рощупкину с товарищи», которых наняли с их двенадцатью собственными подводами для перевозки «хлебных припасов» от Александровой слободы до Потерлицкой пристани, откуда они весной «водяным путем» должны были быть отправлены в Санкт-Петербург. Наем одной подводы составлял 2 рубля 15 алтын, всего же было выплачено 29 рублей 30 алтын 2 деньги.

Таким образом, можно сказать, что мельничный промысел дал значительный толчок развитию предпринимательства не только в Александровой слободе, но и в Слободском стане. И здесь на первый план выходят уже не посадские люди, а крестьяне.

Орлова И.А.