24 ДНЯ И ВСЯ ЖИЗНЬ
- 13 сентября 2012
- administrator
2 сентября 1945 года – день окончания Второй мировой войны. В этот день был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Японии перед союзными войсками. 3 сентября 1945 года в СССР был объявлен днем победы над Японией. Так закончилась Вторая мировая война. 7 июля 2010 года Президент России Дмитрий Медведев внес изменения в статью 1(1) Федерального закона "О днях воинской славы и памятных дат России", которыми устанавливается новая памятная дата: 2 сентября - День окончания Второй мировой войны. Эта дата стала своего рода вторым Днем победы
ДОБРЫЙ ЧЕЛОВЕК ИЗ ДОБРОГО
Николай Иванович Полетаев - один из тех, кто приближал эту победу. Родом он из старинного села Доброе Липецкой области. До призыва в армию закончил 8 классов, а так как за учебу в старших классах тогда надо было платить, в 9-ый не пошел. Ведь в семье Полетаевых было шестеро братьев и сестра. Николай - младший. Вместе с братом, закончившим десятилетку, пошел работать в колхоз. Как многие сельские мальчишки, очень любил лошадей. Впрочем, мальчишками их, 1926 года рождения, в деревне тогда не считали – они были мужиками, хотя и вели себя часто по-детски.
В редакции нашей газеты знают этого человека много лет. Он – наш постоянный подписчик, из тех, кто каждую среду приходит за газетой к нам. Спокойный, улыбчивый, доброжелательный, он всегда как бы позитивно заряжен и невольно передает этот позитив окружающим. С ним можно разговаривать о чем угодно. Многогранные знания, отличная память, собственное мнение – все делает его замечательным собеседником. А еще он внимательный и вдумчивый читатель нашей газеты, что мы тоже ценим.
О том, что он участник войны, узнала случайно – в ходе разговора какая-то фраза промелькнула. По внешнему виду казалось, что по возрасту его можно отнести ну разве что к детям войны. Да и вообще – кажется, что у этого человека нет проблем.
- Главное, никогда не унывать, дурные мысли выбрасывать из головы, ни на что не жаловаться, а искать выходы из ситуаций, которые всегда есть, - с улыбкой объясняет свою жизненную позицию ветеран. - А в армию я был призван в 1943 году 17-летним. Только воевал-то я не на западном, а на восточном фронте, с Японией. Война там была короткая, - о чем тут рассказывать?
- Ну и что?! Да, считается, что активные боевые действия там продолжались 24 дня. Зато каких – разгромлена Квантунская армия, завершилась Вторая мировая война! Теперь этот день считают вторым Днем Победы. Так что очень прошу, расскажите, какая это была война.
«ПЕШИМ ПО ТАНКАМ»
Когда в призывной комиссии его спросили, в каких войсках хочет служить, он ответил – в кавалерии. Что ж, пойдете в кавалерию, - обрадовали ответом. И 9 ноября 1943 года их, 150 ровесников, погрузили в железнодорожный грузовой вагон на станции Чаплыгин и повезли неведомо куда. Первая остановка – г. Самара. Но путь продолжался. И так они колесили по стране целый месяц. Казалось, конца нет этому пути в неизвестность под стук колес. Но 6 декабря прибыли на станцию Манзовка Приморского края. Ночью их высадили и, какое счастье, - в баню. Новобранцев постригли, побрили, обмундировали и, выйдя на улицу, они друг друга не узнали. А когда утром строем повели в столовую почему-то под барабанную дробь, услышали от кого-то из старослужащих – наших пионеров повели.
Прибыли вовсе не в кавалерию, а в 204 танковую бригаду в качестве пополнения. Старослужащих отправляли на запад, а их начали готовить к отправке туда же. Но на западный фронт они так и не попали. После учебной роты всех распределили по танковым батальонам.
- На вооружении у нас были танки: один батальон – Т-26, 1 рота - КВ, второй батальон – Т-26, третий смешанный: БТ-7 и английские Валентина, - вспоминает Николай Иванович. - Учили поначалу, когда основные бои шли на западе, «пешим по танкам».
Это выражение я услышала впервые, и Николай Иванович объяснил.
– Горючего нам не давали, его экономили для западного фронта. И экипажи на учения выходили пешком. Это и называлось «ходить пешим по танкам».
Танковая бригада, в которой служил Полетаев, входила в первую Краснознаменную Дальневосточную армию. А перед самой войной (так называет он ту вошедшую в историю Квантунскую операцию, которой победно завершилась Вторая мировая), они были сгруппированы в отдельные подразделения механизированного корпуса, которым командовал Герой Советского союза генерал-лейтенант Васильев. В 44-м году началось интенсивное перевооружение танкового корпуса. Все и морально и физически устаревшие боевые единицы, по которым танкисты «ходили пешком» были изъяты и заменены на танки Т-34 с 76-миллиметровой пушкой.
