РОДОМ ИЗ ГОДУНОВА
- 21 июля 2010
- administrator
Годуново нас встретило безлюдностью, лаем одиноких собак, бездорожьем, но зато привычным для сельчан чистым воздухом, тишиной, раздольем. Находится село в 20 км от Александрова недалеко от р. Малый Киржач. Коренных жителей осталось около 15, остальные - приезжие, дачники. Есть сельсовет, почта, школа, амбулатория, клуб, магазин. «Больше работать негде! – сокрушаются местные жители. - Дороги разбиты, село бурьяном зарастает!»
По преданию, Годуново было передано Иваном Грозным Борису Годунову. До конца XVIII века село частично еще принадлежало роду Годуновых, а затем переходило в руки разных владельцев по причинам родства, обмена, за определенные заслуги перед отечеством.
В 1687 году Великие Государи цари Иван и Петр Алексеевичи дали на это поместье жалованную грамоту Ивану Михайловичу Дурново, который в 1687 году стал единственным его владельцем. В 1702 г. его сын капитан Федор Иванович Дурново построил новую деревянную церковь Михаила архангела, которая и была в 1703 г. освящена строителем Лукиановой пустыни иеромонахом Моисеем. В 1805 г. она сгорела, но иконы и утварь успели спасти. С 1734 г. селом, перешедшим по женской линии от Дурново, владели помещики Супоневы. Сын дочери Федора Михайловича Дурново Иван Иванович Супонев давно страдал неподдающейся излечению болезнью. По свидетельству священника годуновской церкви отца Василия Новгородского, близкого к тому времени по поступлению на место, Иван Иванович особенно чтил память святителя Иннокентия Иркутского, уже прославленного чудотворца.
С верой в Промысел Божий больной Супонев отправился в дальний путь, спеша к 16 февраля - дню перенесения мощей святителя. По прибытию в Иркутск с усердной молитвой больной постепенно получил совершенное исцеление от недуга, возвратившись в свое село с точной копией иконы святителя. По благословению правившего тогда преосвященного Ксенофонта, епископа Владимирского, на свои средства он начал строить храм с приделом в честь святителя Иннокентия. Для этого Иван Иванович выстроил кирпичный завод. Когда были вырыты рвы под фундамент, началось строительство храма. Супонев доставлял необходимые для постройки материалы. Икону святителя Иннокентия Иркутского, украшенную серебряной ризой с таковым же позлащенным венцом, он пожертвовал в строящийся храм. Каменный придел был построен и освящен в честь святителя Иннокентия в 1809 г. после смерти Ивана Ивановича.
Главный храм (во имя архангела Михаила) тогда же был достроен и покрыт одновременно с приделом, но внутренняя отделка и возведение каменной колокольни по бедности прихожан затянулись, и церковь архангела Михаила была достроена и освящена через 10 лет в 1819 году.
Третий престол в честь Казанской иконы Божьей Матери был вновь устроен и освящен в ноябре 1879 года с северной стороны храма трудами настоятеля отца Николая Святухина, который служил здесь с 1867 года. Благодаря священнику и его обращениям к училищному совету и земству, в селе Годунове в отдельном здании открыли начальную школу. Отец Николай 25 лет состоял в должности попечителя, законоучителя и учителя в устроенном на свои средства и содержимом за свой счет начальном Годуновском училище, Елово-Годуновской, Годуновской школе грамоты, земской школе. С 1892 г. по 1903 год был духовником 2-го благочинного округа Александровского уезда. За свою благотворительную образовательную деятельность был удостоен многих церковных наград.
В ведомости записано: «1 апреля 1879 года по удостоению Священного Синода за отлично-усердное при честном поведении прохождение возложенных на него должностей всемилостивейше награжден бархатною фиолетовою скуфьею... 3 февраля 1893 г. в награду 25-летних усердных трудов по народному образованию по свидетельствованию начальства и удостоверению Кавалерской думы причислен к Императорскому ордену святой Анны третьей степени…».
Церковным старостой с 1895 года был земский начальник Владимир Агафангелович Цвиленев (потомок помещиков Супоневых по женской линии). С 1860 Цвиленевы были владельцами Андреевского, Годуново тож. В селе его называли барином. По словам местной жительницы, учителя биологии Антонины Михайловны Родионовой, в доме Владимира Агафангеловича была устроена школа: «Дом был очень красивый, с резными окнами, флигеля, веранды раскрашенные, кругом был парк, зверинец. Сюда привозили медведей. Крестьяне устраивали для господ Цвиленевых праздник. Рядом с домом – пруд. Дед один рассказывал: удочку нельзя было крестьянам закинуть, только иногда на праздник…».
