ПУСТЬ ДУША НЕ ВЫГОРАЕТ
- 18 июня 2013
- administrator
Главный врач Александровской центральной районной больницы Владимир Николаевич Анучин как-то посчитал и выяснил, что общий стаж работы семьи Анучиных в медицине равняется уже ста годам: это стаж его матери Анфисы Михайловны, его самого, супруги Ларисы Александровны и их детей – Олега и Ольги.
АНФИСА МИХАЙЛОВНА
Итак, начало этой династии медиков положила Анфиса Михайловна Анучина. А начиналась ее служба медицине в годы Великой Отечественной войны. Три года, начиная с 1942, юная медицинская сестра вслед за фронтом шла дорогами войны в составе персонала военно-полевого госпиталя. Ближе к линии фронта был только медсанбат. Следом, в 5-10 км, - полевой госпиталь.
Ее фронтовой путь начинался под Ржевом. То, что там, в 42 году творилось, стало известно через много лет после войны. Но знают и помнят это те, кто там был. Уже после войны Анфиса Михайловна говорила: с Ржевом разве что Сталинград может сравниться…. Ржевский выступ, Ржевская дуга остались в памяти участников этого сражения «мясорубкой», «прорвой». Эта операция стала одним из самых кровавых эпизодов Великой Отечественной войны. В советское время эта страница была отнесена к «закрытой» для изучения и правдивой оценки. Ведь ожесточенная, долгая, кровопролитная «ржевская мясорубка» не относилась к победным, поэтому считалась идеологически «неудобной» и долгое время сведения о ней замалчивались.
Отгремели победные залпы, а для медсестры полевого госпиталя Анфисы Михайловны не было другого пути, как остаться служить медицине. И она сразу же пошла учиться в Ивановский медицинский институт. После окончания приехала в родной город Карабаново и стала работать хирургом в Карабановкой больнице. У нее была одна запись в трудовой книжке – о поступлении на работу, и одна – об уходе на пенсию.
Хирургической службы, как таковой, в то время в районе еще не было, поэтому на ней держалась и экстренная хирургия, и плановая. Приходилось очень тяжело, да и война прибавила не здоровья, а разве что терпения и выдержки. Долгие часы за операционным столом, постоянное напряжение самой здоровья не прибавляли, и Анфиса Михайловна была вынуждена переквалифицироваться на врача-лаборанта. Она практически с нуля создала в Карабаново на тот момент одну из лучших в области лабораторий.
Анфиса Михайловна прожила долгую достойную жизнь, скончалась она в прошлом году, не дожив двух месяцев до 90-летия.
В детстве Владимир Николаевич очень часто бывал у мамы на работе.
- Мне нравилась сама атмосфера больницы – напряженная, полная экстремальных ситуаций, борьбы за жизнь и здоровье человека.
В памяти навсегда остались ночные пробуждения от стука в дверь, легкого шума, щелчка дверного замка. Не было необходимости вставать, спрашивать, что случилось. За мамой в очередной раз приехали на телеге с лошадью, чтобы отвезти ее в больницу на экстренную операцию.
Мама делает самое важное на свете дело, она спасает людей. Сын гордился этим, мечтал быть причастным к нему. И в более зрелом возрасте принял осмысленное решение стать, как мать, врачом, потому что был уверен - помогать людям – это самая лучшая профессия. Так что проблем с выбором у него не было никогда.
Первая попытка поступить в медицинский институт потерпела фиаско. Какое-то время поработал на комбинате имени 3 Интернационала в г. Карабаново. Потом – служба в армии. Впрочем, ни о чем не жалеет – армейская школа в жизни очень пригодилась. А после демобилизации уже без проблем поступил в Ивановский медицинский институт, где училась и его матушка.
ТРИДЦАТЬ ЛЕТ И ТРИ ГОДА
С супругой Ларисой Александровной они встретились во время учебы в институте. И 6 октября 1969 года, в начале второго курса, студенты поженились. Это был не ранний легкомысленный брак: за его плечами осталась работа, армия, она тоже успела до поступления поработать.
