А МОЖЕТ… ЖИВ?

• 25 декабря 2016
• administrator

 Тонкая, истертая до хрупкости лесной паутинки, оберточная бумага – то ли синяя, то ли зеленая, сильно выцветшая от времени. Яркие фиолетовые буквы – обводили не раз, из последних сил удерживая исчезающую память и затухающую надежду: «…А может… жив?».

«1942 г. 27 июня.
Добрый день, дорогая Фекла и милые детки. Кланяюсь я вам всем. Вообще желаю от господа Бога доброго здоровья. Милая Фекла, я 15 июня ехал через Александров, нас провозили ночью. В Александрове стояли 30 минут, потом проехали мимо вас. Я только посмотрел на вашу квартиру и вспоминал об вас. Детки, вы спали в это время и ничего о своем папе не знали. А мне стало грустно на сердце. Хоть одним глазком взглянуть на вас мне не пришлось.

Фекла, ты пишешь, козочка объягнилась. Я очень рад. А козочек, если есть большая нужда в деньгах, так продай. А можешь обойтись, так держи до осени. На них можно обувь и одежду купить. А там гляди, Фекла – как сделаешь, так и будет. Моя жизнь - нонче жив, а завтра может, не будет меня.

Затем до свиданья, остаюсь жив и здоров, чего и вам желаю. Буду жив, приеду. Крепко-крепко всех вас целую, мои дорогие».

И адрес: Действующая армия, почтовая полевая станция 1827-431. Стрелковый полк, 1 батальон, 1 рота, 2 взвод, Жильцову Е.И.».

На дворе 2016-й. Залпы победного салюта отгремели 71 год назад, а последняя весточка добралась, долетела до семьи солдата и того раньше – в грозном сорок втором. Давно уже нет на свете дорогой жены Феклы, один за другим уходили дети. Вот уже и младшая дочка не обходится без помощи повзрослевшего, успевшего стать не только отцом, но и дедом сына. Уходит поколение героев, уходят и те, кто как никто, умел терпеть, ждать, надеяться на чудо: «…А может… жив?».

Юные потомки, конечно, изо всех сил стараются сохранять память о героях, восстанавливают по крупицам историю той страшной войны. Ведутся раскопки, родственники погибших обретают возможность положить на могилу своих родных прощальные цветы, поклониться им. Над безымянными могильными холмиками появляются памятники с именем, за которым целая человеческая жизнь – до войны счастливая, страшная в бою и вымечтанная, послевоенная - непрожитая.

И все-таки уходит… уходит поколение, которое еще могло мечтать – как бы могла сложиться жизнь, если бы война не отняла брата, отца, дедушку… Их альтернативная история – она другая. Есть такая история и у нашего земляка Александра Борисовича Трусова.

«Дедушка мой, Егор Иванович Жильцов родился в деревне. Не пришлось мне побыть его внуком, родился я значительно позже. Все, что я о нем знаю, рассказывала мне моя мама, Анна Егоровна, в девичестве Жильцова, одна из пятерых детей Егора Ивановича и бабушки моей Феклы Павловны.

Родился он в деревне Зараново Рязанской области в 1897 году. Рано остался без родителей, женился на девушке Фекле, родилось у них пятеро детей. Последний ребенок, Валерий Егорович, родился еще до войны в 1938 году. Это было непростое время для жителей Рязани – в течение двух лет стояла засуха, было голодно. В 1939 году решено было ехать искать лучшей жизни, и они переехали в совхоз ДОРУРС под г. Александровым.

Мама была еще совсем маленькой, и воспоминания ее о тех довоенных годах довольно размыты, но четко помнит, что папа не работал в колхозе, все время уезжал на заработки, как было заведено в то время. Работал, по его словам, в Московской области, а где точно, никто так и не вспомнил. Также одним из ярких воспоминаний стало то, что папа был художником. Приезжая домой, он привозил с собой готовые и незаконченные работы, много рисовал дома. Эти картины не оставались висеть на стенах – наверное, это были чьи-то заказы. Так и сменялись времена года: летом – заработки, зимой – творчество.

В октябре 1941 года отца призвали в армию, на фронт. Далеко не сразу, после переписки с военкоматами, по крупицам удалось собрать некоторые сведения. Саперный батальон, в котором вместе с несколькими земляками оказался дед, зимой 1941 года стоял под Коломной. Позже на базе этого батальона был сформирован 431 полк 52 дивизии. Письма от него тогда еще приходили регулярно, и бабушка рассказывала своим детям, что с папой несчастье. Нет, он не ранен, и не убит, но здоровье его не в порядке. По доброте душевной отдал он свои шерстяные носки какому-то товарищу земляку погреться, а самого его на пост поставили, охранять объект. Вернуть себе носки он не успел, и сильно отморозил пальцы на ногах. Ноги серьезно пострадали. Лечение не помогало, он долгое время оставался в госпитале при части, но болезнь не отступала. Злой рок, судьба…. Еще до войны проблемы с ногами у него были - врачи признавали врожденное плоскостопие, но, как известно, тогда служить брали всех, а с такой мелочью и подавно. Людей не хватало везде: нужно было и склады охранять, и копать окопы и многое другое, не требующее стопроцентного здоровья. Тогда письма от него еще приходили часто...

Затем весточки они стали получать все реже…. Последнее его письмо датировано 27-м июня 1942 года. Спустя годы, мы много раз держали его в руках. Перечитывали, додумывали детали, с радостью находили нестыковки в сведениях и мечтали - а может… жив?