В советское время дом сломали под видом народных строек. Увезли в Андреевское, а через некоторое время местные жители, видя, что здание никому не нужно, стали разбирать его на дрова. А вот по рассказам Александровских старожилов, в этом доме долгие годы была больница. На месте дома Цвиленевых построили клуб, который потом продали под магазин. Он и поныне здесь стоит.
Последняя церковная служба перед закрытием храма была в селе году в 1937. В ритм советского человека перестал вписываться церковный уклад и церковь за ненадобностью закрыли. Когда грабили храм, основная часть икон была утеряна, часть сожжена, часть пошла на обивку ледника молокозавода и овощехранилище.
Дед жительницы Валентины Петровны Старостиной служил при храме дьяконом и строго-настрого наказывал, когда вторая внучка Зина у храма черепочки собирала, не брать из церкви ничего. Валентина Петровна говорит, что деда хотели сослать в Сибирь за его «церковность».
Антонина Михайловна Родионова вспоминает:
- Мне запомнилась такая картина: стоит обоз лошадей на рыдванах – это летние повозки. Так вот в них скидывали иконы.
Памятники-надгробия с церковного кладбища из черного и белого мрамора пригодились для завода. Их использовали под постаменты для сепараторов – один в Годунове, другой в Весках. На одном из памятников, по словам Антонины Михайловны, сохранилась надпись «баронесса Брудберг (Будберг)» (в 1860 г. Елизавета Леонтьевна Будберг была владелицей села Рюминского, сельца Сусловка и д.Кунилово).
- Моя мама Евдокия Ивановна пела в церковном хоре, - рассказывает учительница. - До 1937 года я очень часто бывала в церкви. Помню, что ходили на службу, когда читается 12 Евангелий, в Вербное воскресенье. Как-то даже ребятишки мне края косынки по неосторожности свечой подожгли… Регента хора звали Архипом Петровичем Зиминым. В хоре пело около 5 человек. Для них специально посередине церкви было выделено место. В храм входили с центрального входа. Налево отгорожена комнатушка, там кто-то из церковных служителей жил. Было 2 церкви - зимняя, в которой топилось 2 печи, а из зимней был вход в летнюю церковь. Она не отапливалась, поэтому ее открывали к Пасхе.
Когда пришла война, всех мужчин отправили на фронт. С колокольни местная ребятня наблюдала за тем, как бомбили Москву. На Годуново немец сбросил 7 бомб, из которых одна не взорвалась (после войны на том месте сделали «картофельник»).
- В ноябре 1941 года мы были в школе, вдруг очень низко раздается гул самолета и удары, - рассказывает А.М. Родионова. - В школе выпали все стекла, директор дал команду никого не выпускать на улицу. Технички закрыли двери. Мы повыпрыгивали через окна и все равно убежали в овраг. Над нами пролетел наш самолет, видимо, он гнался за немецким. Мы различали русские самолеты от немецких – те летели со звоном. Школа у нас деревянная была, руку подставишь к стене, а там прям чувствуешь удары артиллеристов.
Из Клина в Годуново были эвакуированы коровы: стада шли день и ночь. Два колхоза было в Годунове и один в Новлянском. Трудолюбивый народ был всегда с хлебом. Когда немцы были под Дмитровом, жители стали готовиться к эвакуации - сушили сухари. Потом дали отбой, но все равно маскировку не снимали долго. Мама Антонины Михайловны совмещала должность депутата. В ее обязанность входило проверять маскировку села. Хотя лампы и так не зажигали, керосина не было.
- У нас была коптилочка. В маленькую бутылочку нальем керосина и сидим. Ребятишки маленькие как рассмеются, так ее и потушат. А спичек нет, специально запасали камешки, огонь высекали кремнем. Веревочку возьмут, скажут: «Ленька, высекай, опять погасло»… Мой папа Михаил Герасимович Мартьянов находился в составе Ивановской дивизии. Эта дивизия минировала Москву на случай взятия города немцами. Из Москвы его направили на Калининский фронт. Под Осташковом он был 3 раза ранен. Ранения были серьезные, одно в колено. Он пролежал в госпитале под Москвой в Кучине полгода. Потом его отпустили на месяц домой, а в августе снова взяли (он еще ходил с костылем) и отправили на Белорусский фронт, потом под Харьков. Там он и погиб.
