ЧЕЛОВЕК, ДАЮЩИЙ КРЫЛЬЯ
- 11 апреля 2012
- administrator
Учитель, выучи ученика,
Чтоб было у кого учиться.
В маленьком коридорчике, ведущем в спортзал Четвертой школы, на стене обращала на себя витрина с фотографиями парней, окончивших в разные годы школу и ставших преподавателями физкультуры: Беляев, Корчаков, Полиевич, Уральский, три двоюродных брата Туркиных: Валерий, Владимир, Василий и многие другие. Ни у одного преподавателя-предметника школы не было такого количества очарованных последователей.
Это Александр Матвеевич Чугунов готовил настоящих мужчин для работы в школах. Некоторые – пенсионеры, многие работают в школах разных городов, сел, рассеявшись по стране.
Жила в этом учителе детская любовь к миру и к своей мужской профессии. Доминантой же неудержимо-бессознательно в его душе било ключом тяготение к первенству во всем, за что он брался. С детства.
Вырос он в многодетной семье, переехавшей в тридцатые годы из деревни в Александров. Улица Пески Набережные представляла собой небольшую деревеньку частных домиков. Детей было много разных возрастов. Пустынная площадь пред домом Чугуновых звалась болотом. А вот весной 1941 года река Серая так разлилась, что затопило всю улицу, болото предстало озером.
Работающие на «Искож» пересекали расстояние на самодельных плотах. Перед домом Чугуновых росла одинокая старая ива. На иве висел рабочий Беляев, из-под которого волной выбило плот. По тревоге Чугуновых на помощь прибыла конная милиция. Где-то раздобыли лодку и спасли главу большой семьи. На плотах со старшими братьями неизменно катался неугомонный младший брат Шурка с солнечными веснушками на носу, выпрашивая весла у старших.
На песчаной крутой горе, закрывавшей улицу с северо-запада, катались мальчишки не зимой, а летом. Вот уж тут шести-семилетнему Шурке Чугунову не было соперников.
С вершины горы он лихо съезжал на пятой точке, увлекая за собой облако пыли. Огонь радости в глазах от сознания силы и ловкости, от счастья быть принятым ровесниками и старшими. Никто выше не мог взобраться на дерево, победно качаться на тоненьком сучке и звать к себе глядельщиков.
А вечерами на Пески из городского парка лилась чарующая музыка духового оркестра. Вальсы «На сопках Манчжурии», «Вальс над волнами» и другие будили мечты, жажду познания мира. Звучал голос всеми любимого тогда Вадима Козина с его особым репертуаром душевной широты и необъятных просторов России. И учитель Александр Матвеевич часто напевал слова ощущения земного счастья по Козину:
Чудо, чудо, чудо, чудо-чудеса:
Для меня раздолье – степи и леса.
Коль полюбим – любим всей душою…
Искренний, общительный, везде успевающий, подвижный Шурка был любимцем улицы. Как сочеталось с его сущностью имя! Правда, навсегда утерянное. Его называли Александр Матвеевич, ласково – Саня, а то просто Матвеич.
Только для строгой и заботливой мамы он оставался с именем детства. Однажды, встретив меня, спросила: «Женя, довольны ли Шуркой в школе?»
Безусловно, он мужал, совершенствовался, но становление его произошло именно в детстве в виде бессознательного, непременного стремления к первенству. Он горел и горением увлекал.
Лучший лыжник области, постоянный участник областных соревнований, более всего радовался победам своих учеников. Сам увлеченно играл в хоккей. Сильной была его команда хоккеистов, не раз побеждавшая в региональных соревнованиях. Фотография запечатлела одну из побед в Москве в Химках. Слева направо в первом ряду: Рыбак Коля, Туркин Миша, Гольцев Сережа, Рыбкин Саша, Старшинов Слава. Второй ряд начинается сияющей от радости фигурой тренера Александра Матвеевича.
Не однажды мне выпадало счастье быть с ними в походах, в поездках на областные соревнования с классом.
В ежегодных походах, как правило, он сам определял маршруты по руслам рек: Большой Киржач, Малый, Серая, Нерль, Тройня…
Шестиклассники на берегу Серой по пути к истокам. Привал. Подготовка к обеду. Костер. Все при деле. Александр Матвеевич с группой рыболовов, абсолютное большинство из которых впервые с малой верой в успех. А через час берег оглашается неистовым криком восторга: голавль засеребрился на удочке Иры Масловой (ныне зубной врач Андреева), за ним – второй. Наловили. Всеобщая радость. Наловили. Вкуснее этой ухи будто больше никогда ничего не ели.
