ПРО СОЛДАТА ТОЙ ВОЙНЫ
- 5 мая 2011
- administrator
- Не подскажете, где дом 11, корпус 2 находится?
- Нет, не знаю…
- Дом 11, корпус 2 – не подскажете?
- Ой, нет, здесь корпусов столько – все не запомнишь, где-то в этом дворе…
- Не подскажите, в каком из этих домов ветеран Рыжов живет?
- Анатолий Федорович-то? Да вот в этом, последний подъезд.
То, что дома, где живут ветераны, люди знают лучше, чем номера соседних со своим домов, факт одновременно и радостный, и грустный. С одной стороны, дома «последних великих» (так назвал мой друг-фотограф свою выставку о ветеранах Великой Отечественной) должны знать все, с другой – не так много осталось свидетелей той страшной войны, чтобы не упомнить их адресов…
Грустно. Но накануне самого святого из всех праздников - 9 Мая – всегда так: «это радость со слезами на глазах». Вспоминая Победу, нельзя не говорить о кровавых боях, о миллионах загубленных человеческих жизнях, о лагерях, голоде и болезнях…
- Добро пожаловать, - Анатолий Федорович приглашает меня войти.
В доме супругов Рыжовых – уютно: никаких стариковских кутулей, тяжелого запаха, словно здесь живут молодожены. Анна Михайловна, к сожалению, не очень хорошо себя чувствует – замучила болезнь ног, но, глядя на то, как Анатолий Федорович за ней ухаживает, понимаешь, как эти люди прожили вместе 60 лет. Тут и про пресловутый рецепт семейного счастья спрашивать не надо, ответ вот он: любовь и уважение.
С гордостью демонстрирует Анатолий Федорович генеалогическое древо, которое нарисовали к их бриллиантовой свадьбе дети и внуки. В этом плане они с женой – люди богатые: у них двое детей, сын и дочь, четверо внуков и четверо правнуков.
- Еще одна правнучка уже стучится, - говорит Анна Михайловна, как раз к дедовскому дню рождения поспеет!
Но вот все правила приличия и гостеприимства соблюдены, Анатолий Федорович знает, зачем я пришла.
- С чего начинать? – спрашивает он.
- С самого начала…
Войну Толя Рыжов встретил 15-летним подростком. Жили они тогда семьей в деревне Головеново (сейчас ее уже не существует) неподалеку от Александрова. В 1941 году отца забрали на фронт. А мама как раз в мае родила двойняшек – Верочку и Вову, теперь в семье стало восемь детей. Толя, старший, остался за отца. Лето, как известно, в этом году было неурожайное. Да тут война, да паек не дали – иди, говорят матери, работай за мужа на производство – будет тебе паек. А куда она, с восемью-то?.. В семье начался голод. Корову, единственную кормилицу в семье, решили не забивать – как-то нужно было продержаться зиму. Толя вместе с матерью поехали в Ярославскую область, прихватив с собой вилки, ножи – все, что можно было продать или выменять на продукты. Таким образом, добыли 16 килограммов муки, немного зерна. Но что это для семьи из девяти человек? Вскоре поездку пришлось повторить – теперь Толя уже с сестрой Зоей отправились в края по Угличевской дороге, все пешком. «Дома там были богатые, - вспоминает Анатолий Федорович, - низы у них каменные. В какой дом не зайдешь – везде мешки с мукой стоят, с зерном. А люди вот черствые – ничего нам не давали». Ночевали в Борисово-Глебском монастыре, там наелись жиденького супчика, и то дело. Неподалеку, вспоминает ветеран, была фабрика фруктовых напитков «Малинка», там-то он и купил пуда два сладких брикетиков, делить которые нужно было на девять частей…
Как на беду привязалась к детям дифтерия: заболели маленькая Верочка и 5-летний Коля. Толя с матерью собрались везти Колю в больницу. Пока собирались, Верочке стало совсем плохо, матери пришлось остаться, а Толя повез братика в больницу, там его оставили, просили приехать на следующий день. Но ночью мальчик скончался…
- Все смог пережить – сколько товарищей на войне потерял, сколько крови видел, - а этого никак себе простить не могу! – прерывает свой рассказ ветеран, и несколько крупных капель скатывается по его морщинистым щекам в уголки рта.
