НА УСПЕНЬЕВ ДЕНЬ

Из книги: «Труды третьего областного историко-археологического съезда, бывшего в г. Владимире 20-26 июня 1906 г. Владимир, 1909

Стр.13-14

И сегодня, и всегда будет актуальна разработанная еще в начале 20 века историко-археологическим обществом и принятая на его съезде программа по собиранию сведений об истории и этнография Владимирского края. А поэтому мы предлагаем вашему вниманию некоторые образчики истории и этнографии нашего края.

 

Семен Дмитриевич Фомин. «Перед рассветом». М. Гослитиздат. 1957. НЕУГОМОННЫЙ

Успеньев день – самый большой и веселый праздник в нашем приходе. Хозяйки с утра варят жирные щи и студни, вытаскивают из погреба отборные засолы огурцов и рыжиков, наливают в жбаны и кувшины холодную, пенящуюся от хмеля брагу.

В селе трезвонят все колокола. У каждого открытого окна толпятся нищие, прося праздничную милостыню.

Пройдет праздник и опять наступит скудное полуголодное житье. Снятого урожая не хватит на пропитание семьи и уплаты налогов. Мы только сели за чаепитие и поджидали гостей. Первый пришел Павел Окунь. Он был в суконном пиджаке и красной ситцевой рубахе. Поздоровался, поздравил с праздником и, вынув из кармана пару хрустальных бокальчиков, сказал: Трифон Петрович, в честь покойного дедушки Федора от бывшего его подмастерья…. Выпив бокальчик настоянной на черной смородине водки, Окунь раскланялся и вышел…
 

В это время от соседней избы показалась движущаяся толпа народа. Блеснула позолоченной ризой икона, которую несли две девушки. – Ай-ай!.. С иконами – тревожно вскрикнула вышедшая бабка Фиона. Быстро сойдя с крыльца и низко наклонясь, она подлезла под икону, как это делали для здоровья почти все старушки. Фиона, выйдя из-под иконы, выпрямилась, поднялась на крыльцо и дернула за рукав сына. – Встречай батюшку!
 

За толпой в парчевых ризах, шагал священник и дьякон, а вслед за ними в длиннополом подряснике, со свечным ящиком, дьячок. Павел, сбежав с крыльца и, сложив ковшичком обе ладони, благопристойно подошел под благословение к священнику.
 

Батюшка, в садик пожалуйте… Девушки, поворачивайте с иконой сюда, - указал он широкой ладонью на сад под окнами. – Маменька, давай скатерть сюда на стол…
 

Над крутыми взгорьями реки Дубны в сизой дымке совершало свой путь спокойное августовское, изжелта-красное полуденное солнце. В полях тихо шелестели еще не скошенные овсы, а над ними, в янтарно струившемся мареве, с пронзительным визгом взмывали стрижи.
 

Через поля, по извилистым тропинкам и мягко укатанному приселку, поднимая пыль, отовсюду шла деревенская молодежь на гулянье. Парни, в суконных пиджаках и цветастых сатиновых рубахах, с вышивками на воротах, пускались на ходу в пляс, ударяя по голенищам ладонью и ухарски вскрикивая под звонкие переборы гармони.

Беспрерывным потоком шли принарядившиеся невесты-девки, за ними – подростки-девочки, молодухи с грудными ребятами, бабы. Праздничные шелковые платки и сатиновые легкие платья блестели и переливались на солнце ярко-красной мальвой, цветом сирени и золотыми подсолнухами.
 

Получив от отца пятачок на гостинцы, не отставая от взрослых, шел я с товарищами на гулянье. Окликнув идущую толпу, промчался во весь мах на сытом жеребце, запряженном в рессорную тележку, запоздалый торговец яблоками и бакалеей.
 

В центре села, на широкой площади, раскинулись полукругом парусиновые палатки. Ребята шумной ватагой сновали по базару, роем облепляли палатки с пряниками, конфетами и медом. Празднично настроенные мужики, в суконных картузах и чуйках, присев поодаль на лужайке, спорили, ругались, целовались в обнимку и с криком выпивали хмельное пенистое пиво.
 