Жили на съемных квартирах в частных домах, сами дрова пилили – кололи, печку топили, воду с колонки возили на тележке в бидонах. Первого сына Олега родили на последнем курсе. И на работу - домой, в Карабаново – семья вернулась в составе трех человек. Дочь Ольга появилась на свет уже здесь.
И прожили они вместе тридцать лет и три года. Своеобразная дата. В этом возрасте был распят Иисус Христос, поэтому 33 года называют возрастом Христа. Видимо поэтому эту дату часто считают возрастом мудрости, толчком для переоценки своих взглядов на жизнь. А поэтому, хоть это и не юбилей, 33-летие вызывает такой же интерес, как и празднование круглой даты. А для любви? «Для нее это вовсе не срок - тридцать лет и три года» - как сказал поэт.
- У нас сложилась традиция, - рассказывает Владимир Николаевич. – Шестого числа каждого месяца поздравляем друг друга с днем свадьбы. А каждый год 6 октября – семейное торжество с гостями - по сути, маленькая свадьба. И так уже 33 года.
Разве это не ответ на вопрос о том, что скрепляет эту семью. Конечно, Любовь и уважение друг к другу.
А еще общие взгляды и интересы, поскольку оба они врачи. Он - терапевт, кардиолог - всю жизнь, до того времени, как возглавил АЦРБ, занимался клинической, лечебной работой. Она начинала цеховым терапевтом на карабановском текстильном комбинате, потом работала участковым терапевтом, заведующим терапевтическим отделением в поликлинике.
В Карабаново ее, наверное, каждый знает, и очень многие жалеют, что Лариса Александровна перешла на работу в Александров, ставя это в укор Владимиру Николаевичу – сам, мол, ушел и ее забрал.
А вместе помогают и дополняют другу друга в профессиональном плане. Лариса Александровна обладает удивительной памятью, любого встретившегося на улице жителя Карабаново, спроси ее, назовет по фамилии-имени-отчеству и вспомнит не только его медицинскую историю, но и супруга или супругу и детей. Случалось, в палату Владимира Николаевича поступал ее больной, и она могла назвать, когда он у нее лечился, чем болел, какие проблемы возникали, какие препараты ему противопоказаны, на каких пошел на поправку... Медкарта, конечно, есть, но такого подробного анализа там не найдешь. Так что ее помощь нередко была незаменима.
Слово «была» Владимир Николаевич произносит с сожалением. Больше двадцати трех лет отзанимавшись лечебной практикой, и став руководителем большого районного медицинского объединения, пришлось делать выбор. Все перевесил аргумент: дело надо делать или хорошо или никак, а два дела одновременно хорошо не получится – или больные пострадают, или административная работа.
- Например, за прошлую неделю из пяти рабочих дней мне пришлось четыре раза ездить во Владимир. Ну и какой я врач-практик, если мне пришлось бы на это время оставлять больных без присмотра.
Выбор был непростым – ему до сих пор хочется лечить. Ему это нравилось, особенно любил стационар, в котором врач работает непосредственно со своими пациентами, которых знает, наблюдает годами, десятилетиями. И сейчас ему порой снится, как он идет с обходом по палатам к своим пациентам.
Впрочем, с головой окунувшись в административную работу, скучной он ее не считает.
- То у нас национальный проект «Здоровье», то модернизация здравоохранения, то реструктуризация… В последнее время на передний край выходит экономическая составляющая, потому что без грамотного распределения денежных средств – как их заработать, как потратить - очень сложно. Хозяйственная, экономическая, кадровая работа – круг обязанностей такой, что пальцев не хватит пересчитать. К тому же хозяйство огромное – кроме больниц и поликлиник это ФАПы, амбулатории – и все это разбросано по всему району.
Радуется, когда видит реальные плоды своего труда. Занимаясь клинической работой – очень доволен, если пациент, поступивший в крайне тяжелом состоянии, уходит домой своими ногами. К сожалению, не всегда это получается - медицина не всесильна, так что и огорчений хватает.