- Изначально пушка этого танка была 45 калибра, но в связи с тем, что такая убойная сила была слишком мала, чтобы пробивать броню, которая становилась все крепче, калибр надо было увеличить. Так появились на Т-34 76-е пушки. Но уже в 43 году стало ясно, что и 76-й пушки недостаточно, так как на фронте появлялись немецкие танки все с более толстой и прочной броней. И на Т-34 были поставлены орудия калибра 85 мм. Ранней весной 1945 г. нас вооружили уже ими, заменив еще даже не обкатанные танки с пушками 76-го калибра.
БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ
Восточный фронт в это время стал неузнаваем. С запада шли эшелоны с техникой и войсками, все сопки были заполнены войсками, техникой. Готовился сокрушительный удар по сильной Квантунской армии, сосредоточенной у наших границ. Все ждали боя…
В мае 45 г. покинули казармы и вышли в летние лагеря и танкисты корпуса генерала Васильева.
- В казармы мы уже больше не вернулись. В июле нас перебросили из района Манзовки на станцию Пограничная, и 9 августа часа в 3-4 утра мы получили команду перейти границу. Первым городом, который мы брали, был Дунин. В этот первый день войны у нас, до этого не участвовавших в боях, произошел такой казус. Взяв Дунин и оставив там небольшой гарнизон, мы пошли на Ванцин. Километров через 50 вдруг получаем сообщение - японцы вышли из дотов и опять заняли Дунин, выгнав наш гарнизон. И мы были вынуждены повернуть назад и снова выгонять японцев, укреплять гарнизон. Так что Дунин мы брали два раза.
По дороге на Ванцин попали в хорошую засаду – с сопок нас зажали крупным артиллеристским огнем. Но фронтовые мужики не зря порох нюхали. Начальник штаба Сундуков залез в машину и точным огнем из пушки одну точку поразил сразу, и небольшими силами в течение меньше часа мы расправились со всеми огневыми точками, понеся незначительные потери.
За эти две операции - за Дунин и за Ванцин – Николай Иванович был награжден медалью «За отвагу». Позже он был награжден еще орденом Отечественной войны 2 степени, а также редкой медалью «За освобождение Кореи» президиума Народного Собрания Северной Кореи.
А 15 августа они вышли на местность, где днем раньше, 14 августа, император Японии объявил о капитуляции. Но соответствующий приказ войскам не был отдан. И военные действия продолжались. Приказ услышали и приняли к исполнению лишь некоторые части.
- Капитуляцию одной из них – японской стрелковой дивизии - принимала наша 24 танковая бригада. К японским войскам поехал принимать капитуляцию зам. командира корпуса генерал Зябрев. Навстречу ему из блиндажа вышел японский офицер и пошел доложить своему генералу. Выйдя из блиндажа, извинившись, сказал, что командир дивизии соглашается капитулировать только перед генералом Васильевым. Зябрев уехал, а Васильев надел китель (обычно наш боевой генерал ездил на своем Виллисе в белой нательной рубашке, возглавляя какую-либо часть) и пошел принимать капитуляцию. Вот такие гордые были наши противники, и поверженные не теряли достоинства.
А еще говорят, что японские солдаты были хорошо обучены, физически подготовлены, жестоки и не боялись смерти. Николай Иванович и в этом убедился лично. С японскими смертниками приходилось встречаться: с пленными, откусывающими себе язык или перерезывающими горло тесаками. Знает, как опасна и тяжела была служба тех солдат, которые после войны остались в китайских, корейских городах устанавливать мир и порядок. После окончания боевых действий часть, в которой служил Полетаев, была переправлена в г. в Хейдзю – это японское название, а вообще это г. Пхеньян Северной Кореи. Там в сентябре и прослужил он до 1948 года.
ЯДОВИТЫЕ УЛЫБКИ
«Мир» был таким. Неся караулы, они никогда не выпускали друг друга из поля зрения. Потому что из зарослей в любую минуту на них могли молниеносно напасть, зарезать и мгновенно исчезнуть. Они могли купить яблоки и, получив смертельный яд, которым начинен плод, умереть. Поодиночке не ходить, спиной к незнакомцу не поворачиваться. Ночью одному даже по «надобности» не выходить... Свод неписанных правил можно продолжать, потому что и в 45, и в 46, и в 47 годах подпольная война из-за угла, из-за куста не прекращалась. Отдельные вражеские солдаты, целые группы еще долгое время действовали на территории Китая и Кореи. И участвовали в ней не только военные. Случалось, познакомившись с мирной девушкой, наш солдат уходил с ней в деревню и не возвращался, шел в дом терпимости и исчезал навсегда. Всякое бывало. А навстречу по мирным улицам города шли сладко улыбающиеся, кланяющиеся в пояс люди – сама доброжелательность. Эти улыбки солдаты называли ядовитыми.
- А воины они, действительно, сильные. Когда мы стояли на станции Пограничной, я наблюдал их физическую подготовку. Рано утром выходят на физзарядку: на сопку бегут бегом, а с сопки идут пешком. Мы - наоборот. И еще очень мужественные. Собственного наблюдения в этом плане не припомню, а у Симонова, который участвовал в Халхингольском сражении, прочитал такой пример: в реку Халхингол, местами заболоченную, поросшую камышами, японцы ставили солдат-разведчиков для наблюдения за нашими войсками. По шею в болоте они могли стоять чуть ли не сутками. Ни шороха, ни всплеска – совершенно неподвижно. Иногда их удавалось «брать». Их тела были так искусаны разными кровососущими гадами, что они были все в крови. Сколько же выдержки надо иметь, чтобы стоять там, не пошевелившись. Так что соперники у нас были достойные, воевать с такими не просто.