В конце села, у запруды, став в обширный круг, переглядывались парни и девки. Вот белобрысая модница в розовом платье с затейливыми оборками обмахнулась кружевным голубым платочком, толкнула свою подругу под локоток, чтобы та помогла ей оживить и двинуть хоровод с места, звонкоголосо запела:
 

Огромный хоровод девиц, как от дуновения ветра пламень, двинулся по солнцу. Парни залихватски подхватили протяжную, передававшуюся из поколения в поколение песню:

Быстро шагнув по двое в хоровод, парни разошлись в разные стороны.

Раскрасневшиеся парни обгоняли друг друга, торопились раскланяться перед зазнобой своего сердца и пригласить ее в круг.
 

…Павел Окунь, слегка прихрамывая, вошел в хоровод и стал зорко всматриваться в загорелые и разрумяненные лица девушек. Бабы и старухи через плечи молодежи наблюдали за Окунем…
 

Одна (баба) растолкала толпу, вплотную подступила к хороводу и визгливо, с озорным вызовом крикнула: - Вздумал, колченогий, наших невест пугать! Это тебе не в гуте колбы выдувать для скипидара! Там ковыляй, как хочешь, а здесь единожды в год дай нам полюбоваться на белых лебедушек, на ясных соколов красавцев!
 

Старинная хороводная песня оборвалась. Парни, сняв картузы, поцеловали распевавших с ними девиц; они еще более разрумянились и вернулись к своим, в остановившемся хороводе, подругам. А Павел, нахмурив густые черные брови и придерживая висевшую через плечо на ремне гармонь, вышел из хоровода, торопливо шагнул к озорной бабе, покачал головой и, задыхаясь от обиды, медленно, с усилием сказал: - Горло у тебя здоровенное, а ума нет!..

 

В.И. Даль. Овин, м., встарь Евин и евья (зап.) от литов. евой, немолоченный хлеб, строенья для сушки хлеба в снопах топкою, рига, ригача олон., клуня южн., пуня смол., стодола, осеть запад. В риге обычно идет и молотьба. Крестьянские овины на 300-100 снопов. Главные части его: яма или ямник, в коем разводится огонь, над ямой сушило, садило, насад или колосник, где на решетинах насаживаются снопы, либо в однорядку, огузками на колосники, или всутыч, врозноряд, комлями вверх и вниз переменно; в сушило входят через сенцы, передовинье, которое в риге бывает обширнее, и в нем тогда идет молотьба и вейка; самый овин или колосник покрыт накатом, заваленным землею, а все вместе крыто соломой; в ямник входят снаружи через подлаз, поднырь, иногда также крытый или ухиченный.

На море овин горит, по небу медведь летит. Стоит Фрол и рот пол? – овин. Овин – костром. – праздник свозки хлеба, день Феклы заревницы, 24 сент. Местами овин служит хлебною мерою, нижегор. 500-600 снопов, 2,5 до 3, 5 четвертей; в других местах 200 снопов или 20 суслонов. Занял два овина хлеба Овинный хлеб сыромолотый, высушенный в снопах в овине. Овинный домовой, которого можно увидеть там в заутреню светлого воскресения. Девка кладет ночью руку в овинное окно: коли никто не тронет - в девках сидеть; голой рукой погладит – за бедным быть, мохнатою – за богатым. Овинник – кто приставлен к топке овина.
 

Гуменник м., гумно ср. место, где ставят хлеб в кладях и где его молотят; крытый ток или ладонь, собств. Гуменце ср. и половня, а вблизи бывает и овин, осеть, клуня, шиш.

