АЛЕКСАНДРОВ ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦА
- 22 сентября 2010
- administrator
Вся жизнь Анны Анатольевны Торбинской-Боравской связана с Александровом. Она родилась в 1895 году. С золотой медалью окончила женскую гимназию. Училась в Москве на Высших женских курсах. В Александрове же вышла замуж за Н.С. Торбинского, приятеля ее братьев. После замужества постоянно жила в доме Торбинских практически до самой смерти в 1988 году. Воспоминания написаны по просьбе Алексея Масловского, который был частым гостем в доме Торбинских. Не знаю, передала ли Анна Анатольевна их копию Масловскому. Со слов ее дочери узнала, что Анна Анатольевна писала и прозу, переводила с французского языка историю революции 1905 года. Тетради с записями хранятся в Крыму у родных; в Крыму же А.А. Торбинская и похоронена. Еще лет пятнадцать назад я кое-что переписала из ее тетрадей, многое использовала в своих статьях. Читателям газеты предлагаются лишь отдельные записи, относящиеся к детским годам автора. Анна Анатольевна очень любила Александров. Уезжая на зиму к детям, всегда тосковала по родным «пенатам», с нетерпением ждала весны и с ее наступлением возвращалась как перелетная птица в свое «гнездо». Воспоминания моей тети ценны характеристикой места и времени, которых без нее мы никогда бы не узнали.
В. БОРАВСКАЯ.
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ А.А. ТОРБИНСКОЙ-БОРАВСКОЙ
РЕВОЛЮЦИЯ 1905 ГОДА
Первое, что смутно припоминаю о выступлении, забастовках струнинских рабочих, связано с тем, что какая-то группа рабочих появилась в имении Катынского с требованием сдать оружие (он был охотник). Запомнились разговоры о том, что они прихватили шпагу (или саблю), дареную императрицей Елизаветой в XVIII веке одному из предков. В сентябре 1904 г. папа уехал в Маньчжурию. Время было очень тревожным – погромы, забастовки, волнения в гимназии, в высших учебных заведениях. К тому времени мне было 9-11 лет. Сохранилось даже письмо Борису (брату А.А.), где мама просит его не принимать участия в выступлениях, быть осторожным. А волнения начались в Сергиево-Посадской мужской гимназии, вызваны были самоубийством гимназиста Добролюбова (может, путаю фамилию), оставившего стихотворение. К сожалению, оно утрачено вместе с пропавшим альбомом. Запомнились отдельные строки… Много слышала, мама читала газеты об убийстве вел кн. Сергея…
ПОЛК 197 В АЛЕКСАНДРОВЕ
В КУРГАНИХЕ
(Первое впечатление конца 19-го века – 98-99 гг.)
Владимир Васильевич Катынский. С 1893 года – титулярный советник. С конца 90-х годов неизменный член Александровской земской управы, а с года 1907-08 – председатель земской управы до 1918 года (неточно – В.Б.). Папа с мамой и Борей приехали в Александров в 90-91-92 г. Володя родился в 1893 г. и Владимир Васильевич был его крестным отцом. Из своего имения Курганиха Катынский ездил ежедневно (конечно, кроме неприсутственных дней) с утра и часто заезжал к нам на Садовую закусить, пообедать.