Представляли, как светятся теплушки поезда в темноте июньской ночи, как папа смотрит в последний раз на родные окна. А дети мирно спят, и не знают, что папа здесь, совсем рядом, в последний раз. Каково это было – видеть, но не иметь возможности обнять своих любимых?

Позже, когда я всерьез занялся поисками, первое, что пришло в голову – поезд, в котором ехал мой дед, двигаться мог только в сторону Ярославля. И есть документы о том, что он пропал без вести 15 июля 1942 года. Это официальные документы, взятые из мемориала. Есть фамилия – Жильцов, есть имя – Егор Иванович, а в строке дата рождения только год - 1897-й. увы, даты тогда не ставили, как сказали мне в военкомате. В официальной бумаге о том, что он пропал без вести, дата 15 июля – это дата, когда с ним прекратилась письменная связь. Очень условно…. Изучая историю дедова полка, удалось выяснить, что он формировался с 15.06. по 18.07. 1942 года, в тот момент, когда дед в числе других солдат ехал в г. Данилов Ярославской области. А согласно документу, он пропал 15 июля. Часть еще даже не была окончательно сформирована. А дальше – только наши предположения. Могло случиться так, что он погиб под бомбежкой, а может, без ног остался. Первый бой этого полка состоялся под Ржевом 23.07. 1942 г. … Участвовал ли в нем Егор Иванович?.. По документам – нет. А на самом деле? Кто знает, почему прекратилась письменная связь? Не мог? Не хотел?

Мы с женой и сыном посылали запросы через военные ведомства, но кроме этих официальных данных нам ничего не сообщили. Тогда мы стали искать его при помощи современных технологий - просто как гражданское лицо в интернете. В строке поиска было набрано: Жильцов Егор Иванович, 1897 года рождения, деревня Зараново Рязанской области. И первое что мы увидели – фотография с кладбища деревни Зеленково Истринского района Московской области, на памятнике – родное имя.

Мы кинулись писать запросы: в Истринский военкомат, в Павлослободской сельсовет, которому подчиняется Зеленково. Оттуда не получили никакого известия. Военкомат ведомство серьезное – ответ пришел, но неутешительный – они также отправили запрос в сельское поселение. А между тем мы разглядывали фотографию на памятнике. Сравнивали со старыми довоенными фотографиями деда. На памятнике совпадает все, что мы знаем о своем Егоре Ивановиче: имя, фамилия, год рождения…. Вот только дату рождения своего дедушки мы не знаем – сравнить не с чем. А захоронен он был в 1964-м! Не так уж и давно. Похож - не похож…? Улыбка такая же – губы тонкие, сжатые, густые брови, маленькие усики на верхней губе. Так хочется верить, что это он! А если он, то почему…? Почему не вернулся после войны к жене и детям? Почему не дал знать о себе?

Мы с сыном и его женой поехали в д. Зеленково рядом с селом Рождествено. В той же ограде увидели еще один памятник – Жильцов Сергей Георгиевич 1924-го года рождения. Если допустить, что Георгий и Егор у нас в России нередко воспринимаются как одно и то же имя, то, выходит, сын? Вот только с датой рождения непонятно…. Ведь в то время дед еще числился отцом своего многодетного семейства. Может быть, довоенные поездки на заработки привели к созданию второй семьи?

Мы нашли сведения из книги памяти Павлово-Слободского сельского поселения Истринского района о Жильцове Василии Егоровиче, который родился в 1921 году и был призван на фронт, где также как и мой дед, пропал без вести в 1942 году. Там же указаны данные отца: Жильцов Егор Иванович 1897 г.р. О матери ничего неизвестно – прочерк.

Как в последнюю инстанции, обратились в Христорождественский храм села Рождествено – быть может, среди прихожан найдется кто-то, кто знал эту семью? Настоятель передал письмо местным краеведам. Увы, единственное, что мы от них узнали, что, по слухам, на похороны приезжали родственники из Волгограда. А дальше – тишина. Написал в Рязань в архив, может, по церковным книгам найдут месяц и день рождения моего дедушки, чтобы сравнить с датами на могиле.

Я написал в архив Министерства обороны письмо о своих поисках и предположениях. Написал в Рязань, в Истру в поисковый отряд «Исток», в газеты. Но тайна по сей день так и осталась нераскрытой. Но хочется верить, что жизнь моего деда, Егора Ивановича Жильцова, не закончилась тогда, в 42-м. Пусть далеко от нас, пусть с другой семьей, но все-таки жил он, растил детей, был счастлив. Ведь могло же так быть? Могло! Люди у нас в деревнях по 1972 год не имели паспортов. Любой мог приехать и, рассказав любую историю, начать жизнь сначала.

А еще мне снятся сны про дедушку, которого я никогда не видел. Еще до поездки на кладбище, привиделся он мне во сне стоящим на горе, поросшей лесом. И нет у него одной ноги, стоит он, опираясь на костыль, и смотрит на меня. Каково же было мое удивление, когда на подъезде к деревне Зеленково мне на глаза попался точно такой же холм! А особенно яркий и реалистичный сон приснился мне после поездки на могилу. Смотрит на меня дед, хитро улыбается, как на фотографии, и говорит: «Ну что, нашел? А теперь докажи, что это я».

Записала Л. ПОВЕРНЫХ, со слов А.Б. Трусова, жителя г. Александрова, внука участника Великой Отечественной войны Егора Ивановича Жильцова.