Сейчас акценты сместились. Удовлетворение получает, когда открывается новое отделение, когда что-то удается сделать для пациентов и персонала – приобрести новое оборудование, что-то продвинуть в плане диагностики, лечения. Получает удовлетворение, когда удается войти, а чаще даже влезть, в какую-то программу.
- Например, как нас не хотели включать в программу медицинской помощи лицам, пострадавшим в ДТП. Нет, говорят, на территории вашего района никаких федеральных трасс. Ближайшая, М7 на Нижний Новгород, проходит через Петушки, Вязники, Ковров, Владимир. – Как нет, у нас там 11 км есть, да к тому же рядом Ярославль, Москва. Сколько ни пытался на местном уровне доказать это – не получилось. Ездил в Совет Федерации, в Госдуму. Как говорят, выгоняли в дверь – лез в окно. И все-таки нашел людей, которые меня поддержали, и наш район был включен в программу. Было за что воевать. Ведь по ней предполагалось приобретение для нашей больницы МРТ – магнитно-резонансный томограф, компьютерный томограф и много другого оборудования, в том числе реанимобиль, который мы сейчас видим на улицах. Еще одна важная составляющая программы – обучение кадров. Еще - ремонт в травматологическом отделении, переоснащение новым оборудованием операционной, новое лабораторное оборудование…. Жалко одного – из-за случившегося тогда кризиса нам не удалось получить МРТ, который уже был в списке и мне уже прислали уведомление из министерства, что он нам будет поставлен. В комбинации с компьютерным томографом это был бы большой прорыв в плане диагностики. Но уже то, что компьютерный томограф получили, считаю большим достижением, потому что это то, что реально спасает жизни. При его запуске в работу мы получили мощный диагностический инструмент для пострадавших в ДТП, для неврологических больных с инсультом часто непонятной клиники, с опухолью мозга, разных сосудистых патологий. То, без чего врачу порой очень сложно сориентироваться в правильной постановке диагноза. Компьютерный томограф позволил нам на ранних этапах болезни ставить правильный диагноз, принимать экстренные решения и спасать жизней людей.
О достижениях и проблемах профессионального характера Владимир Николаевич может говорить много. Но вернемся к семье Анучиных – медиков.
В ОДНОЙ СЕМЬЕ – ЧЕТЫРЕ ДОКТОРА
Так получилось, что и дети Анучиных стали врачами, хотя свое мнение им родители не навязывали. Конечно, они видели, что работа у родителей непростая, особенно если вспомнить 90-е годы, когда зарплата задерживалась до полугода, а поскольку оба родителя работали в одной больнице, не получали оба. И, тем не менее, решение пойти в медицину дети приняли самостоятельно. Сын Олег уже пятый год работает врачом-рентгенологом в АЦРБ на компьютерном томографе, прошел обучение по ультразвуковой диагностике. Два года назад и дочь Ольга закончила медицинский институт, работает врачом во Владимирском онкологическом диспансере. Специализацию она выбрала себе тяжелую. Ведь онкологу нередко приходится выносить приговор людям. Можно себе представить, каково это для еще не окрепшей души.
Внуков они старшим Анучиным еще не подарили. Дочь говорит, что сначала она должна состояться как профессионал, что ей еще предстоит много учиться. Она действительно много учится. Помимо врача-онколога, Ольга еще и врач-косметолог. Сейчас взяла отпуск на основном месте работы и проходит в Москве учебу по усовершенствованию по этой второй профессии.
- Владимир Николаевич, о чем врачи говорят, когда собираются семейным кругом?
- Мы с супругой изначально договорились о том, что накладываем табу на домашние разговоры на медицинскую тему. С ума можно сойти, если медицина еще и в дом войдет. Или на дачу, где в соседях у нас еще один врач – Михаил Михайлович Савичев, с которым, так получилось, идем по жизни рядом. Или собравшись в кругу друзей, который состоит тоже в основном из врачей. Но договоренность не разговаривать на медицинские темы все равно нарушается. Когда интересный или тяжелый случай начинаешь рассказывать, выслушивать мнение супруги.
