ПРОДОЛЖЕНИЕ РАЗГОВОРА
- 5 октября 2011
- administrator
Когда ко мне приезжают гости из Питера, Ярославля, Рязани, Красноярска и других городов им бросается в глаза постоянно разбитые дороги, лужи, свалки. Низкая культура – наша беда. Тут никакое начальство не обвинишь. Вероятно, пользуясь темнотой, не дойдя сотни шагов до свалки, брошена куча мусора. На кладбище, священном месте, то же. К могиле не подойти – проход завален сучьями, а контейнер в тридцати шагах. Думается, что чистейший эгоизм – это пренебрежение к традициям, к истории своего рода, к истории России.
Вот и начинаешь умиротворять (пленять) современных людей из больших городов, как правило, объехавших и часть земного шара. Но никогда и никто не уезжает без восторга от Александровского Кремля, Художественного музея, музея сестер Цветаевых и других.
А сколько прекрасных книг с роскошными иллюстрациями, создано заботами многочисленной творческой интеллигенции. В них история города, с ее творцами, начиная с царских особ, продолжаясь в жизни купцов, владельцев фабрик, директоров, чиновников разных рангов в интерпретации разных авторов, начиная со Стромилова до современных.
Чем ближе их издание к сегодняшнему дню, тем они краше оформлены, но объдиняет их одно, что не может не приводить к грустным мыслям.
Передо мной книга «Округ Александров». «Посвящается 60-летию Победы народов России в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.». В книге 144 страницы. Великой Отечественной войне посвящена страница 47, на которой 3 общих фотографии и портреты героев. Полстраницы 71 посвящены музею школы N 14.
Книга «Округ…» вступает в противоречие с другой, бесценной для моего поколения «Книгой памяти», изданной десятью годами ранее, к 50-летию Победы. Там действительно – Округ со статистикой, в меньшей степени – город, в подавляющем большинстве – деревня и село.
Многие деревни и села стерты с лица земли. Многие застроены, но это уже не деревни и не села со своими историческими именами. Ни в одной современной книге, за исключением немногих, нет о них и помина. А это забвение недопустимо. Ведь только из деревни Афанасьево не вернулись с фронта шесть солдат (два из них офицеры) по фамилии Марковы.
Из деревни Куликовки погибли пять воинов по фамилии Блиновы.
А в Годуново из дома Борисовых на финской войне погиб старший сын с 1915 года Сергей, на Отечественной погибли Василий с 1919, Иван с 1922, Федор с 1924. Вернулся с войны один Дмитрий Петрович с 1895 года, отец, потерявший всех сыновей, двое из них были офицеры.
И сила воина даже не в принятии присяги, а в той любви к ближнему, которую ему давала большая семья, где он был у всей деревни на виду, готовый к защите Родины. Да и небольшие наши города были наполовину деревенскими. Деревня, большие семьи, возраставший в крестьянском труде человек – это почва и опора, истоки нравственной силы большинства победителей фашизма конкретно нашего Александровского уезда, района, округа. Это народ именно нашего родного края. Без этой благодатной страницы нашего края невозможно дать понятия о народе.
Теперь музейными экспонатами должно быть и то, что созидали крестьяне для страны, какими орудиями труда пользовались, что создано его пытливым творческим умом. Тысячи бесценных экспонатов хранит в маленькой комнате Андреевской школы Владимир Семенович Николаев.
Малое и большое начальство знают об этом кладезе, но, видно, не считают этот пройденный народный этап важным. Конечно, деревни нет, редки из долгожителей представители последнего поколения деревни. Но вряд ли вырастет нравственная личность по русской же поговорке «похоронили и забыли».
Был в нашем музее Кремля и образ родной земли с обитателями лесов, полей, вызывавший большой интерес детей.
В 1937 году редакция газеты «Голос труда» проводила совещание юнкоров. Молодая сотрудница Соня Кольманович повела нас в краеведческий музей. Я любила неистощимую мелодию жаворонка, но никогда не думала, что такая кроха так властна надо мной. Рядом чибис большой. Знала его голос навеваемой грусти. Какая ясность пришла от того, кто на что способен.
Работая в комсомоле, я водила на экскурсии молодежь, потом учеников всех моих выпусков. Эта экспозиция всегда вызывала живейший интерес.
Думаю, что сейчас в этом есть еще большая необходимость: живем в многоэтажках, и уже 40-50-летние не отличают колосков ржи от пшеницы, пения птиц не слышат.
Нужен ли краеведческий музей?
Логичнее другой вопрос: почему его нет.
Ведь он был.