СЕМЕЙНОЕ ПРЕДАНИЕ
- 10 января 2013
- administrator
Наша семья хранила и передавала по поколениям несколько преданий. Расскажу об одном из них, которому скоро исполнится 200 лет.
История и место предания связаны с событиями войны 1812 года в городе Смоленске. Мой дед, Анатолий Петрович Боравский, уроженец Смоленска, там похоронены многие его предки со стороны отца и матери. Предание 1812 года связано с родней по женской линии - с Шубиным Семеном Ивановичем. Мне повезло: Смоленский Государственный музей-заповедник, Смоленский архив и Российская Государственная библиотека помогли найти документы, связанные с нашей семьей, и, конечно, с Шубиным.
Из документов, опубликованных 100 лет назад в сборнике «Смоленская старина» и из музейного письма от 1999 г. о Семене Ивановиче 25 мая 1813 года сообщалось следующее: «…О Шубине: что он чин имел Коллежского асессора; имения за ним по Духовскому уезду состоит 14 душ; семейство, у него оставшееся – жена, мать и две сестры – девицы; по разорении сего имения неприятелем, претерпевают во всем бедность, получая только пропитание из выдаваемого из казны по числу душ крестьянам хлеба; во время ж нашествия неприятеля, сей Шубин, защищая по возможности свое и соседственное селение от неприятельских мародеров, когда узнал, что в соседней деревне Гаврилове имели пребывание двадцать три вооруженных француза, и что прибывший из города Белой Казанского драгунского полка майор Даллеровский с командою находился близ Духовщины, в деревне Зимце, - то, по извещении его о французах, с отряженною от сего последнего командою взял из них двадцать одного человека (французов), а два бежавших в Смоленск донесли французскому начальству, по распоряжению которого он захвачен и расстрелян». Из ответа Смоленского губернского дворянства предводителя Лесли от 4 июля 1813 сообщалось: «Коллежский асессор Семен Иванов сын Шубин расстрелян после Энгельгардта за неприятие службы французской. Осталась по нем жена Марья, урожденная Витебской губернии; бездетна и в бедности…». Из приказа французского генерала Шемиля коменданту об исполнении приговора над Шубиным: «…Называвший себя Семен Иванович Шубин, прежней службы майор российский, обличен уговаривающим солдат в армии французской переходить к казакам и старающимся возмутить крестьян был осужден сего утра на смерть особою комиссиею. Постарайтесь прискорить все приготовления, нужные, чтобы сей суд был выполнен завтра…Имею честь засвидетельствовать мои поздравления. Генерал Шемиль. Смоленск. 5 ноября 1812 года».
Из Смоленского музея сообщили: «Памятник П. И. Энгельгардту, отлитый из чугуна на Александровском заводе в С.-Петербурге, был открыт в 1835 г., надпись же, посвященная С.И. Шубину, добавлена в 1893 г. В 1930-х гг. памятник был снят, а Молоховские ворота, вблизи которых он находился, взорваны при реконструкции площади Смирнова». Фотография памятника из книги «Смоленская старина» хранится у моих родных. У меня есть ксерокопия. В Интернете нашла несколько статей и фотографий, посвященных этому памятнику. Оказывается, когда Николай 1 проезжал мимо установленного вдовой Энгельгардта памятника, он обратил внимание на его ветхость и приказал поставить новый, который и был поставлен в 1835 году с новой надписью: «Подполковнику Павлу Ивановичу Энгельгардту, умершему в 1812 году за верность и любовь к царю и отечеству». А в 1886 году такая же надпись, посвященная С.И. Шубину, была добавлена с другой стороны. В 1911 году городская дума Смоленска постановила устроить бульвар 1812 года, начинающийся именно от памятника расстрелянным героям 1812 году. В 1912 году Николай 11 на этом месте перерезал ленточку на бульваре и осматривал старый и новые памятники.
Анна Анатольевна Торбинская, составительница родословных записей, писала о прямом родстве с Шубиным. По документам оно было боковое – от сестры Шубина, а их было три.
Правительство во главе с Александром 1 постановило увековечить подвиг смолян Энгельгардта и Шубина, не только рассылкой по стране листовок с рассказом о них, но и назначением всем родным погибших пожизненного пенсиона, с некоторым убавлением по поколениям. Уже небольшую государственную пенсию получали дедушкина мать Анна Петровна, затем ее дочь Анна Петровна Гедеонова-Боравская. После ее смерти пенсию должна была получать тетя Анюта, старшая из поколения по женской линии. Но пенсию с 1917 г. перестали выплачивать. Старые герои ушли в прошлую историю. Единственное свидетельство о событиях 1812 и благодарности правительства России – это письмо сына Анны Петровны Гедеоновой Петра Гедеонова, где он кратко изложил историю получения пенсии его матерью. Письмо недавно передали мне.
В БОРАВСКАЯ.