ПИСЬМА О ВОЙНЕ И С ВОЙНЫ ИЗ АЛЕКСАНДРОВА И В АЛЕКСАНДРОВ. СЕМЕЙНЫЕ ХРОНИКИ
- 5 сентября 2014
- administrator
В семейном архиве писем о войне 1914 года сохранилось немного. Бабушка – Ольга Александровна Боравская писала сыновьям о событиях тех лет в Александрове. Сыновья, студенты-медики, досрочно были сняты с учебы на медицинском факультете Московского университета, в 1914 году – старший сын Борис Анатольевич, летом 1917 – младший сын Владимир Анатольевич, и отправлены в действующую армию в качестве военных врачей.
19.9.1914 –(старый стиль здесь и далее). Дорогой Володя! Новостей куча – во-первых, сегодня привезут или уже привезли 20 человек раненых в городской госпиталь. Боря совсем уже собрался ехать завтра в Москву, хвать, в 6 утра стук в окно, сторож: «Борис Анатольевич, пожалуйста, скорее, скоро раненых привезут»; поместятся они на фабрике в хозяйском доме, вчера я с Борей, Анютой и Екатериной Васильевной с детьми ходили осматривать; отдана меньшая половина дома – громадных шесть комнат, лепные потолки, паркетные полы, теплый клозет, ванная комната, проведенная вода. В офицерском собрании потому нельзя, что у нас формируется полк 8 тысяч, ротным Слесарев Сергей… Как ты на счет денег, очень это меня беспокоит – в лавках нам не дают (без денег под расписку – В.Б.).
2.12.1914. Дорогой Володя! … если можно, напиши, сколько карточек Боря снял, когда мы их получим? Купил ли Боря валенки и часы (Борис Анатольевич готовился к отправке на фронт – В.Б.)
Без даты, 1914-начало 1915. Открытка. Дорогой Володя! Шлю тебе сердечный привет из моих Облачинах (Так!). Вот казарма, в которой буду солдатчину отбывать скоро… (от Николая Торбинского, друга семьи).
15.1.1915. Дорогой Володя!... В пользу жертв войны у нас в копилке имеется 8 руб. 28 коп. Вчера я тебе послала открытку с адресом Бори…
19.3.1915. Дорогой Володя!.. Всех наших учащихся распустят на летние каникулы на шестой неделе поста, а все здания как то: городские, приходские, гимназии займут солдаты. Для выпускных классов женской гимназии полковник дает два класса, изолированные от солдат. 10 рот ушло, в том числе наш солдат, им мы дали чаю, сахару, папирос и пирогов, с ними уезжали пять гимназистов в солдатской форме, четверых вернули, а Чернобровцев уехал…
6.3.1915. Дорогой мой Володя!... Боря писал, что они «начали отступать 27 января при дьявольской погоде, ветер и холод, когда они доехали до Владиславова, переночевали и в 5 утра начали готовиться к выезду, и я пошел упаковывать раненых в линейки, в соседнем дворе случилось нечто совсем чудовищное – один за другим послышались выстрелы, по-видимому, не винтовочные, а револьверные, тем более что перед выстрелами вспыхивали огоньки электрических фонарей, - на нас ли их наводили, или еще на кого, я спросонья не определил, но во всяком случае поспешил со своими линейками скорее убраться. На улице уже шла ружейная стрельба. Номер получился совсем неприятный, тем более что красный крест застрял со своими повозками в воротах, а уезжать без него не хотелось. Наконец, кое-как проталкиваясь через обозы, выплыли, и очень своевременно, так как на площадь начали падать шрапнели; положение спасло то, что немецкая артиллерия почему-то не обстреливала пути отступлению. К 12 часам мы были в Вильковишках (Курляндия, на запад от Каунаса), здесь к нам поступило 15 раненых, которых к счастью удалось отправить по железной дороге в Вержблово, - иначе пришлось бы остаться с ними и пропутешествовать в Берлин.
Весь дальнейший путь прошел благополучно, если не считать, что один раз сбились с дороги, и поехали прямо к немцам; верст за пять узнали об этом от встречного литовца, и, конечно, повернули. Наступление немцев задержано, и из всей этой грязной истории победителями выйдем, конечно, мы». Потом 10-го февраля получила от него открытку, где он пишет, что за всеми передрягами денег еще не получал, как получит, немедленно вышлет. (Сыновья помогали родителям регулярно – то деньгами, то посылками, и они доходили в Александров, не пропадая – В.Б.)… Умерла учительница из Романовского – Шилова Евдокия; болезни не определили, хотя созван был консилиум. Тебе дали Махрищскую и Александровскую волости (для медицинской студенческой практики – В.Б.)