- Собрались, к примеру, за новогодним столом – и про больных….
- Вот в этот праздник табу соблюдается. У нас традиция – мы уже 26 лет подряд собираемся на Новый год у нас дома. Одна и та же компания с небольшими вариациями, и хотя в основном это медики, за новогодним столом о работе мы не говорим. Женщины затевают спектакли, кто-то музицирует, поем, танцуем. Кстати, талантов среди врачей много. Один только Валерий Константинович Потанин что стоит. И художник и музыкант, как в народе говорят: и швец и жнец…
На дачном участке в 5 соток, Владимир Николаевич, вспомнив студенческие стройотряды, дом построил полностью сам, начиная с фундамента и до конька, каждый гвоздик забит его руками. «Не дворец, но нам с женой нравится, мы чувствуем себя в нем комфортно, уютно». Отпуск супруги проводят на даче, в поездках к друзьям, на рыбалке. Однажды друзья вытащили его на недельку в Турцию, убедив, что уехать подальше иногда надо, останешься дома – все равно найдут и вытащат на работу. И теперь они каждый год позволяют себе вдвоем съездить на недельку куда-нибудь подальше, посвятить себя друг другу.
В этом доме друзья – частые гости. Вывод можно сделать один - хозяева радушны, в доме тепло и уютно. А это в первую очередь зависит от хозяйки.
– Конечно. Какие гости, если бы не была моя жена такой гостеприимной доброжелательной хозяйкой. У нее характер замечательный. Я более жесткий и не всегда покладистый. В течение всех 33 лет сглаживать острые углы удавалось именно ей. Лариса Александровна всегда умеет создать такую атмосферу, что я даже на подсознательном уровне стремлюсь домой. Такое возможно только тогда, когда дом не просто место жительства, а жилище, наполненное атмосферой высокой духовности, тепла и добра. Домой идти не хочется, если во взаимоотношениях нет гармонии. Повторюсь, мне повезло - 33 года, изо дня в день, мне всегда хочется идти домой, потому что меня там ждет любимый, понимающий человек, который все проблемы, всю усталость и раздражение «руками разведет».
А гармония создается даже из мелочей. Моя жена прекрасно готовит, но и сам я люблю поэкспериментировать в кухонном переднике. Многие годы у нас была традиция – в субботу и воскресение я своим женщинам приносил утром кофе в постель, готовил завтрак. Но чаще мы с женой готовим вместе - так интереснее и получается гораздо вкуснее.
Лукавством было бы сказать, что мы никогда не ссорились – так не бывает. Но с годами становишься мудрее и понимаешь, что не стоит по мелочам портить друг другу настроение, что жизнь надо ценить. Послушаешь утром на планерке доклады врачей и осознаешь, насколько это важно – ценить жизнь. Многим власть предержащим я предлагаю - придите ко мне на планерку, послушайте с каким горем, с каким несчастьем люди сталкиваются каждый день, и вы поймете, что все эти «терки»: покупка магазинов, погоня за землей, полномочия (передали – не передали)… покажутся вам смешными и незначительными на этом фоне.
У Владимира Николаевича есть целый ряд увлечений для души. Это – охота, рыбалка, фотография, книги. Дружная компания рыбаков и охотников сложилась уже давно. В основном из врачей, для которых эти увлечения – еще и способ отвлечься от ежедневного контакта с болью, с несчастьями пациентов.