На месте костра он учит убирать все до уголька. Если это вечер, он не в палатке, не в шалаше ложится спасть, а на теплую землю. Говорит: «Не хуже русской печи».
Он ненавязчиво учит видеть и слышать мир. Перед детьми распаханное поле. Останавливает всех.
- Что это за птицы? Молчание затяжное.
- Галки, вороны.
- Смотрите на носы. Разве у галок и ворон такие? Это полевые санитары – грачи.
И читает:
Всех перелетных птиц черней,
Чистит пашню от червей.
Взад, вперед по пашням вскачь,
А зовется птица – грач.
Вечером он сам вслушивается в птичьи голоса и задает задачу, которую долго пытались, но никто не решил: сосчитать разные рулады из пения соловья. «И я перепутал», - отшутился Александр Матвеевич.
Он учил умению вступать в контакты с разными людьми: душевно приветствовать, по существу задавать вопросы, благодарно слушать.
В Коведяеве дети встретились с творчески одержимым учителем начальной школы Офицеровым. Около школы прямоугольной формы рощица, посаженная его руками вместе с питомцами. Роща с содомом поющих птиц, в сарае – голуби.
В школьных классах он показывает многочисленные изобретения в виде летающих аппаратов, солнечных часов. С особой любовью рассказывает о своих учениках, будто превзошедших его по знаниям и творчеству.
Были встречи с колхозниками, все они навевали грусть. Об организации колхозов они говорили своим языком: «Стали загонять в колхозы. Лошадь отобрали. За работу платили «палочками». Приходилось потом переводить их речь на такие как «обобществили», «трудодни». Но легче от этого не было.
Не менее удручающими были встречи с ветеранами войны, вернувшимися к разрушенному хозяйству деревни. Эти встречи запечатлены на фотографиях Александра Матвеевича.
Вместе с физической закалкой юные путешественники изучали землю родного края в ее красотах и благодати, и «жизнь на самом деле».
Но неутомимого и влюбленного в Россию человека тянула ее необозримость, дальние дали, необыкновенные всплески истории.
Летом 1961 года было решено пойти к истокам Волги. Азарт Александра Матвеевича увлек влюбленного в преподаваемый любимый предмет географию директора школы Владимира Ивановича Асабина. Решено ехать на велосипедах. Этим маршрутом вызвались пройти двенадцать отважных шестиклассников. Среди них одна девочка – Венера Гатина. В любом походе с детьми главная забота – доставить детей здоровыми домой. А тут – велосипеды! И такая даль!
Рядовое ли это явление для того времени? Многие ли могли оценить важность похода для детей и риск руководителя?
В это время зав. Гороно проводил совещание директоров школ. За Асабина была Л.В. Бакалюк. Зависть всегда рождается с быстротой микробов. И голоса, поддерживающие друг друга, уличили Асабина в хитрости -продлил очередной отпуск на неделю. Выслушав, зав. Гороно Нечаевский был краток. «А вы бы поехали?». Голоса никто не подал.
В школу они прислали телеграмму. «Мы у истоков Волги. Вылысыпедисты».
Раз способны на юмор, значит, все благополучно. Относительно успокоились учителя и родители.
На обратном пути они направились в Гжатск. Отыскали дом, подаренный правительством родителям Юрия Гагарина. Гагарины приветливо встретили путешественников, рассказали о детстве сына и сфотографировались с ними на память. Снимок делал В.И. Асабин.
Отыскали школу, где учился Юрий Алексеевич. Охотно поделилась о бывшем ученике завуч школы. В.И. Асабина с детьми, завучем запечатлел А.М. Чугунов.
В начале нового учебного года самыми популярными классными часами были рассказы о походе к истока Волги и на родину первого космонавта.
- Были ли в дороге ЧП? – спрашивали А.М.
- Мелкие. У кого-то мипель лопнул, у кого камера спустила. Все исправляли сами ребята. А вот Валера Дик утром проснулся в палатке и спрашивает: «Где бы умыться?». Я ответил: «Волгу видишь? Там вода…». Сам он над собой всю дорогу потешался. Поход мне доставил радость. За неделю мои путешественники много узнали, повзрослели, возмужали».