Его отец вел разгульную жизнь: имение было заложено, проиграно им в карты (Василий Львович был гласным земского собрания до 1876 г. – В.Б.). Владимир Васильевич находился на военной службе. После смерти отца (не знаю, в каком году) он вынужден был выйти в отставку еще молодым человеком, чтобы выручить имение. Не могу определить, сколько ему лет, вероятно, возраст папы, а может быть и немного старше. У него жила экономкой (и женой) Любовь Петровна, из духовного звания, но без всякого образования. Она управлялась вместе с ним с хозяйством, и от нее был сын Михаил, незаконно рожденный и отданный в Московский воспитательный дом. Катынский временами удалял Любовь Петровну, ее место занимала молодая горничная Аннушка, а сам помещик подыскивал себе соответственно положению невесту. И так тянулись годы. Наследника не было, и он решил взять из Воспитательного дома Мишу. Это было в начале 1900 года. Но из Воспитательного дома довольно часто детей брали крестьянские семьи, и одна семья из Бронницкого уезда взяла Мишу, когда он был еще совсем маленьким. А в 1900 году ему было около 10 лет. Так как Любовь Петровна была малограмотной женщиной, Владимир Васильевич попросил маму съездить и оформить это дело. В Москве купили Мише красивую одежду. В Воспитательном доме взяли адрес деревни. Миша в деревне уже прижился, и семья была очень недовольна таким оборотом дела: упреки, слезы, Миша не хотел уезжать. Осталось только соблазнить его красивым полушубочком и красным кушаком. Владимир Васильевич очень просил, чтобы хотя бы год Миша пожил в нашей семье, приобщился к культуре. Он был совершенно деревенским мальчиком. Его речь, поведение – всем этим он отличался от нас. Лицо его было в веснушках, и я помню (не знаю, как это случилось, так как я считалась доброй девочкой) - мы занимались рисованием, и я рисовала его лицо, утыканное точками (веснушками). Он бегал за мной и кричал: «Минчутка (так он звал меня), отдай». Но, в общем-то, большую часть года мама с ним и братьями жила в Сергиевом посаде, куда в гимназию поступил Боря, а Володю с Мишей подготовила к сдаче экзаменов. На праздники все приезжали домой. А потом Миша переехал в Курганиху к отцу, который около 1904-05 гг. усыновил Мишу и оформил свой брак с Любовью Петровной. В Сергиево-Посадской гимназии Миша учился 4 года под фамилией матери Покровский, а в дальнейшем, с 5-го класса, отец перевел его во Владимирскую гимназию, и он жил в дворянском пансионе, и, конечно, совершенно уже преобразился. Помню бал в гимназии на масленице. Он все время был со мной, в белых перчатках, такой элегантный. После этого Катынский часто подсмеивался надо мной. Миша окончил гимназию во время войны 1914-18 гг. Тут как-то у нас уже были совершенно новые многочисленные знакомые. Миша, конечно, бывал у нас, но студентом я его как-то не помню. В Москве мы не встречались. Вероятно, его вскоре взяли в военное училище, как всех студентов первокурсников и второкурсников. Не знаю, где он был в армии, но после демобилизации остался в рядах Красной Армии и вернулся домой году в 1919-м. Он был моим шафером на свадьбе. Без него, весной 1918 года, умер Владимир Васильевич Катынский, для которого, конечно, ударом была революция.
Только в годы войны имение освободилось от долгов. Хозяйство было поставлено очень хорошо. Большую прибыль давала сдача молока Чичкину (молочная в Москве). Ежедневно возили в Струнино к утреннему поезду, шедшему в Москву. Это были такие годы, что я даже не припомню, как умер Владимир Васильевич. Весной 1918 г. я еще была в Москве на Высших женских курсах (Гирье). После свадьбы, в октябре 1920 г. уехала на Кубань, а весной 1921 года возвратилась - после демобилизации мужа, Коля был на офицерской должности, тогда выборной – зав. клубом. И тут его еще хотели задержать, но от первой войны осталось ранение в ногу, благодаря которому его освободили от военной службы. И вот, помню, весной, ранней весной, «когда трава едва всходила», мы, я и Коля, молодые, приехал Боря, они с Нюрой переезжали как будто на польский фронт. Как будто тогда еще там борьба не закончилась. Мы шли пешком от вокзала по линии к Струнино, а там с ж/д полотна виден из-за леса дом. Надо только перейти небольшой лес (Катынского) и овраг, и подойдешь к саду, березовым аллеям и к дому. Было так хорошо. Весенние радости. Все впереди. Угощали великолепной пасхой (должно быть была Пасха). Любовь Петровна была отличной хозяйкой, искусной кулинаркой. Все оставалось по-прежнему. Вся усадьба осталась целиком. Мише выделили немного, может быть корову и пр. Сад у него оставили. В доме ничего не взяли. Машины, вероятно, сделали общим достоянием. В доме ничего не изменилось. Не было только в кухне Агрофены (она уехала в город к дочери), не было борзых собак. Балкон был открыт. Так же в гостиной свешивались аспарагусы с окон и дверей балкона. Миша часто бывал у нас с Любовью Петровной, они иногда пускались на лошади в вояж по знакомым в поисках невесты. Женился он на поповне из Переяславского уезда. На свадьбе, году в 23-24, я была с Колей. И до свадьбы мы как-то компанией зимой ездили и даже ночевали. Отношения хорошие у Любови Петровны с невесткой не сложились. Конечно, она привыкла быть хозяйкой. Хозяйство в то время было полное. Но к ней стали относиться невнимательно, и она, в конце концов, уехала к брату в Скоморохово. А потом дом взяли под Дом отдыха – Струнинская фабрика. Их выселили и некоторое время они снимали помещение в Каринском у знакомых крестьян, а потом, около 30-х годов, их выслали куда-то в Казахстан, в безводную местность. А у Миши был туберкулез. Выслали их вероятно очень быстро, так как никакого последующего помещения не запомнила. Миша умер в изгнании во время войны, а его жена, кажется, Клавдия, вернулась и жила у родных в Загорске (Сергиевом Посаде), работала в музее, дежурила в залах. Как-то в 60-х годах она узнала меня и заплакала. Я тоже не могла удержаться от слез. О чем…? Она-то для меня ничего не значила, но и она мне и я ей напомнили более счастливые времена молодости.