Когда Михаила Герасимовича взяли на фронт, в семье остались мама, которой нужно было ухаживать за бабушкой, и двое младших братьев семи и девяти лет. Двенадцатилетней Тонечке Мартьяновой пришлось выполнять всю мужскую работу. Пока мама работала на ферме, Антонина запрягала лошадь, косила, пахала, жала, молотила, корова и овцы тоже были на ней. Через год стал помогать брат: работал на жнейке, пахал на лошади. Дети работали все лето, а «мать, чтобы троих выучить, ходила без рубашки и босиком». Несколько лет Антонина Михайловна пыталась узнать хоть что-то об отце - писала письма в архивы, а однажды в газете увидела фамилию папы в рубрике «Награды ждут своих героев». После обращения в Министерство обороны в сельсовете Антонине Михайловне выдали удостоверение, в котором было указано, что ее отец в декабре 1943 года был награжден медалью «За боевые заслуги». Из писем Михаила Герасимовича Антонина знала, что он был минометчиком, но о месте захоронения не знает до сих пор.
40 лет Антонина Михайловна отдала годуновской школе. Учителем, потом директором. Меньше года работала секретарем парткома совхоза, но, не выдержав нагрузки, - 3 тысячи га пахотной земли, более 3 тысяч голов скота - вновь ушла в школу.
Часто Антонина Михайловна со своими учениками ходила на природу.
- В одном месте у реки (ее русло в 60-х годах власти решили выпрямить, а реку сделать глубже, после чего она обмелела) очень крутой берег, который все время осыпается, - рассказывает учительница. – Там ребятишки находили скелеты. Жители говорят, что в Пречистено был монастырь, который в 1634 году был подожжен, а кладбище до сих пор сохранилось. Он упоминается в писцовых книгах 1627-1629 гг.
Со временем в здании церкви устроили пекарню, разрушив настенные храмовые росписи, магазин, сельсовет, в котором расписывались молодожены, почту. В приделе святителя Иннокентия - магазин, склад сельпо, потом организовали совхозный склад. В приделе архангела Михаила тоже был склад. Хранили травяную муку, из-за которой неоднократно случались пожары. В приделе Казанской иконы Божьей Матери была столовая. Пригодилось здание храма и для устройства в нем библиотеки.
Колокольня рушилась постепенно. В 1965 году из-за кирпича ее разобрали до первого яруса. Местные рассказывают такой случай: когда разбирали колокольню, одному кирпичик «дал по голове» – бригада и ушла, но приехала другая и завершила начатое. Крест снимали на спор. Это было в годах 80-хх. Залезли на купол и веревкой его тянули. Только все, которые это сделали, были наказаны (кто болезнью, кто несчастной смертью).
Колоколов на колокольне было около четырех. А.М. Родионова вспоминает из разговора дяди, что колокола зимой из Балакирева привозили. Вполне возможно, что их доставляли из Ярославля, который славился колокольными мастерами. Три колокола оказались утерянными, один использовали в лесничестве в качестве пожарного.
Много церковной утвари было утеряно, кем-то взято, продано…
Нынешний настоятель отец Сергий Синюк говорит, что местные жители обещали принести что-то из сохранившегося, когда восстановят храм.
- Знаю точно, что, например, двухвековой храмовой плиткой воспользовались – выложили дорожку у своего дома, - рассказывает отец Сергий. - Есть вмурованная древняя икона, но разбитая. Единственная хорошо сохранившаяся надпись – «архангел Гавриил», надписи «равноапостольный царь Константин», «Тихон Воронежский», фрагмент Крещения Руси. В 2008 году на Крещение в храме первый раз освящали воду.
Постепенно жители стали привыкать к тому, что в Пасху можно прийти к храму и освятить куличи и яйца. По словам настоятеля, на молебен приходит около 15 человек, на престольные праздники, Рождество – около 50, а на Пасху - больше 100.
Местные жители сокрушаются: раньше в селе были фермы, молокозавод, овчарни, свинарни, пекарня, которая нарушилась примерно в 1969 году. Из села в город стали уезжать, забывая о том, как дружно жили, как праздники вместе встречали.
ПОДГОТОВИЛА Н. НИКИТИНА.
На снимке А.М. Родионова. Фото автора.