Без даты. Дорогой мой Володя!…. вчера отправляли солдат. От Бори писем нет… вчера по льду за плотиной шел Бочаров 10 лет и сразу провалился, его, как говорят, перенесло через омут, так и не нашли его, а накануне провалилась по горло какая-то женщина, за ней во всей одежде бросился прапорщик Курбатов, вытащил ее, но и ему помогли солдаты… Больше новостей никаких…
P.S. Володя, не забудь купить Германцу ошейник… (так назвали новую домашнюю собаку – В.Б.)
19.4.1915. … Последнее письмо от Бори 22 марта… P.S…. Сейчас получила от Бори письмо, все время …. на позициях. Скоро отойдут в Петроград…
11.9.1915. Дорогой Володя! Не помню, писала ли тебе, что Боравские очень беспокоятся – от Николая Петровича (брат Анатолия Петровича Боравского, жил с семьей в Минске –В.Б.) нет писем и сам не едет; они получили билеты на 13 число и в 10 утра выедут из Минска, багаж не принимается, в чем есть, в том и приедут, все оставляется на произвол, положение действительно тяжелое…
22.9.1915. Дорогой Володя! В один день с этой открыткой папа посылает тебе 25 руб. А еще в одном доме с вами в кв.N30 есть беженец из Минска… Его не принимают в учительский институт в Москве. Может ты с ним познакомишься и чем либо будешь ему полезен; он очень несчастный, п.ч. о судьбе матери и ее сестры ничего не знает… Фамилия беженца Станкевич, (имя неразборчиво)… Осипович.
19.10.1915. Дорогой Володя! Ты как из пушки выпалил своим решением вступить в союз городов, ведь тебя же лишат стипендии, что будет очень печально, по сему случаю всю ночь не спала… Может быть, тебе это и не нравится, что я вмешиваюсь не в свое дело, но дело в том, Володя, что жутко становится за будущее. Ничего не могу вам выслать – грошей совсем нет…. Новостей в Александрове никаких.
21.10.1915. Дорогой Володя. В один день с открыткою тебе выслано 50 руб. Получила сейчас от Бори письмо, что в конце этого месяца или в начале ноября он получит отпуск. Посылки две он получил, а одна где-то гуляет (высылались медицинские книги и медицинские приборы – В.Б.)
19.11.1915…. Боря неожиданно получил 2-ю командировку старшим врачом в 3-й гусарский Елизаветградский полк; несмотря на большой оклад,… он просил своего старшего врача, когда вернется из отпуска другой младший врач, командировать оного, а Борю вернуть в свой полк, к которому он привык; послал со своим вестовым верхом, взяв одну только сумку, а подушки, чемоданы и все прочее оставил в своем полку, это за 25 верст, а их полк, кажется, стоит в Друскиненкае. Просил твой адрес, с переездами потерял…
1915-1916. Дорогой Володичка! … Боря еще прислал свою карточку, стоит в лесу, вероятно, около своей землянки, а сзади землянки видна лошадь…
28.1.1916. Семья Николая Петровича Боравского, беженцы из Минска, жила в семье Боравских в Александрове около года…. «Коля Копылов (знакомый семьи по Садовне, рекрут из Александрова – В.Б.) в Семибратове, но так как там скверное помещение для казарм, весь батальон переводится в область войска Донского, чем Копыловы, конечно, огорчены.
19.5.1916. Дорогие Володя и Анюта! В семь утра получила телеграмму от Бори: послал пять писем, здоров. Значит, письма пропали, такая обида, я так за него беспокоилась. … Новостей за эти дни никаких. Витиной (?) роте уже всю амуницию выдали, ходит слух, что числа 11-го отправят. Машкина сначала не пускали, но он выхлопотал и едет с Витей.