Гуменник также гуменный – домовой и большой дикий гусь. Гуменце – темя головы, маковка, верховка, выстригаемая у священно- и церковнослужителей, при посвящении их; встарь выстригалось на постригах, при возмужалости отрока вообще; ныне крестьяне, склонные к староверству выстригают гуменце, особ. Нижегород. Одуванчик – попово гуменце, молочник, русский цикорий, кульбаба, куйбаба, хасым, летучки, подорожник, зубная трава, тюрамок (теремок), одуванчик гуменщик – сторож, смотритель на гумне. Гумницы смл. Гуменье, место, где стоит гумно с токами, овинами, конопляники, огороды. Токовня – молотильный сарай; расчищенное место для молотьбы, толока, толок вор., ладонь, ток расчищают и убирают посреди гумна; крытый ток – рига, молотильный сарай.
 

Рига – рыга эстлянд, молотильный сарай с овином, крытый ток с сушилом; рига больше овина; как мера хлеба, идущего на посад, в риге считают 5 тыс. снопов, в овине 5 сот. Рижный хлеб- овинный, сушеный огнем, рижная мука – смолотая из хлеба рижной сушки, не овинной. Ригач – стар., место под ригою, овином и током, ладонью.
 

Ладонь – ток, место, убитое для молотьбы хлеба; гладь, ровень, уровенная плоскость.

Правая ладонь чешется – к корысти, др. – получать деньги, левая – отдавать.

 

 

О посеве ржи. Замечают: если ранние ягоды малины бывают крупные, то посев ржи, ранний, лучше. Если поздние ягоды крупные, то поздний посев больше обещает.
 

Если гречиха раннего посева уродилась хорошо: то и рожь должно сеять раньше. Вообще у нас говорят: из 10 посевов, один поздний может быть вполне удачным. Рожь в сырую землю не сеют.
 

О посеве овса. Овес в наших местах начинают сеять, когда скворцы выведут детей, когда расцветет черемуха. Самый поздний сев – когда расцветет яблоня. Ранний посев у нас редко бывает удачным.

О посеве гороха. Если весною на ольхе бывает очень много шишек, то заверяют, что будет хороший урожай гороху. Его не сеют при северном, холодном ветре: посеянный при таком ветре не развивается.

Гречу сеют больше при ущербе луны, при ветре теплом, полуденном.
 

Лен сеют при ветре теплом и более после полудни. (При посеве льна есть суеверная примета: один и тот же крестьянин не сеет льна в один и тот же день разным домохозяевам, иначе у которого нибудь лен не уродится хороший. Еще в кузов, из которого разсевают льняное семя, кладут два или три куриных яйца, от этого будто бы лен уродится чистый, без сорных трав).
Лен, посеянный при северном ветре, бывает волокном жесткий, для прядева неспорный.
 

О жуках. Если у навозных жуков, появляющихся весною, дети держатся на груди, около передних лапок, то яровой хлеб лучше уродится от раннего посева; ежели же дети будут около задней части жука, то яровой хлеб должно сеять позднее.
 

Народные праздники: крапивное заговенье, крапивные заговины.

Лето начинает поворачиваться к осени.

Этот день называли еще Крапивным заговением, потому что приходит крапиве срок терять свою лечебную силу. Последние щи из молодой крапивы, из стеблей ее недельных надо успеть сварить.

Крапиве славяне приписывали и магические свойства. Она была прекрасным средством от дурного глаза. Для этого нужно было сжечь семена крапивы на угольях и дым пускать по дому.

Считали, что крапивный холст, вытканный перед петровками, помогает от болей в пояснице.
Крапива жгучая кровь молодит и чистит - бодрит, можно сказать.

Поселяне всех возрастов собираются на пригорки, раскладывают огонь и в ожидании солнца проводят ночь в играх и песнях. Говаривали, кто в ночь на 12 июля найдет цветущий петров-крест да корень вырвет, то корень этот и от напасти избавит, и приведет к заклятому кладу, и покажет тот клад, и поможет из земли достать. Поэтому в ночь с этого дня на Петровки молодежь спать не ложилась, а веселилась до утра. А некоторые, между прочим, любовью занимаются. Следующий Петров день еще и день влюбленных (вдохновения).

В крапивное заговенье сват свата угощает.
Соловей поет последний день. Если кукушка перестала куковать, зима рано придет.
 

Подготовила В. БОРАВСКАЯ.