- Об Коле очень жалеет всегда, - подтверждает Анна Михайловна шепотом.
Не пережила тяжелую болезнь и Верочка – хоронили детей в один день.
Когда Толе исполнилось 16, ему и другим ребятам деревни объявили: «Немец уже совсем близко подошел к Москве, Родина в опасности». Все они, как один, записались добровольцами на фронт. Месяц ребят обучали, как обращаться с оружием, после чего вручили значок ГТО – «Готов к труду и обороне», которым Толя очень гордился. Потом пришлось потрудиться ради москвичей – пилили дрова, целую березовую рощу тогда смахнули, - вспоминает ветеран. В начале 1943 года пришла повестка. В Струнино Толю посадили в товарный поезд, и очутились ребята в Гороховецких лагерях. Как там над молодыми ребятами измывалось начальство, до сих пор Анатолий Федорович вспоминает с болью. Есть давали только соленую еду: селедку, квашеную капусту, воды почти не давали – ни попить, ни помыться, одежда на всех так поистрепалась, что солдаты даже начали ее воровать друг у друга. Однажды утром вместо привычной селедки бойцы обедали картошкой с тушенкой, запивая ее чаем, и недоумевали: к чему вдруг такие перемены? Оказалось, все начальство арестовали – все они были завербованы фашистами. В это же время Толе удалось увидеться с отцом, за что он чуть не отправился «на губу», но справедливость, к счастью, восторжествовала.
Но пора было ребятам и «пороху понюхать». Всех желающих записывали в танкисты, нужно было только сдать небольшой «экзамен» - в точности пересказать, что ты ел вчера на завтрак, обед и ужин. Пояснили: у танкиста должна быть хорошая память. Так Толя попал в 9-й танковый полк во Владимире, здесь его определили командиром орудия. В Горьком, где выпускались тогда танки, Рыжов получил свой первый танк.
После – 2-ой Украинский фронт, 57 армия, 23 отдельный танковый корпус. Попутно совершая рейды по зачистке оставшихся фашистов, добрались до Венгрии… форсировали Дунай… освобождали Будапешта… Бои слились словно в один длинный день, когда каждую минуту теряешь своего товарища, который пять минут назад развеселил тебя остроумной шуткой про фашистов…
И гореть Рыжову в танке пришлось. Как выскочил – сам не помнит. Очутился в медсанчасти, там, кстати, и курить научился – другие солдаты посоветовали: мол, когда куришь, не чувствуешь голода… а когда вернулся в часть, оказалось, что… его хоронят! Коля Терентьев, боевой товарищ, своими руками роет ему могилу. Хорошо хоть похоронку успели остановить, не дошла до матери.
Три танка сменил Рыжов на фронтовом пути, и еще раз горел – к счастью, удачней – весь экипаж спасся и почти никто не пострадал.
Победу Толя встретил в Чехословакии, но надежда вскоре вернуться домой растаяла так же быстро, как и зародилась: домой он был комиссован только 23 апреля 1951 года…
Вернувшись домой, вскоре женился. Особо не выбирал: приглянулась на вечеринке девушка, милая из себя, скромная, учится в педагогическом – подходит. Оказалось, это была любовь на всю жизнь…
В качестве свадебной кареты выступила «полуторка», вся украшенная сиренью – начинался май.
33 года проработал Анатолий Федорович начальником снабсбыта на осветительно-галантерейной фабрике, потом – на Балакиревском механическом заводе. И по сей день, ветеран, которому этим летом исполняется 86 лет, ведет активный образ жизни: водит автомобиль, ходит по школам, работает на даче. Все это с каждым годом дается труднее, но человеку, на груди которого в числе многих красуются медали «За отвагу», «За взятие Вены», «За взятие Будапешта», и не такое под силу.
Е. РАГОЗИНА.