- Правда, от охоты я сейчас отошел, - рассказывает он. - Даже продал свое ружье. С возрастом, какие-то моменты переоцениваешь, и убивать животных рука перестала подниматься. Но на охоту все равно езжу. Потому что мне не хочется отходить от сложившегося круга друзей. И перед очередной поездкой я всегда предупреждаю – ребята, я в обозе. Моя забота развести костер, что-то приготовить, пока люди уходят на номера. Так что сейчас охота для меня – это общение с друзьями и с природой. А рыбалка - и летняя и зимняя – по-прежнему остается прекрасным увлечением. У нас в свое время были замечательные учителя. Главным заводилой и страстным любителем рыбалки был карабановский врач, один из лучших отоларингологов России Глеб Алексеевич Федоров. Он был не только талантливым врачом, но и мудрым, очень воспитанным, галантным человеком. Истинным интеллигентом. Они были большими друзьями с замечательным хирургом Дмитрием Евгеньевичем Овсянниковым, тоже охотником и рыболовом. С такими вот людьми мне повезло работать и проводить свободное время. Глеб Алексеевич умер у нас на руках на рыбалке. Незадолго до этого он говорил: не хочу умирать в постели, хочу на рыбалке. И Бог, видно, услышал его. На ту рыбалку, где его сердце остановилось, он нас всех сам уговорил поехать. Больше 40 минут мы, практически все медики, пытались завести его сердце, откачать, но, увы, не удалось.
ЧТОБЫ ДУША НЕ ЗАЧЕРСТВЕЛА
Перед встречей с Владимиром Николаевичем мы договорились – разговор пойдет о семье, прожившей в любви и согласии 33 года. Но то и дело сбиваемся на другие темы. Хотя, почему другие? Ведь это семья врачей, в которой разделить личное и профессиональное невозможно, да и не нужно. А поэтому остановлюсь еще на одной теме нашей беседы.
Мое личное отношение к медикам сформировала одна давно прочитанная книга, которая произвела неизгладимое впечатление. Это Вересаев - «Записки врача». Мы слишком много ждем от врачей, но они не боги, они люди – основная мысль этих записок, подкрепленная множеством примеров из практики.
- Это действительно так, - говорит Владимир Николаевич. - Врач может ошибаться, как и каждый человек. Он может быть в хорошем настроении, может в плохом. Тот или иной случай не всегда под силу медицине. А больной, его близкие всегда ждут чуда. А чуда не случилось, и кто виноват? Конечно, врач, не сумевший его сотворить…
Нередко муссируется тема о цинизме докторов. Наблюдая за коллегами, я часто вижу, что это не цинизм, а защитная шторка, которая оберегает его от излишних эмоций. Если врач будет каждый раз умирать вместе со своим пациентом, то надолго его не хватит. Ведь недаром среди врачей, особенно работающих в экстренной помощи, реаниматологов, которые часто сталкиваются с экстремальными ситуациями, с пограничными состояниями между жизнью и смертью, продолжительность жизни самая низкая. И неправда, что врач спокойно воспринимает смерть. Терять больных тяжело даже в том случае, если знаем, что это неизбежно. К этому нельзя привыкнуть, можно только научиться контролировать себя, в чем отчасти помогает этот напускной цинизм. Но частичка души все равно уходит вместе со смертью пациента.
У нас в Карабаново работал знаменитый хирург, участник войны Анатолий Степанович Касимцев. Приходя на кладбище, он мог сказать: «О-о-о, сколько мы тут поработали-то». Это и есть профессиональный «черный юмор». Но в то же время скольким людям Анатолий Степанович продлил жизнь, в каждую операцию вкладывая не только умение, талант, но и душу.
Но было бы неправдой отрицать очевидный факт - не каждый, одевший белый халат, становится воистину врачом. И у нас такие встречаются. Мы видели и врачей, которым денежные купюры застили все остальное. Приходилось расставаться с такими. У меня по жизни сложились определенные принципы. Не суди, да не судим будешь. Не хочу осуждать других, не хочу говорить, что я святой – у меня, как и у любого человека пороков и недостатков тоже много, но вот людей, которые на первый план ставят деньги, не люблю и не уважаю. Ведь в коллективе может быть один такой, но пятно ложится на всех. У нас в области сейчас рассматривается несколько уголовных дел по поводу, даже не поворачивается язык, врачей. В их числе, к счастью, александровских нет. Но подобные случаи были и у нас.