19.5.1916. Дорогой Володя! Получила от Бори первое его письмо, плутало оно очень долго. Приехал Николай Александрович Семенов (знакомый по Александрову-В.Б. ), приехал подпоручиком, имеет Анненский…, Станислава и еще какой-то орден, он был контужен, что на нем скверно отозвалось, на одно ухо глух, что-то неладное с сердцем, 16-го уже уезжает на фронт, живут Семеновы в Крутце и Владимир (?) на это время приехал из Москвы. Новостей в Александрове никаких, разве что приехал архиерей. Получила от Коли Торбинского (друга семьи, был с 1915 г. в плену в Австро-Венгрии - г. Шомория), пишет, что посылку и деньги получил, был в зоологическом саду, полон зверей и многие из них ходят на воле, огороженные рвом…
19.3.1917. Дорогой Володя! Мы уже на новой квартире (на Стрелихе - В.Б.)-перевозка наша – это что-то ужасное, на 23 возах ящиков без конца (с коллекциями и книгами), мебели не видно; кушетка без одной ноги, гардероб сломан, два стола… Очень еще голодно, прежде хоть просфоры продавали, а теперь нет, надсада. Все время хочется есть, в конце концов, отощаешь вовсе. Разбился череп-копилка; книги твои и Борины я упаковывала сама, сама разбиралась и с ящиками жуков и проч. насекомых…
25.6.1917. Дорогой тятя, мама и т.д., вчера ночью наконец прибыл на свое более или менее постоянное место в артиллерийскую бригаду – адрес: действующая армия, 51 артиллерийская бригада, 29 почтовая контора. Подробности напишу сегодня вечером т.к. сейчас отправляюсь на поклон к дивизионному врачу. В. Боравский.
10.7.1917. Дорогие тятя и мама, писем еще ни от кого не получал, вероятно это объясняется тем, что теперь все время (5 или 6 дней) идет дьявольский бой. Первые два дня я почти не спал, т.к. не мог привыкнуть к гулу, а особенно к свисту летящих через нас снарядов и надо правду сказать, слегка трусил даже и сейчас, когда пролетит какая-нибудь свинья, у меня на животе появляется легкий зуд. В общем, мы почти в безопасности, а если снаряды и летят, то это большей частью случайные, да и редкие из них разрываются. Но на батареях дело обстоит плохо. Многих офицеров убило, остальные или все контужены или отравлены газом, хотя остаются в двух последних случаях при орудиях. Вообще, на мой взгляд, храбрости они замечательной и исключением является, пожалуй, один только командир, некий полковник Колосов, хотя за действия бригады он получил благодарность от Керенского, который, кажется, и сейчас здесь, во всяком случае, 6 и 7-го был, говорил речи и пр.
Настроение у солдат вначале было хорошее, теперь же сильно спало из-за того, что стоим под Сморгонью уже 6-е сутки, несмотря на отчаянную пальбу. 9-8-го бригада выпустила около 20 тысяч снарядов, почти не продвинулись, если не считать того, что 3 линии германских окопов совсем уничтожены. Потери же у артиллерии огромные – 20 тяжелых орудий выбыло, не выдержав собственного огня уже на 3-й день, не говоря уже о 3-дюймовых и людях. Между прочим, убит мой фельдшер, поехавший на батарею с линейкой. Один из пехотных полков, занявший было 4 линию, по-видимому, весь уничтожен, так, по крайней мере, передают очевидцы. Вчера на подмогу явился 10-й корпус и нас, вероятно, скоро заменят. Узнать что-либо об исходе боя трудно, т.к. слухи самые разнообразные. И вчера еще мы с околотком чуть не удрали, это нам прислали телефонограмму бригадного командира, что немцы предприняли контратаку и уже заняли передние окопы. В конце концов, выяснилось обратное.
Теперь я почти привык к положению врача и веду околоток с большим или меньшим успехом. Мой старший врач уехал и пока жду нового. Это будет, вероятно, один из Бориного выпуска по Военной Академии, а не университета. Сегодня узнал, что в мирное время наша дивизия стоит на Кавказе – отсюда вывод, когда-нибудь туда попаду. Газеты обыкновенно получаем на 3-й день, сейчас же с начала боя еще не было, так что ничего не знаем о событиях дальше 10 верст от нас. Денег, как я уже писал, раньше 20-х чисел не получу, тогда не замедлю выслать. Столуюсь на котле денщика – его мне оставил старший врач, то же случилось и с лошадью, на которую я без некоторой помощи, по случаю ее высоты, не могу взобраться. Живу с ветеринарным врачом, в скором времени к нам переберется и святой отец, очень приятный парнишка. Сейчас поймали 2-х немецких шпионов, правда, из них до нашей деревни приведен был один, другого, как говорят, солдаты зарубили. Большинство солдат и офицеров здесь грузины и другие жители Кавказа, пленных они большей частью не берут, хотя, насколько я понимаю, то же делают и русские. Всего хорошего.
