АЛЕКСАНДРОВ ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦА
- 10 ноября 2010
- administrator
СОБЫТИЯ 1905-1917 ГГ.
Первое, что смутно припоминаю о выступлениях, забастовках струнинских рабочих, связано с тем, что какая-то группа рабочих появилась в имении Катынского с требованием сдать оружие (он был охотником), и запомнились разговоры о том, что они прихватили шпагу (или саблю), даренную императрицей Елизаветой Петровной в 18-м веке одному из предков (Шубину?)…
Время стало очень тревожным: погромы, забастовки, волнения в Империи. К тому времени мне было уже 9-10 лет. Сохранилось даже письмо (передала Лене) Борису, где мама просит его не принимать участия в выступлениях, быть осторожным. А волнения начались в Сергиево-Посадской гимназии, вызванные в ответ на самоубийство гимназиста Добролюбова…
В декабре и у нас в Александрове возникла Александровская Республика: на фабрике Баранова создан был Совет рабочих депутатов. Но в то время населению это было не известно, а гремело имя С.Н Баранова, который встал во главе движения. Устраивались митинги. Полиция была обезоружена. К нам в это время приехал из Сергиева Посада гимназист Сергей Осетров (гимназия из-за волнений была временно закрыта), и он принял участие в шествиях по городу с красным флагом. Распустили гимназисток. Сергей приходил к вечеру, а потом исчез, его арестовали. В то время стояли очень сильные морозы, и мама дала ему вместо гимназической фуражки папаху, которую папа привез из Манчжурии. Впоследствии, конечно, Осетров был исключен из гимназии; некоторое время, помнится, сидел в тюрьме. Так как связь прекратилась с удалением его из гимназии, дальнейшая судьба Осетрова неизвестна. Когда арестовали С.Н. Баранова, толпа двинулась к казармам саперного батальона с требованием его освободить. Солдаты хранили нейтралитет, но один из офицеров, Панков, сделал несколько выстрелов из револьвера. Была ранена в ногу только одна гимназистка – Филимонова. Хромота эта сохранялась у нее несколько лет. Она вышла замуж за кандидата на судебную должность. А Панков в 20-х годах был обнаружен в Иванове. Над ним был суд, и он был приговорен к расстрелу. Так совпало, что брат Панкова, студент, был также в Манчжурии, кажется, в санитарном отряде, и там был знаком с папой, но знакомство после войны не поддерживалось, так как саперный батальон скоро был выведен из Александрова, а знакомство с капитаном Панковым после всего этого папе не импонировало.
Папа приобретал (покупал по высокой цене, кажется, 1 руб.), из-под полы у газетчика «Пулемет» и другие, выпускаемые в то время журналы. Были и открытки (часть отдала в музей), карикатуры на свободы, дарованные манифестом. Помню: на виселице женщина и подпись - «Если женщина достойна взойти на эшафот, то она достойна войти и в парламент»; сидит царь Николай, из глаз текут слезы, наклонившийся к нему - Витте. Царь подписывает манифест.
В этом же 1905 г., но в ноябре месяце, мы гостили у тети Оли Васильевой (учительницы земской (?) школы в с. Маньшево Бронницкого уезда, недалеко от станции железной дороги). Там в деревнях было неспокойно, была организована черносотенная демонстрация…
В 1910 году Боря окончил гимназию и поступил в университет. Между книгами у него лежала нелегальная литература: книги и журналы с революционной тематикой. Очень беспокоилась мама, как бы не было обыска. За малейшие проступки все несли ответственность. Володя был уже в 7 или 8 классе, жил один на квартире Павлы Борисовны Гриневицкой. Гимназисты после 7 часов не могли быть на улице. Дело было в конце октября. Выпал первый мокрый снег, Володя и еще три гимназиста шли по Посаду, играя снежками. Вдали заметили фигуру гимназиста (жандарма?) и товарищ Володи, Захаров, бросил в него снежком и попал. Все разбежались, а Володя, поскольку не кидал, остался. И его схватили жандармы. Сейчас же заявили в гимназию, Володя все отрицал, но не назвал товарища, а тот не сознался. Собрали утром экстренный педагогический совет. Рассматривалось дело покушения на жандарма. Под давлением было принято решение исключить Володю из гимназии. Я помню, часа в 4 было еще светло, и вдруг я увидела подходившего Володю. Это было 29 число, именины няньки. И мелькнула мысль, что он приехал по этому случаю.
Исключение из гимназии – это волчий билет. Папа с ближайшим поездом отправился в Сергиев Посад к директору, тот, конечно, сочувствовал, но сказал, что отменить не может, что делу уже дан другой ход, политический. Но Павла Борисовна была очень ловкая, решительная женщина. Она взяла у папы деньги, купила вина, закуски и отправилась к жандарму. В общем, дело уладили. И Володе вынесли наказание по школе – отсидеть 24 часа, кажется. И он несколько воскресений должен был являться в гимназию и отбывать срок.
Однако, мы в то время очень весело жили. Летом я окончила гимназию с золотой медалью. Мама с Николаем Александровичем только что вернулись из Житомира. Николай Александрович, предмет многих мечтаний, только что окончил университет. И одновременно, когда мы провожали маму к Рединым в Москву, он ехал в Крым. Как сейчас у меня перед глазами: на площадке вагона уже после звонков стоит элегантная мама в сером костюме (материя очень хорошая, подаренная Комраковыми за то, что мама занималась с Надей) и рядом, тоже в сером костюме, Николай Александрович. Потом очень весело отметили именины мамы и Оли. Был Виктор Гриневицкий, Мария Слесарева, Владимир Васильевич. Через несколько дней, на Володины именины, пошли пешком в Переславль. Володя, Оля, Александра Николаевна и Сережа Комраков. А я и Нюра Лепорская, сестра Владимира Васильевича, поехали до Берендеева, где должны были встретиться с нашими…
Записала В. БОРАВСКАЯ.