С ЛИЦЕНЗИЕЙ НА КИЖУЧА

«Мой друг уехал в Магадан.
Снимите шляпу, снимите шляпу!
Уехал сам, уехал сам,
Не по этапу, не по этапу.
Не то чтоб другу не везло,
Не чтоб кому-нибудь назло,
Не для молвы, что, мол, чудак,
А просто так, а просто так»
В. Высоцкий.

Иван Лобачев зашел в кабинет: «Владимирыч, полетели в Магадан, там руководство ждет». Прикинул быстро: «Когда еще будет такая возможность – на Магадане побывать…». «Полетели, - говорю. - Условие одно – конечно, переговоры, встречи с руководством и т.д., но чтобы была организована рыбалка по-магадански». Взяв слово, что будет, согласился. Полетели.

В Магадан из Москвы самолет летит сначала строго на Север в район поселка Амдерма Ненецкого автономного округа. Почему знаю это название? У меня там, на военном аэродроме, проходил службу в армии старший сын. Амдерма находится на побережье Карского моря. Отсюда летим краем наших северных территорий до Якутии и далее на Магадан. Был сентябрь. Из Москвы мы вылетели после обеда, и часа четыре я любовался северным краем русской земли с высоты десяти километров. Было так безоблачно, что все вокруг было хорошо видно. Ну, как любовался?... Сверху все это выглядело, как грязь и вода – бескрайние грязь и вода.

Прилетели в аэропорт Магадана вечером. Сначала в гостиницу. Пока разместились – уже и ночь. С утра – встреча с руководством Магадана, с председателем Совета, первым замом главы Костенко. Какие-то настороженные вопросы – почему да как будем строить в Александрове жилье для магаданцев по программе переселения пенсионеров и других категорий жителей Магадана? Говорю, не понял. Меня руководство вашей организации «Магаданстрой» пригласило якобы по вашей инициативе, а вы такие вопросы задаете. Площадка под первый дом у нас уже есть, коммуникации рядом, практически льготные условия. Мы уже начали переговоры с ДСК-1 по поставке конструкций…. Как это так. Надо сказать, что инициатива этой программы по строительству домов для переселенцев силами специально созданной организации принадлежала председателю горисполкома Магадана Дорофееву Т.В., но он как раз перед нашим приездом тяжело заболел, перенес инфаркт. Ну, и как всегда, если нет главного интересанта, то все остальные начинают задавать очень много вопросов, чтобы почему-то оттянуть решение главного.

В конечном итоге за два дня переговоров все друг друга поняли, подготовили и подписали протокол о сотрудничестве и развитии строительной организации. Очень активное участие в решении этого вопроса приняли ряд руководителей магаданских предприятий. Многие из них – очень умные и деловые руководители, сами хотели переехать из Магадана в Подмосковье. А интерес руководства нашего города состоял в создании надежной строительной организации в Александрове, которая в партнерстве с московским ДСК-1 строила бы надежное, современное жилье хорошими темпами. Когда я встречался с директором ДСК-1 героем соцтруда Копелевым В.И., он мне каждый раз говорил: «Давай самозастройщиков, я вам застрою весь Александров. Хорошо, если бы у города еще и деньги были.

Через некоторое время я перешел на другую работу и без поддержки администрации магаданская организация начала угасать. Но это уже совсем другая история.

После всех переговоров, я напоминаю, что мне было обещано организовать рыбную ловлю по-магадански. Обещали – давайте выполнять!

Мэр города хоть и больной, сам занялся организацией этой рыбалки. Меня ввели в курс дела: - «Сейчас идет на нерест кижуч. Берем лицензию на вылов определенного количества рыбы и ловим ее.

Организацией рыбалки занимается очень опытный рыбак. Ловить будем на реке Ола – в устье, недалеко от ее впадения в Охотское море, у одноименного поселка Ола. Рыбалка с ночлегом, ловим с обеда до обеда следующего дня.

Едем на двух машинах – местный рыбак с набором снастей на своей машине, а мы все на Уазике – «буханке». Приезжаем на отлив – так задумано, так здесь ловят - и начинаем устанавливать снасти. Что это такое? Вбиваем две железные палки – штыря с двух сторон речки. Ее во время большого отлива можно перейти вброд, тем более что течет она по камням, как и мелкие речки. У отлива и прилива есть определенное время, когда они проходят свои минимальные и максимальные значения. Какое-то время уровень воды на этих точках стоит – ну, может, 15 – 20 минут. Пока вода стоит на самом низком уровне, между железными штырями натягиваются два металлических троса – один служит нижним основанием для привязывания к ним сетки, второй - верхним. Лицензию мы взяли на одну сеть и на определенное количество рыбы.

Снасть установлена. Мы стоим на каком-то бугре. Как говорит рыбак, это одно из лучших мест на реке. По всей реке, насколько хватает видимости, через 100 – 120 метров стоят такие же группы рыболовов, купивших лицензии на отлов кижуча. Все другие группы стоят чуть ближе к поселку, как бы по основному берегу реки. Это визуально видно. А мы почему-то разбили свой лагерь и установили снасти именно здесь. Я во всем этом процессе участвую, но ни до, ни после на такой ловле нигде никогда не был.

У нас поставлен на берегу стол, на нем – еда, угощение. Ждем прилива. И вот вода начинает подниматься, сетка, которая до этого лежала как бы на мели, на камнях, расправляется. Уже вечереет. Накачали лодку. Как объяснил рыбак, когда воды будет много, рыбу из сети надо будет доставать с лодки.