20.7. 1917. Дорогие тятя и мама! Благодарю всех меня поздравивших. Именины у меня вышли, пожалуй, через чур веселыми, т. к. пришлось ехать на батарею к газоотравленным, а в это время ее начали обстреливать. Сейчас я отступаю с сознанием собственного достоинства, но когда несколько снарядов разорвалось поблизости и чертова коняка начала брыкаться, отступление перешло в панику и пришлось удирать, поражая своим кавалерийским искусством выглядывавших из блиндажей солдат. Вчера с некоторым вариантом случилось то же самое. Правда, были уже не снаряды, а пули, которыми меня и 2-х офицеров почтила, как выражается мой брат, самоопределившаяся сволочь из пехотинцев. Надо полагать, что один из них вчера же покончил свои жизненные расчеты, так как в том же месте был пойман солдат, пустивший красную ракету. Был учинен суд скорый и правый: подняли за ноги и опустили головой в воронку, после чего ее зарыли, оставив вверху только ноги. Сегодня откопали, должно быть, с целью узнать о его самочувствии, а потом ввиду неделикатного молчания, зарыли снова. Так артиллеристы, да, кажется, и казаки за неимением смертной казни, стараются оказать на шпионов более мягкое психическое воздействие. Начинаю верить в свое счастье в том смысле, что попал в артиллерию. Не даром артиллеристов зовут буржуями: во время боев прием в околотке сразу сошел на нет. К нам попали только привезенные, приходящих не было. Правда, теперь, воспользовавшись затишьем, они начинают, пожалуй, даже с излишним старанием, оказывать честь околотку своим присутствием. Мне из-за этого по временам пришлось пропадать, т.к. старший врач почти постоянно в разъездах, он член санитарного совета корпуса; если бы не такой хороший суфлер, как старший фельдшер – у него должно быть от большой практики выработалась способность открывать симулянтов, обыкновенно даже не протестующих. Теперь, когда нашу дивизию почти уничтожили, стоит сравнительное затишье – ждем, впрочем, не без основания, отправки на отдых и пока приобретаем в различной степени поносы по случаю изобилия яблок. Кстати сказать, мой денщик очень горазд устраивать из них весьма невредную похлебку. Одеяло, если можно – вышлите, буду весьма благодарен. Тогда же вышлите и стетоскоп (он у мамы на столе). Письма получаю на 11-й день, редко на 9-й. Московские газеты получаю день на 3-4-й….
2.9.1917. Письмо из действующей армии, Молодечно. Дорогой тятя и мама! Еду в Двинск. Тятька молодец, ставлю за Петрашевскую историю пять с плюсом (за статью в Голосе Труда – В.Б.). Из Двинска вышлю 200 монет.
Без даты. Открытка. Дорогая Нюра! Поздравляю с днем рождения. Жди в скором времени презент. Это в наш дом, когда мы ушли, попало ядро.
29.11.1917. Дорогие тятя и мама! Не пишу я потому, что совершенно не о чем. Просто мы здесь перегоняем пищевые вещества на непищевые. Этому положению скоро будет положен конец, т.к. латыши начинают завывать от удовольствия, видя удивительную ловкость и проворство товарищей по части кур, баранов, свиней и пр. Да, если верить слухам о мире, нас попрут и без содействия благодарных туземцев. Газеты доходят не раньше как на 15-20 день. Вероятно, около Рождества или Нового года удастся приехать – во всяком случае, это обещано дивизионным врачам. Из интересных событий – нас обезоружили и в связи с этим один из ваших сыновей попал на 4 дня под арест. Правда, без отнятия вестового даже, хотя у большинства отобрали. Скука стоит ужасная, так что я даже начал заниматься медициной и прочел большинство взятых у Бори книг. Из ненужных вещей приобрел рога дикой козы. Таковых (т.е. ненужных вещей) у меня понабралось уже достаточное количество…, полевая почта никаких посылок не принимает, чем объясняется задержка в табаке. Одеяло и половину стетоскопа я получил…
Далее письма из действующей Красной армии, от старшего врача 202 пехотного Горийского полка В.А. Боравского.
Подготовила В. БОРАВСКАЯ.