В АЛЕКСАНДРОВЕ
Домой, а затем к брату в Молдавию, Николай Иванович Полетаев вернулся со службы только в октябре 1950 года. Хотелось учиться. Но еще некоторое время работал радиотехником – ведь в танковом экипаже он был стрелком-радистом и стрелком-морзистом 1 класса. Потом закончил с отличием Воронежский радиотехнический техникум и в 1955 году получил направление на Александровский радиозавод. Начальник отдела кадров завода решил посоветоваться с директором о том, куда определить «новобранца». В директорском кабинете в это время были еще секретарь парткома и главный инженер. И они втроем решили направить Полетаева в сборочный цех старшим мастером.
На вопрос начальника цеха, где работал?, Полетаев ответил честно – нигде, на заводе вообще никогда не работал. - Чего ж соглашаешься? - Я просто не знаю, справлюсь или нет. - Тогда я тебя не возьму. И звонит начальнику отдела кадров. Тот ему - звони директору или напиши на заявлении «не согласен» и отправляй его ко мне обратно. Подумал начальник и написал – «согласен».
Ровно через год Полетаев был назначен заместителем начальника цеха.
Потом Николай Иванович много учился, получил высшее образование. А на заводе за это время дослужился до должности заместителя директора завода по экономическим вопросам. Успешно работал…
ВОЗВРАЩЕНИЕ ВОЙНЫ
Но в 91 году его вновь догнала оставшаяся далеко позади война. Он не был ранен в боях, он счастливо избежал ножа самурая. Но оказалось, что когда был в Корее, попал под облучение атомной бомбы, которые были сброшены американцами 6 и 9 августа на Хиросиму и Нагасаки - от места, где стояла его часть, это было не так уж далеко. Долго дремавшая в организме зараза вылилась с возрастом в тяжелое заболевание, связанное с облучением. Проходил обследования в Московском кожном институте, где сказали, что он не их пациент. «Своим» его признали в Обнинском институте медицинской радиологии, где Николай трижды лежал в стационаре, подвергался лучевой терапии, получил вторую группы инвалидности без права работы. Периодически ездит туда и сейчас, ложась под нож хирурга.
ОБРЕТЕНИЕ БРАТА
- Я нашел своего брата Андрея, – сказал, зайдя в очередную среду в редакцию, Николай Иванович.
- Как нашел?
История оказалась прелюбопытной.
Братьев Полетаевых из села Доброе, как мы уже говорили, было шесть. Старший 1903 года рождения на фронт не был призван – работал на авиационном заводе. Второй брат получив тяжелое ранение в голову, вернулся с фронта домой живым, его не стало через несколько лет. Четвертого по причине очень плохого зрения не пропустила комиссия. Пятый был призван в 42 году, направлен в училище, получил звание лейтенанта, воевал под Ростовом, а потом был откомандирован на работу в военный комиссариат.
«Нашел» Николай Иванович третьего брата Андрея 1914 года рождения. Долгие годы он числился без вести пропавшим. Известно, что в 1942 году в составе 5 саперной бригады 52 стрелковой дивизии он участвовал в военной операции под Ржевом. С того времени – никакой информации. А в 1946 году местный военком определил место Андрея: «считаю пропавшим без вести». Видимо, просто для того, чтобы внести хоть в какую-нибудь категорию.
Поиски брата результатов не дали. Но где-то в прошлом году дочь Николая Ивановича нашла в базе данных «Мемориал» Полетаева Андрея Тимофеевича, погибшего 25 августа 42 года и захороненного в Братской могиле в г. Ржев. Место рождения - с. Доброе Добровского района Липецкой области. Совпадает все, кроме отчества. Николай Иванович почувствовал сердцем, что это он, брат. За подтверждением или опровержением предчувствия он обратился в Липецкий загс.
Ответ подтвердил предположение – из Загса сообщили, что среди зарегистрированных новорожденных с. Бодрое тех лет не значится Андрей Тимофеевич Полетаев. Есть только Андрей Иванович Полетаев. Значит, точно - с отчеством брата где-то кто-то перепутал. Видимо, предполагает наиболее вероятное Николай Иванович, саперная бригада отдельными подразделениями была придана перед операцией разным стрелковым войскам, – в одном из которых и оказался брат. А когда «считать мы стали раны, товарищей считать», кто-то сообщил о его гибели, только немножко перепутал.
И вот где-то месяца два назад предположение было подтверждено окончательно на уровне Министерства. На братской могиле ошибка будет исправлена. Действительно, брат нашелся. Теперь он не безвестно пропавший, а обретший покой в конкретной могиле. Закрашено еще одно «белое» пятнышко войны. А Николай Иванович успокоился сердцем – он нашел брата, выполнил свой долг, тяготивший долгие годы.
В. ТИХОНОВА.