Кижуч вместе с приливом начал движение по реке вверх. Вот уже первая рыба затрепыхалась в сетке. Рыбачек торопит – быстрее вынимай. Я в длинных рыбацких сапогах бегом с рыбаком к рыбе. Вынимаем - и в лодку. Через какое-то время – следующая. Пока редко и только на середине реки. Спрашиваю рыбака – почему бегаем бегом, она, рыбина, и так уже никуда не денется. Подожди, - говорит, - увидишь.

Становится темно. Ловим с фонарем. Геннадий (мэр) и руководители СК «Магма» говорят – поехали домой, утром приедем. Возражаю – как же так, я на рыбалку приехал, какой наверно у меня никогда и не будет больше. И остаюсь с рыбаком. Он поставил палатку на основном берегу, собрался ночевать. Заверяет, что все будет хорошо, он мне поможет, присмотрит за мной. И мои визави уехали.

Похолодало. Иван (так зовут рыбака) говорит – на вот возьми хоть полушубок для ночевки, он у меня в машине.

Вода прибывает. Мы натаскали на этот бугор, на котором обосновались, палок, досок, каких-то старых ящиков и т.д. Костер весело горит, ветра почти никакого, кижуч идет все лучше.

Сначала я ездил за ним на лодке ближе к середине реки. Течения почти нет, поэтому комфортно с маленькими веслами подгрести к месту поимки рыбы, распутать и вынуть ее из снасти. Только сейчас я понял, почему рыбак торопил меня побыстрее вынимать добычу. Оказывается, за кижучем охотимся не только мы, а еще и нерпа, и если не успел быстро подплыть, она вырывает у рыбины лакомый кусок возле головы и быстро отплывает. Такая рыба уже не пригодна – ее рыбаки не берут.

Рыбак уже ушел на берег к палатке – говорит, устал, пойду отдохну. Я рыбачу один.

Костерок горит, подбрасываю в него оставшиеся дрова. Немного настораживает, что вода все прибывает и уже заливает овражек за бугром. Но рыба идет все лучше и я уже вынимаю ее из сетки не с лодки, а прямо рядом, практически из-под ног. Добиваю второй мешок, которые приготовлены под рыбу.

Но устал, да и костерок прогорел. Принимаю решение сделать себе лежбище на месте, где он горел. В нашей местности мы так часто делаем ночлег - отодвинув костер в сторону, на месте кострища спим до утра, как на печке. То ли я не учел, что это камни, то ли не выгреб все угольки, но, заснув, через какое-то время почувствовал излишнее тепло в боку, на котором лежал. А когда уже стало горячо, проснулся, вскочил. С полушубка искры, прожгло дыру. Залил пожар водой.

Ночь, холодно, звезды…. В сторону устья Олы темнеют очертания сопок. Красотища, но мне немного не до нее. Прямо у меня под ногами плещется вода. Хорошо, что я лодку, когда лег спать, привязал к штырю, и она поэтому плавает рядом. Мешки с кижучем тоже стоят на месте. Пытаюсь пройти в сторону рыбака к основному берегу вброд. Не тут-то было – вода выше сапог. Сажусь в лодку и перебираюсь к палатке рыбака, до которой метров сто. Еще только проснувшись, обратил внимание, что со стороны поселка без конца кто-то мигает фарами.

Рыбачок встречает, поит чаем, предлагает поставить вторую палатку, что я с удовольствием делаю и укладываюсь спать. Проснулся от шума, гама, знакомых голосов. Вылезаю – уже рассвет, стоит Уазик – «буханка» и встревоженный Геннадий рядом. «Фу, - вздыхает облегченно. – А то я приехал домой, а потом давай опять всех собирать. Что же мы, говорю, наделали - оставили его на большой прилив в ночь». Оказывается, вернулись назад они еще ночью, а подъехать сразу не могли, дорога была залита водой. Вот и ждали утра. Их-то мигающие фары я и видел среди ночи.

Пошли к месту ловли. Мешок с рыбой стоит один, да и тот неполный. Два же было, говорю, и смотрю на рыбака. Наверно, медведи утащили, - отвечает. Ну, посмеялись: медведь – не медведь, а кто-то воспользовался моим сном.

К обеду собрались и поехали в Магадан. Попросил повозить меня по городу. Если не ассоциироваться с тем, что это северо-восточный край России с изменчивой и довольно суровой погодой, то все очень здорово. Красивый город, красивые сопки, красивые бухты, приветливые, добрые люди. Наверно, в хорошее время года я здесь оказался.

В магазинах очень большой выбор товаров, в том числе свежей рыбы, на мостках перед магазинами продают огромных красных живых крабов. Город очень ухоженный, особенно красиво смотрится центральный проспект, проходящий с подъемом через сопку, на самой высокой точке которой установлена большая телерадиобашня. Конечно, на окраинах стоят еще старые бараки с тех времен, но их не так много.

На следующий день я улетел домой. Коллеги сказали – хорошо, что была летная погода, а то мог бы надолго зависнуть. Но в моем жизненном активе есть поезд на Магадан.

Кстати, пойманную мной рыбу после рыбалки мы сдали на один из магаданских рыбзаводов за символические деньги. На следующее утро, перед отъездом в аэропорт, мы забрали с завода уже упакованные и замороженные брикеты с кижучем и несколько полулитровых банок готовой икры, которой я уже в Александрове угостил коллег по работе.

В. САВЕЛЬЕВ.