А.В. ШУХИН: РЕПОРТАЖ ИЗ ПОВЕРЖЕННОГО БЕРЛИНА

• 11 мая 2012
• administrator

Так назвал свою третью, заключительную книгу наш земляк, патриот России Александр Васильевич Шухин. Удивительно сложилась судьба этого скромного человека – от мальчика из села Романовское, до крупного специалиста - землеустроителя. Его не мобилизовали на фронт, такие специалисты срочно понадобились для подготовки грамотных военных топографов. Не отпустили и после войны, отправили в самое послевоенное пекло – Берлин, где он оказался свидетелем раздела Германии, Берлина, начала холодной войны. К сожалению, книги Александра Васильевича оказались никому, кроме родственников, не известны. Не буду пересказывать книгу, а приведу самые курьезные факты, которые открыл для читателей автор.

Вызов в МИД и отъезд в Германию.

По окончанию войны я, в воинском звании капитана, продолжал службу в Рязанском пехотном училище в должности старшего преподавателя военной топографии. В середине июня 1946 года получил вызов в Москву, в Главное управление кадров Советской Армии. Здесь нам (собрали десять человек) объяснили цель нашего вызова. По решению ЦК партии демобилизовали из армии 300 офицеров коммунистов с высшим образованием для направления на работу за границу в органах Министерства Иностранных дел. Генерал Голиков объяснил: нашу военную победу надо закреплять и углублять мирными путями. Было дано два месяца для оформления всех дел. Проверяли нас, прежде всего, на политическую и моральную благонадежность каждого кандидата – просевали через «мелкое сито». Проверяли родовое древо даже по линии жены. Когда срочно потребовались фотокарточки в гражданской одежде – такой не оказалось ни у кого. Решили поискать гражданского мужчину в подходящей одежде, договориться с ним и временно раздеть его. В фотоателье подходящий мужчина не заходил. Когда рассказали о своей проблеме фотографу, то у него оказался и костюм, и сорочка, и галстук, которые он ловко подогнал на каждом перед съемкой.

При демобилизации нам выдали по пять окладов. В МИДе выяснил, что меня посылают на дипломатическую работу в Германию, в аппарат Политического Советника при Советской военной администрации в Германии. Это меня несколько обрадовало. Германия все же не Африка и не Латинская Америка, куда многих, таких как я, посылали.

Перед отъездом в Германию у нас родился сын Владимир, Старший сын Юрий родился перед войной. Надо было зарегистрировать рождение сына в Загсе. Но тут произошла заминка. Мы с женой дружно прожили десять лет без регистрации нашего брака в 1936 году. Однако, согласно нового закона о браке и семье незарегистрированный брак терял юридическую силу, и нам пришлось одновременно с регистрацией рождения Владика зарегистрировать и свой брак.

Оформил документы. Дело осталось за экипировкой. Нужно было перед отъездом военный мундир сменить на гражданский. Получив в МИДе положенные деньги, направился в спецмагазин закрытого типа на улице 25 Октября. Приобрел все необходимое. Не доставало шляпы, а купить ее было негде. В тот тяжелый 1946 год было не до шляп. Их не было даже в закрытом магазине МИДа. Пришлось прикрыть голову от августовского солнца кепкой, купленной в швейных мастерских МИДа.

В Германию, по предложению Мида, отправился с попутным военным самолетом «Дуглас». Кроме меня и моего товарища по работе на борту никого не было.

В Германии

С аэродрома на автомашине нас привезли в Карлсхорст, пригород Берлина, место резиденции Советской военной администрации в Германии, в том числе и Политического Советника.

Аппарат Политсоветника, сотрудником которого я стал, размещался в двухэтажном, вместительном здании, ставшим историческим. 8 мая 1945 года здесь, в этом здании, немецким Верховным командованием была подписана безоговорочная капитуляция германских вооруженных сил. Здесь в одной из комнат нас разместили на временное жительство. До прибытия своего начальника около недели свободного времени посвятили на ознакомление с Берлином. Прошлись по центральной улице Берлина Унтер-ден-Линден (под липами). Шли мимо развалин нашего довоенного посольства, мимо уцелевшей могилы неизвестного солдата, уцелевшего университета Гумбольдта, мимо Бранденбургских ворот, разделивших тогда Берлин на советский восточный и западный английский секторы. Ворота уцелели. За воротами, справа, на берегу грязной и непривлекательной реки Шпрее, стоял остов обгорелого здания рейхстага, а налево от них были развалины имперской канцелярии Гитлера. Колонны парадного входа в рейхстаг сверху донизу были испещрены надписями и росписями наших воинов, штурмовавших рейхстаг. Вот одна из них, запомнившаяся мне: «Фриц, бил я тебя у стен Сталинграда, а доканал здесь. Помни об этом и на том свете».

В честь победы над Фашистской Германией на площади против рейхстага был воздвигнут памятник нашим воинам. На щитах боковых стенок памятника выбиты наименования героев-бойцов всех родов войск, павших при штурме Берлина. Рядом с памятником на бетонном постаменте установлены два наших танка, а по соседству с ними «бог войны» - дальнобойная крупнокалиберная пушка с поднятым вверх массивным стволом. Не знали тогда воины, штурмовавшие рейхстаг, что эта земля, политая их кровью, и памятник на ней, войдут в зону оккупации англичан. Этого требовало выполнение соглашения, принятого Правительствами Советского Союза, США, и Англии о зонах оккупации Германии в сентябре 1944 года…

Знакомясь с Берлином, заглянули мы и в магазины. В продовольственных магазинах были очереди. Продукты выдавались по карточкам. Нормы были мизерными: в английском секторе дневная норма выдачи хлеба была 150 граммов на человека. Проблема питания для немцев была проблемой номер один… Промтоварные магазины торговали всевозможными товарами-эрзацами. Но, если мои поиски шляпы в Москве не увенчались успехом, то в магазинах Берлина они были в продаже, чем я и воспользовался, вспомнив при этом бытовавшую у нас дома поговорку: «В шляпах шляпы ходят».

На прогулках мы пытались применить свои знания немецкого языка. Немцы нас не понимали. Вспомнилась шутка товарищей, изучавших немецкий язык, но не понимавших живой немецкой речи: «Когда же немцы будут разговаривать по-немецки?».

Здесь проведены выдержки из третьей заключительной книги уроженца села Романовское Александра Васильевича Шухина, которые выбрала для опубликования в нашей газете В.В. БОРАВСКАЯ именно к Дню Победы. Ведь Александр Васильевич в июле 1946 года, как он сам написал, «получил путевку на передний край фронта холодной войны – в поверженную Германию».

История жизни Шухина, множество интересных фактов биографии неграмотного мальчика, превратившегося в полпреда послевоенного Берлина – в первых двух книгах, из которых Виктория Владимировна также выбрала любопытные факты, особенно касающиеся его малой родины – деревни Романовское. Эти материалы тоже есть в редакции и при возможности мы опубликуем их. Начало с конца оправдано – ведь сегодня – День Победы, к которой А.В. имеет непосредственное отношение.