- Владимир Николаевич, что Вы считаете главным для врача?
– Сохранить душу, чтобы она не зачерствела. Есть такой термин – профессиональное выгорание. Он касается в первую очередь медицинских работников. Выгорание – это когда врач черствеет душой и перестает видеть в пациенте человека. «Заболевание» это зависит от многих причин – оно связано с нагрузками, постоянным общением с болью, в которой ты постоянно крутишься.
Каждый год, поздравляя наших медиков с профессиональным праздником, я в первую очередь желаю, чтобы этого не случилось. Жалко, когда врач перестает видеть в пациенте человека, сопереживать ему. А опасность реальна. Особенно сейчас, когда в недобросовестных СМИ развернута атака на медиков, на учителей, на полицию. Врачи – убийцы, садисты. Других эпитетов не слышишь. Да, врачи не святые. Да, много в здравоохранении недостатков, есть люди случайные. Но так огульно хаять всех - нельзя. Люди и так идут в больницу негативно настроенные, потому что у них болит, а их еще подзуживают этими сюжетами. Но, поверьте, - 99% людей в белых халатах приходят сдавать дежурство такими вымотанными, отдавшими работе все силы, что на них смотришь с гордостью за профессию и сочувствием, как простым смертным. Еще бы. За выходные дни, начиная с мая, в больницу поступают примерно по 100 человек только с травмами, не считая пополнения других отделений. А какие это пациенты! Пьяные, после мордобоя и т.д. Понимания от таких клиентов не дождешься. Но чтобы медиков избивали, это уже слишком. Однако и такое случается – дважды за последнее время произошли нападения на врачей.
Или. Женщина ходит по администрациям и жалуется – не лечат. Мы пролечили ее за последние несколько месяцев 4 раза в Александрове, 2 раза в Карабаново, 3 – в Струнино. После стационара она должна проводить поддерживающую терапию, но она не делает этого. К тому же за эти периоды лечения она устроила несколько драк с ножом в руках с соседками по палатам, сексуальное домогательство по отношению к подростку, врача обвинила в ее изнасиловании. Вот с кем приходится работать. А врачи не железные, они – люди.
Еще случай. В 2 часа ночи вызывают скорую в ресторан Ларсен. Приезжает фельдшер, которая проработала в скорой помощи около 30 лет без единого нарекания, очень обходительна с пациентами. Входит – там человек 30 дерущихся пьяных. И, представьте, эта хрупкая женщина ходит между ними и терпеливо выясняет, кому нужна помощь. Не нужна, не нужна. На полу сидит пьяная женщина. Подошла к ней – не нужна. Когда приехала полиция, фельдшер, не найдя нуждающихся в медпомощи, уехала. А эти веселье, видимо, продолжили и через некоторое время эту пьяную бизнесвумен все-таки привезли к нам. У нее было подозрение на легкое сотрясение мозга, которое было снято, пара царапин и алкоголя в крови больше, чем гемоглобина. И она написала на нашего фельдшера жалобу во все инстанции на то, что ей и этой пьяной братии фельдшер не оказала помощь. На человека, которая всю жизнь посвятила спасению людей, которая никуда не уехала за длинным рублем, работает просто безупречно. Когда приехала из области комиссия разбираться по этому поводу, фельдшер хотела извиниться перед жалобщицей. Говорю – извиняться надо, когда в чем-то виноват, но когда человека просто зашкалило в хамстве - ни в коем случае.
Это тоже душевное выгорание. Но не медика, который перестает видеть в пациенте человека, а пациентов, не видящих во врачах людей. Страшно, что происходит это все чаще, что болезнь превращается в эпидемию.
- Владимир Николаевич, в ближайшее воскресенье у Вас профессиональный праздник – день медицинского работника. Поздравляю Вас, Вашу семью, коллег. И тоже пожелаю, несмотря ни на что, хранить верность врачебному долгу, не допускать душевного выгорания.
В.ТИХОНОВА.