Летом следующего года А.М. Чугунов возглавил велосипедный поход с целью изучения истории, культуры центральной части России по маршруту Александров – Переславль-Залесский – Ростов – Ярославль – Рыбинск – Углич – Александров.Об этом двенадцатидневном ярком походе предоставляю слово Владимиру Николаевичу Туркину, участнику похода, преподавателю физкультуры Медицинского колледжа.
«Из собравшихся я был самым маленький и катался еще на подростковом велосипеде без багажника. Почти на месте старта у меня свалился рюкзак. Я разнервничался: «Не поеду». Но Александр Максимович мне помог, успокоил. Но то ли взрослые были ко мне очень чуткими, то ли я понял, что «взялся за гуж…» , не отставал и не ныл. На меня обрушились неведомые красоты природы, города с храмовой и гражданской архитектурой, музеи с интересными рассказами экскурсоводов. Очарованный этим видением в детстве, я и сечас постоянно путешествую уже по планете. Чем более живу, тем более тянет в путь. Побывал и в Америке. Но минее, роднее России нет для меня места в мире. С годами все более возрастает любовь к моему необыкновенному учителю. Его удивительная контактность с людьми, умение договориться о ночлеге, об экскурсии, умение ориентироваться в неплановых ситуацияхпокоились на его любви к людям, на профессионализме, выросшим из чистой совести.
На озере Неро с мостика свесила ножки девочка Клычкова. Болтала ими и свалилась в воду. Ее быстро засосал по колено прибрежный ил. Вытащили ее из трясины, но обувь осталась на дне. Пришлось покупать ей другую обувь. Все нестандартно происходящее становилось для нас уроком, понимал, что это лишняя нагрузка на Александра Матвеевича.
Самый длительный привал был у нас в Ярославле. Три дня изучали его достопримечательности. Очень запомнился Ярославльский Кремль и более всего Набережная с ее беседками и памятником Некрасову. Посетили много музеев. Среди них музей достижений Ярославльской области. У колеса 25-тонного самосвал, меряемся ростом с покрышкой я и ледышев.
Погода испортилась. Дождь беспробудный. Казалось: положение безвыходное для странников. После недолгого отсутствия явился Александр Матвеевич. «Быстро собраться! Едем до Рыбинска на теплоходе». Теплоход старенький, колесник. Плыл целую ночь. Почти не спали. Любовались Рыбинским водохранилищем.
На привале в Угличе Александр Матвеевич познакомился с рыбаками с рыболовного судна. По его просьбе мы уже на судне «Хариус» в течение двух часов плыли по Волге. На прощание рыбаки дали нам несколько больших рыбин, из которых была сварена незабываемая вкусная и сытная уха.
Исторические и художественные музеи всех древних городов оставили неизгладимые впечатления о России, о народе-творце, созидателе. И детские впечатления снова и снова влекут в путь.
- Была ли у вас всегда регулярная горячая пища?
- Абсолютно всегда была горячая пища: или в столовой или сготовленная на костре. У каждого из нас в рюкзаках были запасы разных продуктов, взятых из дома.
Я знала отца Владимира Николаевича, его братьев Михаила и Константина. Все они были футболистами и общественниками.
- Не онили, Владимир Николаевич, повлияли на выбор профессии?
- В како-то мере. Но очаровал, несомненно, Александр Матвеевич. Предусмотрительный, обязательный, контактный со взрослыми и детьми, заботливый, ловкий «на все руки», выдумщик, веселый рассказчик, юморист, человек крылатый, дающий крылья другим. Артист.
Его обаяние и воля магически действовали на педагогический коллекти. Все учителя под его командой сдавали нормы на значок ГТО, участвовали в лыжных походах, тренировались, ежегодно участвовали в лыжных соревнованиях Александрова, Карабанова, Струнина. Абсолютное большинство выходило на лыжах в роли болельщиков во время ученических соревнований. Среди них, как правило, был его тесть М.М. Волков и вся его семья.