Дополнения к биографии М.В. Катынского.
ГАВО. Ф322, оп. 1, л. 94. Управление Александровской уездно-городской рабоче-крестьянской милиции при Александровском уездном административном отделе.
Анкеты на лиц, лишенных избирательных прав по Александровской волости. Начало 1 янв. 1924, оконч. 31 декабря 1924 г. на 114 листах.
Лист 41 (на печатном бланке, заполненном от руки, выделено полужирным шрифтом):
Анкета
Секретно
1.Фамилия: Катынский
2.Имя отчество: Михаил Владимирович
3. Возраст (год рождения): 1891 г.
4. Происхождение (откуда родом, кто родители, национальность, сословие: дворянин, купец и т.п.): Владимирской губ, Александр. уезда и волости, дер. Курганиха, отец дворянин.
5. Местожительство (постоянное и последнее): д. Курганиха
6. Род занятий (последнее место службы и должность) крестьянство
7. Семейное положение (близкие родственники, их имена, фамилии, адреса, занятие до революции и в последнее время): мать Любовь Петровна Катынская, жена – Клавдия Ивановна Катынская
8. Имущественное положение (до и после революции заполняющего и его родственников): лошадь, 2 коровы, 3 овцы.
9. Образовательный ценз: первоначальное образование: сред. школа, высшая, специальность, где, когда и т. п.: Сергиево-Посадская гимназия 1902-1906 г., Владимир. муж. гимназия 1907-1914 гг. – среднее учебное заведение, Московский Университет Агрономическое отделение 1915 г. 1-й курс
10. Состоял ли в каких партиях (каких обществах, союзах, общественных организациях и т. п.): ни в партиях, ни в обществах не состоял
11. Какое положение занимал в обществе, союзе
12. Партийность и политическое убеждение: в данное время всецело поглощен занятием и процветанием крестьянского сельского хозяйства, вникать в партии не имею времени и потому определенного политического убеждения не имею
13. Где жил, служил, чем занимался а) до войны 1914 г. (перечислить подробно всю службу, где бы она не была с указанием должностей): учился
Б) с 1914 года до февральской революции 1917 г. (также): 1915 г. – учился в Московском университете, в в1915 г. был взят при мобилизации студентов в Тифлисское военное училище. После 6 мес.- в прапорщики , 1916 г. – на Турецком фронте, младшим офицером. 1917 - февраль 1918 то же.
В) был ли, что делал в феврал. Револ. 1917 г., принимал ли активное участие, в чем оно выразилось: Турецкий фронт
Г) где был, что делал в Октябр. Рев. 1917 г.: на фронте
Д) служба с Февральской рев. 1917 г. до окт. Рев. 1917 г.: на фронте
Е) служба с февральской рев. 1917 г. по наст. время: по 10 февраля 1918 г. на Турецком фронте. По демобилизации занялся крестьянством; 20.12.1920 - 9.03.1921 г. в Красной армии, крестьянство.
14. Какие награды получены, от кого, когда и за что: 1919 г., 2-я премия (30 фунтов соли) на выставке по огородничеству в Александрове.
15. Сведения о прежней судимости (до Окт. Рев. и после нее): где, когда, за что и на какой срок был осужден и сколько отбывал наказание: не было
16. Каким репрессиям подвергался и повергнут при Совет. власти: а) лишен ли (или был) избират. прав и за что: лишен как сын бывшего помещика.
Б) облагался ли революционными налогами, за что и как велик налог: нет
В) зачислялся ли в тыловое ополчение или отбывал ли лагери принудит. работ: нет
Г) арестовывался ли кем-либо и за что и сколько времени был под арестом: нет
17. Был ли за границей, где, когда и какие причины к тому были: нет
18. Дополнительные сведения (по желанию заполняющего): по окончании образования и демобилизации с 1918 г. занимаюсь крестьянством и считаю себя не лишенным избирательных прав.
Подпись заполнявшего анкету: М. Катынский
Записала В. БОРАВСКАЯ.
Продолжение следует.