Перед городскими соревнованиями учителей царил всеобщий настрой на победу. Этот мобилизующий подъем вызывал белую зависть у тех, кто по годам осознавал свою ограниченность. Все запомнился презабавный случай 1972 года. Всеми уважаемый завхоз Павел Семенович Гогулин тоже изъявил желание участвовать в соревнованиях. Стартовал не последним. Вот уже благополучно пришли на финиш, а Павла Семеновича нет. Чугунов забеспокоился. Посылает троих встретить его. А пропавший возвращается со стороны старта. Лицо красное, волосы мокрые, весь в снегу. Говорит Чугунову: «Что твоя-то теща одурела, прет и прет». Может, не так бы засел в памяти всех этот анекдотический случай, если бы не были известны его слова, сказанные во время сборов: «Чтоя хуже … бабы пройду?!» А посланные ему навстречу и вовсе перепугались: нет, как сквозь землю. А Павла Семеновича обласкали и проводили в шестую школу обсыхать.
Не участвовал в соревнованиях директор Певцов, но приехал на лыжах поддержать. Так мобилизующее влиять на всех обладал способностью только А.М. Чугунов.
В школе бывали учительские вечера, посвященные разным датам. Он был их постоянным организатором и жизнерадостным ведущим. Однажды он увлек всех рассказом, как, будучи студентом института, был мобилизован на уборку урожая в село Константиново, на родину Есенина. Сама я помню по 1965 году, в каком разорении был дом помещиков Кашиных, из которого под пером Есенина вышел поэтический образ Анны Снегиной.
Студент Чугунов объявился умельцем класть русские печи. «Ведт у нас в доме печь-то была. Сложить-то ее нетрудно. А вот на что класть первые кирпичи? С одним мужиком мы думали-думали и решили постлать доски и на них выложить под. Так и сделали. И пошло дело. Печка – красавица.
…В начале октября сижу я на лекции. В класс входит солидный человек.
- Кто из вас Чугунов?
- Я.
- Пойдем со мной.
- С тех пор не кладу печей, хоть и знаю, что доски под кирпичи класть нельзя – загорятся.
Выдумка это или правда, так никто отличить и не мог. Но его убедительная речь и горящие глаза приковывали внимание всех.
Совершенно упоительны были его рассказы ол рыбалке, как ни один рыбнадзор не мог с ним сотязаться в беге, как всегда он был победителем.
Великий оптимист, он любил жизнь, людей, при всех обстоятельствах был личностью, самый высший спрос предъявлял себе. Он был вызывающе смел в решении по своему усмотрению и по совести своих поступков вопреки официальным установкам. При всегда нищенской учительской зарплате во время летних отпусков он строил гаражи. Летами же, живя на Волге в доме тестя, рпаздно время не проводил.. Вот что рассказал мне знакомый турист маршрута Москва – Астрахань. «Пароход остановился неподалеку от Калязина. Туристы высыпали на берег. Возвращаются в красиво закопченной свежей рыбой. Запах по всем каютам! И я карабкаюсь в гору к месту торговли. Глазам не верю. В легкой спортивной одежде, в белой фуражечке рыбу продает Александр Матвеевич Чугунов».
Во всех отношениях он был ведущим, первым без всякого стремления быть им.
Сам опирался на сильное плечо друга всей жизни Быстрова, возглавлявшего многие годы женскую сборную СССР по лыжам.
Не скрывал своего счастья как муж, гордился женой – умницей и красавицей, любимой тещей и тестем, порядок в хозяйстве которого его восхищал.
Но более всего восторгался успехами своих учеников, готовых вместе с ним к преодолениям пеших и велопоходов, к победам на стартах, к освоению и следованию профессии любимого учителя.
Была у него и новенькая «Волга», купленная по льготной цене у друга Быстрова, когда ни один учитель в школе ни о какой машине и думать не думал.
Он был мудр, потому что мог понять другого человека, взять из его опыта все доброе и на этом фундаменте творить свое в работе неустанной, созидательной, пахотной, сеятельной.
Дитя природы, прямодушный, без дипломатии. В нем жил ребенок, в котором сохранилось от шумного, шустрого сорванца Шурки, смелого изобретателя интересных и всевозможных проказ, шуток, фантазий, игр. Потому его напутственное изречение «не будь дуррой, занимайся физкультурой» воспринималось шутливо-благоговейно и имело положительные результаты.
Свершено им добро – это вид энергии, которая живет в его учениках и во всех, кто его помнит. Ведь историческая память не подвластна ни разрушению, ни времени. Она превращает прошлое в нынешнее, связывает настоящее с будущим.
Он был и останется ревностным участником в решении государственных задач эпохи своей яркой и светлой жизни.
Е.К. СТАННИКОВА.